Вступительное слово:
Я выбрал для вас отдельные цитаты из книги. Их смысл может отличаться от смысла, заложенного автором в книгу.

Ничему не верьте! Сомневайтесь! Проверяйте и исследуйте!
Куратор сайта.

Первой книгой, которую буду читать и цитировать здесь, является:

В.М. Розин

«Феномен множественных личностей. По материалам книги Дэниела Киза «Множественные умы Билли Миллигана»».


"Аннотация".

«Автор настоящей книги, имеющий значительный опыт анализа мышления, а также изучения творчества учёных, философов и эзотериков, расширяет категорию лиц, относящихся к множественной личности. Он показывает, что не только для Билли Миллигана, но и ряда преступников, алкоголиков, наркоманов, эзотериков, маргиналов характерно асоциальное поведение, амнезия и множественность форм поведения...»

«...Жулик или жертва? Две точки зрения на дело Миллигана?...»

«...Желание Билли поиграть запускает сновидение, в котором это желание реализуется, однако в силу определённых условий... (и физиологических, и психических) сновидение разворачивается не во сне, а наяву. «Программа», запускающая подобную галлюцинацию, заставляет психику человека строить события, удовлетворяющие как логике сновидения, так и логике обычного восприятия в период бодрствования. ...»

«...Обратим внимание, смена личностей Миллигана происходит через особое переключение, Билли должен заснуть, чтобы следующая личность могла появиться, при этом происходит выключение памяти. Память самого Билли и его личностей … не является непрерывной, как у взрослого, она похожа на детскую...»

«... Интересно, «британский сюжет» (личность Артур — прим. моё) Миллигана не свалился прямо с неба и не является проявлением очередной реинкарнации: он пришёл с голубого экрана, то есть имеет культурное происхождение...»

«... можно предположить, что личности Миллигана появляются в ответ на функциональные требования; нужно избежать наказания — пожалуйста, вот вам Шон. И действительно, ряд личностей Миллигана явно имеют «функциональное происхождение». Такова самая первая личность — Кристин (3 года, светлые волосы до плеч, голубые глаза, «ребёнок для угла»)... Таков Дэвид (8 лет, очень чувствительный, но рассеянный, «хранитель боли», берущий на себя боль и страдание всех личностей Миллигана. Такова вторая, после Артура личность Рейджена (23 года, югослав, говорит по-английски с заметным славянским акцентом, читает, пишет и говорит на сербохорватском, владеет оружием, обладает исключительной силой); его назначение — защищать, правда, избранно личности Миллигана...»

«З. Фрейд: Благодаря изучению гипнотических явлений мы привыкли к тому пониманию, которое сначала казалось нам крайне чуждым, а именно, что в одном и том же индивидууме возможно несколько душевных группировок, которые могут существовать довольно независимо друг от друга, могут ничего не знать друг о друге и которые, изменяя сознание, отрываются одна от другой. Если при таком расщеплении личности сознание постоянно присуще одной из личностей, то эту последнюю называют сознательным душевным состоянием, а отделённую от неё личность — бессознательным...»

«...Итак, развитие Билли происходило по схеме размножения его личностей. Сталкиваясь с различными трудными ситуациями, Билли вместо того, чтобы решать их, «порождал» очередную личность, которой передавал эстафету своей жизни. Второй источник личностей Билли — желание реализовать культурные сценарии и представления... Появившись на свет личности Миллигана не только жили и действовали вместо Билли, но и укреплялись, специализировались...»

«... Правда, не все личности Миллигана стремились к самосовершенствованию, большинство как раз нет, но все они как один стремились завладеть эстафетой жизни Миллигана и реализовать себя. Становясь на время Билли, они осваивались в обычной жизни, тренировали свои роли, получали от этого удовлетворение, «наливались жизнью». Соответственно, для самого Билли возможность жизни и реализации постепенно сокращалась. ...»

«... Можно предположить, что основной линией и образом жизни в этот период являлась борьба Билли с его личностями за жизненный плацдарм...

… после того, как в школе над Билли издевались девочки, предпринял попытку самоубийства. В ответ личности Миллигана захватили власть, лишив Билли жизни, они принудили его постоянно спать. Это позволило им безраздельно пользоваться жизненным плацдармом, но по очереди...»

«... Стоит обратить внимание и на такой момент. Современный человек может очень долго, иногда до самой смерти, жить двойной жизнью. С одной стороны он работает, платит налоги, имеет семью и вполне выглядит как законопослушный гражданин. С другой — нарушает закон, тиранит членов семьи, предаётся мелким или даже не очень мелким страстям. К сожалению, наша цивилизация устроена так, что вполне допускает подобную двойственность индивидуальной жизни, человек в нашем обществе имеет право на личную жизнь, неприкосновенность жилья, тайну контактов с другими и прочее.

И Билли Миллиган не был здесь исключением, с самого детства он жил в двойном мире. Исполнял все приказы Челмера и одновременно ненавидел его. Слушался учителей в школе, не уважая и обманывая их. ...»

«.. В пользу нашей версии происхождения Учителя (одна из Личностей Миллигана — прим. Моё) говорят и следующие соображения. Он появляется тогда, когда дечение Билли было в разгаре, и исчезает, когда оно проваливается. Учитель идеально соответствует требованиям, которым должен удовлетворять, выздоровевший Миллиган. ...»

«... Кто-то может возразить: какое это всё имеет значение, победителей не судят, ведь психиатры успешно интегрировали Миллигана. Как бы не так, он тут же развалился на все свои 24 отдельных личности, как только столкнулся с серьёзными проблемами. ...»

«... Когда он ступил на мост, окно машины опустилось, и из него высунулась рука с пистолетом. Кто-то крикнул:

- Миллиган!

Билли застыл на месте. Он распался.

Рейжден (одна из личностей Миллигана - прим. моё) мгновенно повернулся и прыгнул в ручей. Пуля просвистела мимо. ...»

«... Рейжден все прекратил навсегда. Ему пришлось это сделать. Он сказал, если не говоришь, то никому не причиняешь вреда — ни внутри, ни снаружи. Никто ни в чём не сможет нас обвинить. Рейжден выключил слух. Внимание будет обращено внутрь, и это приведёт к полной блокировке.

Отгородившись от реального мира, мы сможем мирно жить в своём собственном мире.

Мы знаем, что мир без боли — это мир без чувств... но аедь мир без чувств — это мир без боли. ...»

«... Вспомним, как писал Фрейд: «невыносимое представление исключается и образует изолированную психическую группу вместе со всем, что с ним связано. ...»

«... Для поведения Билли в целом были характерны следующие три момента: частичная амнезия, асоциальное поведение «несовместимая множественность» (то есть наличие формы поведения, каждая из которых воспринималась, как принадлежащая отдельной самостоятельной личности). Но подобные же три момента в той или иной степени можно наблюдать у определённой категории преступников, у алкоголиков (начиная со второй стадии заболевания) и наркоманов, у шизофреников и истериков, наконец, у вполне нормальных людей в отдельных кризисных ситуациях. Например, алкоголик (наркоман) в периоды сильного опьянения (приёма и действия дозы), как правило, ничего не помнит, часто ведёт себя необычно, нередко нарушает общественные нормы и законы. Для истерика характерны резкие смены настроения и немотивированные (иногда асоциальные) поступки, о которых он быстро забывает. Многие преступления совершаются в состоянии сильного аффекта, сопровождающегося беспамятством. Наконец, а разве мы с вами, читатель, не забываем то, что очень хотим забыть, не ловим себя чсто на поведении, несовместимом с нашими убеждениями, не нарушаем во многих случаях законы, ну пусть не законы, а социальные нормы? ...»

«... Дэниел Киз в целом рисует такую картину, что общество не поняло Миллигана, и поэтому его дальнейшая жизнь сложилась трагично. Не случайно Киз заканчивает книгу заметкой из университетской газеты «Курьер» от 12 апреля 1982 г.:

«Миллиган, которому, конечно же не повезло в жизни, прибыл в Афины, чтобы здесь его лечили специалисты. И наше общество, если оно вообще что-то делает, должно оказать ему поддержку, в которой он так нуждается. Мы не просим принять Миллигана с распростёртыми объятьями, но мы просим вашего понимания. Это самое меньшее, чего он заслуживает.»

Что значит не повезло в жизни? И разве Билли не грабил, не насиловал, не пил, не принимал наркотики? Когда Аделина (одна из личностей Миллигана, - прим моё), украв время у своих «братьев», насиловала девушек, у неё к ним не было даже тени сочувствия. Дэниел Киз, очевидно, списывает эти поступки на отдельные личности Билли, забывая, что это всё-таки тот же самый Миллиган. ...»

«... Глава 2. Множественная личность преступника, душевнобольного, эзотерика, маргинала. ...»

«... В предыдущей главе мы рассмотрели, как Миллиган шёл к преступлению. Его случай можно сравнить с двумя другими историями: одна реальная, убийство, имевшее место в середине прошлого столетия (её извлёк из небытия французский филосов Мишель Фуко), и другая, вымышленная, описанная в «Преступлении и наказании» (но нужно учесть, что Ф.М. Достоевский опирался при сочинении своего романа на реальный юридический материал своего времени). ...»

«... 3 июня 1835 г. П. Ривьер зарубил беременную мать, сестру (18 лет) и брата (7 лет). В детстве Пьер был очень набожным, любил молиться Богу. ...»

«... Чтение астрономии сделало его в 14 лет неверующим. Примерно в это же время Пьер был поглощён идеями величия и бессмертия. Он оценивал себя выше других людей, но стеснялся говорить об этом вслух. ...»

«... Преодолевая обыденность деревенской жизни, Пьер жил предчувствием будущего, он чувствовал своё превосходство. Во время своих одиноких прогулок он выдумывл истории, в которых воображал себя в главных ролях, голова Пьера постоянно была полна придуманными персонажами. С другой стороны, он прекрасно видел, как смотрят на него другие люди — большинство откровенно смеялись над ним. …

… Борясь со своими чувствами, Пьер стал в душе презирать всех тех, кто с точки зрения Пьера презирал его. ...»

«... Хотя Пьер знал законы, касающиеся человеческой и общественной жизни, он считал себя мудрее людей. Законы людей казались ему низменными и постыдными. … Пьер склоняется к мысли нарушить законы, он думает, что это принесёт ему славу. ...»

«... Пьер принимает страшное решение: убить троих человек: мать и сестру, потому что они объединились против отца, младшего брата Жюля по другим причинам, во-первых, поскольку он любил мать и сестру, во-вторых, потому, что Пьер опасался, что если он убьёт только мать и сестру, то его отец, хотя и придёт в ужас, всё-таки ещё сможет пожалеть Пьера, особенно когда узнает, что он пошёл на преступление ради него. Пьер знал, что отец очень любит маленького сына и подумал, что отец, узнав о преступлении, будет питать к нему такое отвращение, что обрадуется смерти Пьера и будет жить счастливее без сожалений о нём. ...»

«... Что непонятно в поведении наших героев, так же как непонятно это по отношению к сотням тысяч, если не миллионам современных преступников. С одной стороны, они вроде бы не безумны, а в обычной жизни мало чем отличаются от остальных людей, с другой — убийцы (насильники и пр.). Если они нормальные люди, то как могли убить? …

… Понятно, когда так себя ведёт себя Миллиган: учится и хорошо относится к людям одна его личность, а грабит, пьёт, принимает наркотики и насилует — другая. А Пьер Ривьер и Раскольников, а тысячи современных убийц, ведь у них вроде бы одна личность. Но может быть тоже не одна? Может быть, убивает один Раскольников, а помогает людям другой?

Заметим, у Билли Миллигана все его личности в определённом смысле самостоятельны и независимы. Хотя Артур постоянно претендует на главенство и управление, но любая личность Миллигана может украсть у него время или на время усыпить. К тому же доводы одних личностей Миллигана не действуют на других. Но не так ли у Раскольникова? Доводы его «светлой» личности мало влияют на !тёмную», да и в содеянном преступлении он, по сути, не раскаивается. …

… Однако, как такое может быть? Разве человек может не замечать в себе наличие двух разных персон? Во-первых, отчасти, очень даже замечает, но объясняет это иначе. Мол, это такое состояние, смена настроения, противоречия характера и прочее. Во-вторых, как правило, у такого человека нет инстанции, в рамках которой эти персоны могут быть осмыслены и приведены к какой-то общей реальности. …

… Ни Артур, ни Учитель, ни разбуженный психиатрами Билли так и не смогли задать реальность и ценности, обеспечивавшие согласованное и определённое поведение личностей Билли. Такая же картина была характерна для Раскольникова и Пьера: их поведение определялось то одной личностью, то другой...»

«... возникает следующий вопрос: а как происходит переключение с одной личности на другую? У Миллигана здесь работает тандем «ситуация — сон», а у обычных людей? …

… Анализ поведения преступников показывает, что для переключения с одной личности на другую, они пользуются средствами, которые выработала культура, а именно прибегают к алкоголю, наркотикам, строят особые рассуждения, реализуют специальные формы поведения («заводят себя») и прочее. Например, Раскольников и Пьер проводят сложные рассуждения, оправдывающие дозволенность и даже необходимость убийства. …

… Но, конечно, «двойственность» (множественность) личности преступника — только одна особенность его натуры. Можно указать и другие. Так, первое, что бросается в глаза, размышляя о случае с Пьером Ривьером, - его одиночество, замкнутость в собственном мире. Такое ощущение, что у Пьера нет родителей, братьев, сестёр, нет друзей, что люди, его окружающие, подобны теням в подземном царстве Аида, а ведь это не так. Но для Пьера, действительно, все эти люди и родные существуют лишь как материал его мыслей, как повод для его переживаний. Мы помним, что и Билли Миллиган жил в собственном мире, мало связанным с обычным. В меньшей степени, но всё же характерно подобное направление развития и для Раскольникова. Он тоже всё проживает в себе, носит в себе целый мир мыслей, желаний, страданий. К подобным мыслям относится, например, его теория о гениальных или необыкновенных людях, которые создают новое и поэтому могут нарушать законы, имеют как говорит Раскольников «право на преступление». Гениальность и исключительность таких людей одновременно обрекает их на одиночество...»

«... Интересно, что Достоевский, создавая образы человека, очень близко подошёл к пониманию последнего как множественной личности. Действительно, если в человеке борются и сменяют друг друга две или больше личности, и, что принципиально, нет объемлющей, судящей инстанции, придающей реальность отдельной личности и её поступкам, то поведение в целом становится незавершённым и неопределённым.

Окукливание личности в себе плюс неблагополучность человека (неразрешимые проблемы, невозможность реализации своих устремлений и т. п.), плюс фантазии и размышления, так сказать, забравшие себе всю реальность, рано или поздно могут привести к формированию такого мироощущения, в котором становится оправданным преступление. ...»

«... В современной культуре с её культом личности, с пошатнувшейся моралью, с подозрительным смешением вымысла и действительности оценка того, что дозволенно и полезно, и того, что не дозволено и вредно, предельно затруднены. Тем более, если как у Пьера Ривьера или Раскольникова единственные путеводители в жизни — рассудок и воображение. Если нет Бога, если общество постоянно рождает Бонапардов, которым всё позволено...»

«... Заметим, определённую роль в подобном развитии событий сыграли современные формы судов, особенно суд присяжных. Встав на позицию защиты прав личности и демократического судопроизводства в лице непрофессионалов, присяжные и защита задались целью понять, а иногда и оправдать преступника, они смогли войти в его положение, вместе с ним пережить и «прожить» события и обстоятельства, приведшие к преступлению. Заимствуя позицию личности преступника, присяжные невольно отождествляются с ним, отчасти теряют почву, на которой можно твёрдо стоять в нравственном отношении.

К тому же понять, что произошло на самом деле, в подобных случаях часто невозможно. Например, кто такой Пьер Ривьер: чудовищный злодей, ради славы и реализации своей личности убивший собственных родных, или психически больной человек (ведь убить собственную мать, сестру и брата здоровый человек вроде бы не может), или преступник, маскирующий своё преступление с помощью болезни? Для всех трёх трактовок (оценок) в данном случае мы имеем практически равноценные основания. К сожалению, в современной культуре правосудие всё чаще сталкивается с подобными случаями, когда, с одной стороны, нельзя понять что произошло на самом деле (поскольку все версии примерно равноценны), а, с другой — вполне можно понять преступника, влезть в его шкуру, так как общество как бы сочувствует каждому человеку и, кроме того, оно уже не в состоянии чётко провести границу между социальной (и психической) нормой и патологией.

Сегодня криминологи ищут объяснение преступной личности и поведения не в физиологии и психиатрии, как это имело место в XIX веке, а в социальной психологии и психологических теориях личности. Более того, многие из них склоняются к мысли, что преступник — это не какая-то особенная дефектная личность, а одна из возможных линий развития событий. ...»

«...почему всё-таки люди, вроде бы прекрасно осведомлённые о возможных последствиях преступных действий, всё же идут на преступление? Как будто они забывают в этот период, что такое преступление и к чему оно может привести. Нет, формально они это помнят, но почему-то не относят к себе. …

Современные исследования показывают, что преступник (как и всякий другой человек) действует в пространстве трёх координат: в пространстве своей личности (реализации её желаний, потребностей, форм и способов поведения и т. п.), в своеобразном правовом пространстве (знание законов, запреты и табу в обществе, страх перед наказанием и т. п.) и в пространстве своего воображения (замыслы разрешения своего неблагополучия и проблем, переживания происходящих при этом событий и т. д.). к сожалению, в силу кризиса современной культуры и некоторых особенностей развития новоевропейской личности (её прав, эгоцентризма, понимания условности общественного бытия) для многих людей нашего времени правовое пространство и его законы воспринимаются как достаточно условная (почти игровая) реальность. Тем более, если речь идёт о личности неблагополучной. Подобный человек вообще склонен рассматривать право и законы, как произвольные, выдуманные, сковывающие свободу.

Заканчивая этот сюжет, хочу обсудить вопрос о том, каким образом у преступника могут появиться две или более личности. Вот один из возможных сценариев.

При наличии рассмотренных здесь предпосылок (одиночество, семейное неблагополучие, неразличение вымысла и реальности, и прочее), у человека может возникнуть идея решить свои проблемы с помощью противоправных действий. Этот пункт, вероятно, и можно считать первым этапом процесса кристаллизации противоправного поведения. Подобная мысль может быть навеяна прочитанной литературой, более широко СМИ, примерами других значимых людей или изобретена самостоятельно (последнее, конечно, бывает значительно реже). На основе данной мысли (идеи) начинает формироваться, во-первых, замысел преступного деяния и далее идёт разработка этого замысла, во-вторых, особая реальность, назовём её условно «противоправной». Сначала эта реальность может строиться как в значительной мере «виртуальная» (как фантазия, сочинение на интересующую тему), но в дальнейшем она всё более и более ощущается как реальность, как возможное развитие событий.

Заметим, если преступление является случайным и единичным проступком, а общая жизнь человека связана с нормальными занятиями, то его личность может сохраниться неизменной, недеформированной, хотя, возможно, душа человека становится травмированной. Другое дело, если противоправные действия постепенно становятся основным занятием человека, то есть он становится профессиональным преступником. В этом случае на основе противоправных действий начинают складываться новые реальности, да и остальные претерпевают существенную трансформацию. Происходит не только построение новой картины мира (действительности), в которой преступления являются оправданными и даже необходимостью, но и переосмысливаются многие другие реальности. Человек по-новому начинает видеть свою и чужую жизнь, человеческие отношения и поступки — всё под углом оправдания своего и чужого поведения. Другими словами, начинает складываться вторая личность. Процесс формирования преступной личности завершается тогда, когда преступление и связанная с ним картина действительности становятся непосредственными, полностью определяющими преступное поведение. Рождается множественная (двойственная) личность. …

… Почему возможен феномен двойственной личности? Не потому ли, в частности, что так же, как и в случае с Билли Миллиганом, с одной стороны, не складывается инстанция, позволяющая человеку судить и оценивать отдельные личности (приводить разные поступки и события к определённой реальности), с другой — не формируются устойчивые связи этой инстанции с социальностью, то есть поступки человека не получают общезначимую и приемлемую для общества санкцию и оценку. ...»

«... 3. Двойственность личности алкоголика.

Когда Миллигану предстояло необычное дело, например, грабёж или драка, он, как правило, принимал наркотики или выпивал. Также поступают и миллионы правонарушителей...

… Алкогольная реальность представляет собой, с одной стороны, мир, в котором оказывается выпивший человек, с другой — события, переживаемые в этом мире и связанные определённой логикой («алкогольной»). Именно в алкогольной реальности кристаллизуются и разрешаются «алкогольные желания» (влечения), причём необходимым условием их протекания является переживание определённых событий. Например, в качестве событий алкогольной реальности выступают переживания самого алкогольного влечения, запаха и вида спиртного, мест распития и алкогольного общения, эйфории и других приятных и неприятных ощущений после выпивки. …

… Многочисленные исследования алкоголизма показали, что в алкогольной реальности человек ведёт себя иначе, чем в обычной жизни. В частности, он совершает ряд поступков, которые обычно избегает по разным причинам (стесняется, боится выглядеть смешным, не подозревает, что он на это способен, и прочее), а также испытывает необычные ощущения и состояния. Если взглянуть на эти наблюдения с точки зрения учения, развитого автором, учения о «психических реальностях», то напрашивается предположение об определённом сходстве реальности сновидения и алкогольной. Действительно, в обоих реальностях человек реализует желания, которые по ряду причин обычно не может осуществить (… «блокированные желания»), и там, и там сознание человека значительно ослаблено и изменено; для реализации блокированных желаний в обоих случаях психика выстраивает в сознании необходимые для этого события, которые человек переживает; в обоих случаях имеет место необычная логика «жизни»... Подобно тому, как после сновидений человек просыпается в другом (обычном) мире, причём часто он совершенно не помнит, что ему снилось, после опьянения человек также без особых последствий приходит в себя.

Нетрудно сообразить, что рассмотренные здесь особенности алкогольного поведения можно отнести к феномену множественной личности. Трезвый человек — это одна личность, а пьяный — другая. …

… Известно, что во сне человек обычно не может контролировать свои сновидения (например, реализовать блокированные желания, заказывать нужные сюжеты); в этом смысле психическая активность во сне является вполне спонтанной и автоматической. Иначе дело обстоит в случае алкогольной реальности. Здесь человек именно как бы заказывает определённые переживания: приятные, эйфорические, грустные, драматические и т. п. По сути, и обычный здоровый человек, и пьяница, и потенциальный преступник, собираясь выпить, настраиваются на определённый сценарий переживаний: собираются испытать радость или горе, подозревать кого-то в измене, жалеть себя или каяться в грехах, требовать от окружающих признания или уважения..., наконец, нацеливаются на преступление.

Но разве алкогольные переживания не являются тоже автоматическими и не обусловлены нашими физиологическими процессами? … психологические исследования последних 2 — 3 десятилетий показали, что при отсутсвии установки на определённый сценарий алкогольных переживаний … введения алкоголя вызывает только неопределённые по содержанию ощущения, напротив, если человек настроился на определённый сценарий алкогольных переживаний, то он возникает даже при отсутствии в организме алкоголя (в эксперименте ему вводили в кровь плацебо). Конечно, в конце концов, у пьющего устанавливается связь между связанными с алкоголем физиологическими процессами организма и определёнными психическими переживаниями...

… события алкогольной реальности только напоминают события сновидений, скорее они подчиняются логике «сноподобных состояний» (реальностей), совмещающих особенности сновидений и бодрственной деятельности. Основное психологическое и смысловое назначение алкогольной сноподобной реальности — реализация с помощью алкоголя вполне определённых (сценарно осознаваемых) блокированных желаний личности, которые она по разным причинам не может осуществить в своей обычной жизни. …

… Начинается всё с того, что человек, имеющий проблемы … обнаруживает, что выпивка и сопутствующая ей атмосфера … помогает ему справиться с проблемами, реализоваться, пережить новые необычные ощущения. Конечно, решение проблем и реализация личности разворачиваются больше в символическом плане, чем в практическом поведении и жизни, но для психики никакой разницы нет. Естественно, что человек начинает стремиться в новый, открывшийся ему мир, чтобы снова и сова ощутить полноту и радость жизни. Конечно, многие знают, что это опасно, но чаще всего надеются не преступить грани, отделяющей удовольствие от алкогольной зависимости. …

… Почему происходит привыкание к уже освоенной дозе спиртного (то есть нарастание толерантности)? И по физиологическим, и по психологическим причинам: с одной стороны, организм начинает адаптироваться к усвоению алкоголя, с другой — психологически требуются всё новые и новые впечатления, которые уже не могут быть обеспечены на основе старой дозы. В результате доза спиртного постоянно увеличивается и увеличивается частота приёма. Человек всё больше вживается в мир событий алкогольной реальности, нащупывает и открывает новые сюжеты и тематизмы алкогольных переживаний …, ловит от всего этого кайф. Но в результате (чего он как правило не замечает), начинает сужаться и закрываться поле нормальной жизнедеятельности, она блокируется.

Логика развития этого процесса, в конце концов, приводит к опасному метаморфозу: постоянное употребление алкоголя приводит к формированию соматической подосновы, включающей циклические физиологические процессы, которые нуждаются для своего поддержания в постоянном употреблении алкоголя. Складывается уже на физиологическом уровне алкогольная жажда, которая обеспечивается и поддерживается в психике с помощью алкогольного влечения. Человек вступает в фазу алкогольного заболевания. В психическом плане с этого периода разворачиваются два прямо противоположных процесса: всё возрастающее желание не покидать алкогольный мир, жить в нём и день, и ночь, и … освободиться от алкогольной зависимости, поскольку начинают нарастать неприятные и болезненные состояния тела и психики, вызванные как алкогольным отравлением, так и различными социальными напряжениями (например, неприятности на работе и в семье становятся нормой жизни). Со временем жизнь пьющего становится настолько невыносимой, что для него ценности нормального, свободного от алкогольной зависимости, образа жизни начинают решительно перевешивать все достоинства алкогольного мира и его переживаний. Алкоголик уже готов бросить пить, но не в состоянии этого сделать, так как алкогольное заболевания сделало его бессильным, лишило собственной воли. Но, конечно, это всего лишь один, хотя и достаточно распространённый сценарий развития событий, многое, естественно, зависит от личности и физического здоровья человека.

Исследования психиатров показали, что вторая, так сказать, «алкогольная личность» складывается у человека не сразу. Он может долго пить без больших последствий для своей психики. Однако, если алкогольная реальность становится столь же значимой, как и обычный мир, если жизнь начинает разворачиваться и там, и сям, если, наконец, именно в алкогольном мире реализуются многие важные для человека сюжеты, это означает, что возникла множественная личность. ...»

«... Получается, что своё неблагополучие, состоявшее в конфликте с окружающими (удачниками) Света поняла и объяснила таким образом, что удачники составили против неё заговор.

В ответ на это Света принимает контрмеры: начинает скрывать свои чувства и мысли, перестаёт общаться с окружающими. ...»

«... С того периода, как Света становится шизофреником, она вполне подходит под понятие множественной личности. Одна её личность прежняя, и в этом качестве Света занакомится с (доктором) П. Волковым, просит его о помощи и принимает его условия. Другая личность — Света-шизофреник окружена врагами. Периодически Света переключается с одной личности на другую...»

«... У Андрея … возникла духовная неудовлетворённость, которая разрешилась в страстном желании обрести веру. Вообще, Андрей был человеком увлекающимся, с обострённой чувствительностью, неудержимый в реализации своей идеи фикс. Почему-то сначала его привлёк буддизм...

… Андрей работал в исследлвательском отделе Русского музея, времени у него было навалом, поэтому он с головой погрузился в освоение буддизма. Он не только читал классические тексты Просвещённого (Будды) и многочисленные комментарии к ним, но буквально поменял свой образ жизни. Целыми днями Андрей насиловал своё сознание, вызывая у себя состояние дружественности ко всему живому, состояние просветления, пустоты и ряд других, ведущих по убеждению адептов буддизма прямиком в Нирвану. Параллельно он подавлял все те желания, которые, как утверждают буддисты, привязывают человека к жизни, ввергая его в водоворот страланий. Но вечером Андрей приходил к Вадимову с бутылкой водки, пил её один (Вадимов не пил вообще) и анализировал свои состояния. ...»

«... - Понимаешь, вчера я как всегда действую по сценарию: повторяю поучение Будды, затем океан, Будда, восторг. Но потом всё исчезает и ничего. В буквальном смысле как будто ослеп, нет даже темноты, ничего нет. Состояние непонятное. Ничего не вижу, ничего не чувствую, никаких ощущений. Кошмар. Но что интересно, нет по-настоящему и страха. Одно я понял, когда вернулся за свой стол. Больше я такого не хочу. Всё что угодно, только не это. Настоящая смерть при жизни.

Вадимов засмеялся.

- за что боролись, на то и н... . Ведь это была Нирвана. Помнишь, что писал Будда: «Есть, ученики, место где нет ни существования, ни не существования, ни верха, ни низа, ни ощущений, ни их отсутствия. Место, где погасли все представления, а формы нашли свой покой». Ты сам мне рассказывал, что последние слова Будды были, кажется: «Боритесь, ученики, всякая форма проходит». Ты попал в Нирвану, мир, где нет никаких форм и различений, а, следовательно, невозможны и чувства. Но если нет чувств, то нет и жизни. Кстати, и страданий. Но сознайся, Андрей, ты вовсе не хотел избавиться от своих страданий. Ты их любишь и лелеешь, ведь они твои, они позволяют тебе общаться по их поводу со мной, с друзьями...»

«... аргументы никого не убеждают...»

«...то, что мы видим собственными очами, мы в это действительно верим; например, сейчас читатель ты веришь, что не спишь, читаешь мою статью, и вообще в добром здравии по части психики. ...»

«...не так уж важно видимы ангелы или нет, есть они или нет, главное, чтобы с ними можно было работать. Но тогда, естественно, нужно понять, как можно работать с ангелами, зачем они нужны, и каким образом люди приходят к утверждению их существования. ...»

«...(Соловьёв:)

«В своих работах я развожу эзотеризм и религию следующим образом. Суть классического эзотерического мироощущения можно передать при помощи трёх тезисов:

1. Наш обычный мир, культура, разум — неподлинны (неистинны, иллюзорны);

2. Существует другой подлинный мир (другая реальность), где человек может найти своё спасение, обрести подлинное существование;

3. Человек может войти в этот подлинный мир, но для этого он должен изменить свою жизнь, решительно переделать себя. Собственно, жизненный путь эзотерика сводится к подобной переделке, включающей духовную работу и психотехнику.»

Эзотерическая культура отличается от религиозной. Религиозное спасение предполагает соборное усилие, обращение к Богу (как бы он ни понимался), признание невозможности кардинального изменения своей души (творит и изменяет душу только Бог). Действительно, если эзотерическая реальность понимается как подлинный мир, как особо понимаемая духовная природа, то религиозная реальность — это Бог, трактуемый как субъект (суперсубъект); утверждая, что человек создан по образу и подобию Бога, церковь, фактически указывает на субъективность Творца всего. Как субъект Бог — тайна и любовь, и много других вполне человеческих действий (он помогает, поддерживает, управляет, наказывает, прощает и т. д., и т. п.). Как субъект Бог представляет собой не только порядок и закон, но и свободное действие, и даже непонятный, например, несправедливый, человеку поступок. ...»

«... Если в религиозной традиции человек спасается не один, а вместе с верующим народом (соборно) и существует общий путь, на котором помогает церковь, верующие, священные книги, то в эзотерической культуре спасение — дело самого подвизавшегося на пути, никто ему не может помочь, он бросается в воду и, или переплывёт море, или утонет. Конечно, учитель и община помогают, поддерживают эзотерика, но всё равно пройти в подлинную реальность он может только сам; недаром в буддизме всех достигших нирваны называют Буддами.

Наконец, в рамках религии человек приходит к Богу, сохраняя свою личность, а в эзотеризме, напротив, он превращается в другое существо. ...»

«... Как показано в ряде моих работ, эзотерик выстраивает мир, понимаемый им как подлинная реальность, который отвечает его идеалам, наитию, высшим устремлениям. ...»

«... Во сне наяву наши сновидения, которые мы не успели реализовать в периоде сна, подстраиваются под образы и тематизмы бодрствующего сознания. Действительно, как часто, не выспавшись, мы никак не можем сосредоточиться на событиях текущей жизнедеятельности; наши мысли уплывают куда-то в сторону, перебиваются какими-то воспоминаниями, фантазиями, образами. На самом деле эти неконтролируемые и приходящие как бы со стороны сюжеты — наши сновидения, контрабандным путём реализующиеся под видом бодрственных тем, переплетающиеся с бодрственными восприятиями.

Эзотерические «сны» складываются не сами собой и не сразу. Им предшествуют несколько процессов: формирование эзотерической личности, подавление реальностей, не отвечающих эзотерическому мироощущению, усиление давления блокированных желаний, осуществление которых должно обеспечить достижение эзотерической личностью подлинной реальности, отработка механизмов подобных состояний. Когда все эти предпосылки удаётся сформировать, складываются условия для эзотерических «снов»: по сути, это реализация в периоде бодрствования сновидений, обеспечивающих реализацию событий, относящихся к подлинной реальности. В этом отношении то, что эзотерик видит и переживает, создано работой его психики, предварительно сформированной эзотерической жизнью и личностью. ...»

«... есть люди, и таких, вероятно, большинство, которые живут в «двух комнатах». Находясь в одной, они забывают о другой, и наоборот. ...»

«... Социальные маргиналы или … аутсайдеры - это люди не просто «выпавшие из устойчивых социальных структур», но и вынужденные поэтому опираться на собственную личность, жить, как писал Глеб Успенский, «своим умом» и при этом «своего по части убеждений и нравственности у них ничего нет. Это — совершенно пустой сосуд, который может быть наполнен чем угодно».

Что значит «жить своим умом», не означает ли это, что для маргинала требования общества (социальности) - пустой звук, кроме того, сегодня ему на ум придёт одна идея, а завтра другая? Другими словами, я предполагаю, что маргинал в указанных двух отношениях очень похож на Билли Миллигана, точнее наоборот, последний, судя по всему, был маргиналом на американской почве. При этом маргинал — это не обязательно реальный переселенец, перебравшийся из одного места проживания в другое. Значительно чаще в наше время — это человек массовой культуры, у которого по разным обстоятельствам не сложилась инстанция, обеспечивающая связь его поведения с требованиями и экспектациями общества. На место этой инстанции у маргиналов встала личность, одержимая различными желаниями и идеями, как правило, не согласованными с социальными нормами и ожиданиями. ...»

«... Второе обстоятельство — главенство естественнонаучного и технического мироощущения. Средний россиянин сгодня склонен искать простые причинно-следственные объяснения своего неблагополучия, многочисленных проблем, которые лавинообразно нарастают после 80-х гг. Точно так же склонен он к простым решениям и действиям, хотя большая часть современных проблем весьма сложные, а их решения, соответственно, требует и сложных действий. ...»

«... Опора социальных маргиналов на собственную личность, жизнь «своим умом», часто ставит их (в плане собственного мироощущения) вровень с социумом, делает соизмеримыми с обществом и культурой, нередко влечёт маргиналов в стан критиков и революционеров. Действительно, кто, как не маргиналы, остро чувствуют в отношении себя несправедливость, и кто, как не они, склонны к решительным действиям, направленным на изменение социальной системы или себя самого? Заметим, что подобное направление развития событий подкреплялось и российскими традициями силового решения социальных проблем (конфликтов). Именно из маргиналов во второй половине и конце XIX в. выходят как разночинцы и интеллигенция, так и революционеры и эзотерики разных мастей. ...»

«... Итак, маргинал склонен решать возникшие проблемы, опираясь только на себя, весь мир для него сходится в голосе собственной личности и её интересов. Но не такова ли одна из предпосылок эзотеризма, шизофрении, социального нигилизма и эгоизма? … эзотеризм обусловлен переживанием несоответствия обычного мира и мира подлинного, сверхценностью свободной личности, мировоззрением, в котором объективная реальность истолковывается как производная от установок и ценностей этой личности. Сходные предпосылки и у шизофрении: акцентуированная личность и склонность отождествлять реальность с переживаниями собственного сознания. А кто такой социальный нигилист или потенциальный манипулятор? У них обоих собственная личность на первом месте и та же склонность путать свои переживания и интенции с реальным миром. Кроме того, и эзотерик, и шизофреник, и социальный нигилист, и манипулятор, как правило, рассматривают другого человека (в частности, себя как другого) в качестве объекта своих действий и преобразований, они не в состоянии отождествляться с другим, принять его в себя, пережить его события как свои.

Трансформация личности маргинала начинается с того момента, когда последний выходит на объяснение своего неблагополучия, находит причины проблем, с которыми он не может справиться. Если сначала это простое объяснение («мне плохо, потому что ...»), то вскоре объяснение неблагополучия перерастает в ощущение непосредственной и очевидной реальности, назовём её «деформированной». В рамках этой реальности маргинал начинает переосмысливать свою жизнь и окружающее, и оказывается, что да, действительно, всё подтверждает найденное им объяснение. Последнее связано, во-первых, с тем, что маргинал уже настроен на данное объяснение, во-вторых, он культивирует подобную реальность, поддерживая её своим поведением и деятельностью, в-третьих, подавляет реальности, которые противоречат деформированной.

События, если они заходяь достаточно далеко, могут принять такой оборот, что все реальности, поддерживающие существующую прежде «непосредственную реальность» (именно в ней маргинал всегда жил), оказываются подавленными, т. е. Все их деятельности блокируются. В результате может произойти подавление и самой непосредственной реальности, на место которой становится получившая «всю» власть деформированная реальность. Происходит перерождение психики человека: на основе деформированной реальности складывается новое (оцениваемое другими как эзотерическое, болезненное, эгоистическое, нигилистическое и т. д.) поведение человека. Однако и «старые», бывшие раньше основными, реальности тоже дают о себе знать: они реализуются как в обычных формах психики, так и контрабандным путём в деформированной реальности. То есть складывается множественная личность. ...»

«... Человек в пути, вдруг почувствовавший, что вышел из ниоткуда, из ничто, а впереди осуществление заветной мечты, всё — это маргинал. ...»

«... вот ещё одна примета нашего маргинала, у него фантазии, навеянные СМИ, всё же постоянно путаются с действиетльностью. Раз в кино или ТВ показали, значит такое есть на самом деле. ...»

«... Здесь суть современной жизни и одновременно проблема. Кто складывает и пишет нашу жизнь-роман? Мы сами, сознательно, СМИ, или кто-то в нас — наше бессознательные желания, язык, , воображение, мышление, привычка задавать определённые вопросы и определённо отвечать на них. Почему всё не так, как хотелось бы? …»

«... Но как может быть вменяемым человек, изнасиловавший подростка, убивший другого, а часто и своего близкого (мужа, жену, детей, родителей)? Или киллер, убивший человека за деньги? …

Всё это говорит о том, что с правом и понятием «справедливость» у нас давно неблагополучно...

… Почему нельзя так перераспределить, чтобы было справедливо? Но как быть, если справедливо у всех по-своему. Если интересы Америки почему-то оказываются в Афганистане, Ираке и Иране. Если нет бога, крома Аллаха. Кто же тогда Христос или Будда? Но ведь есть ещё много других богов, а также сакральных и космических сил, устанавливающих вечные законы бытия, правда, все разные.

Наблюдения и анализ показывает, что сегодня в России каждый второй-третий может быть отнесён к категории «маргинал», поскольку без корней, без традиций, со странной сдвинутой нравственностью или вообще без таковой. В поисках объяснения своего неблагополучия, как правило, мнимого, поскольку многие живут ещё хуже или хуже жили, но не считают свою жизнь плохой, российский маргинал выходит сначала на простое, чаще всего причинно-следственное объяснение происходящего, а затем сам попадает в раскинутую им сеть объяснений-толкований.

И вот уже мир, в котором живёт маргинал, повёрнут на него, воспринимается именно таким, каково исходное объяснение неблагополучия. Плохо потому, что «нас много» или «все люди — дерьмо», отсюда понятно что делать. В рамках подобной логики маргинал с равной вероятностью может стать шизофреником, террористом, эзотериком, революционером...»

«... Получается, что у Миллигана и маргиналов нет нормальных человеческих связей с другими людьми, он в целом не способны любить, не способны отдавать, жертвовать. Все эти способности и связи, как известно, складываются в детстве, в семье, в лоне христианской культуры. ...»

«... Существенную роль в эволюции наших героев сыграл и такой момент как неадекватное понимание социальной действительности. Мы уже видели, что Миллиган … и другие маргиналы принимают за реальность свои собственные фантазии или доступные им культурные тексты (кинофильмы, передачи на ТВ, сюжеты книг и прочее). Выше я уже отмечал, что личности Миллигана отражают ценности массовой американской культуры. Каждая из них — это определённый текст и характерный культурный прототип: Артур — англоман и интеллектуал, Рейджен как бы сошёл с экранов боевиков и триллеров, Филип и Кевин — преступники пригородов, Сэмюэль - «вечный жид» и т. д. Важно, что и действуют (живут) они соответственно...

кто-то может возразить, удивившись, как можно путать действительность с художественным вымыслом, не различать их? Но разве в наше время действительность не задаётся именно этими вымыслами, художественными или журналистскими интерпретациями? Старое искусствознание трактовало отношение искусства к жизни с помощью категории «мимезиса», фактически отводя искусству в плане существования вторичную роль — всего лишь подражание бытию, а не само бытиё? В XX в. эта позиция постепенно преодолевается. Сначала за художественной реальностью признаётся относительная автономия. … Затем, утверждается полноценность художественной реальности. Но Хайдеггер преодолевает и это понимание утверждая, что именно в искусстве раскрывается, выявляется и удерживается «истина бытия»: «художественное произведение, - пишет он, - раскрывает присущим ему способом бытие сущего. В творении совершается это раскрытие-обнаружение, то есть истина сущего.» ...»

«... Итак , искусство и средства массовой информации существенно предопределяют видение и сознание современного человека. Другое дело, что многие понимают, что тексты, вымыслы и интерпретации художника или журналиста — это ещё не вся реальность, что одни и те же события жизни можно истолковать и увидеть различно. Но не меньше, если не больше тех, кто не чувствуют этой разницы, отождествляя реальность с текстами. Для них «свидетельства» кумиров и текстов массовой культуры более убедительная вещь, чем, скажем, собственное знание жизни или рассказы о ней социологов. ...»

«... современная цивилизация на уровне личности допускает несовместимую множественность, отдельный человек очень долго может жить фантазиями и вымыслами.

И немаловажно, что при этом он всегда может реально «нырнуть» (уйти) в мир, отвечающий этим фантазиям и вымыслам, за которыми в конечном счёте стоят его желания. Если он не может реализовать свои желания в своей деятельности и творчестве, есть игра, искусство, наркотики, алкоголь, есть забвение (амнезия), есть, наконец, как у Миллигана, разные личности. ...»

«... Вспомним, как легко Миллиган рассыпается при столкновении с трудностями. Более того, Дэниел Киз фактически показывает, что Билли легче жить своими 24 личностями, чем интегрированным единым человеком. Вместо того, чтобы разрешать наплывающие на него ситуации, он постоянно укрывается в той или иной личности. Однако не так ли поступают миллионы и миллионы наших граждан? Одни уходят в алкоголь, другие — в наркотический мир, третьи — в амнезию, четвёртые — в выдуманные реальности. И для всего этого есть условия: водку можно купить в магазине, дозу — в подворотне, забыть всё, что тебе неприятно, никому не возбраняется, и психика человека тут же услужливо приходит на помощь, а обрести подлинную реальность тоже известно где — в церкви, эзотерической школе, в СМИ.

Я, конечно, понимаю, что есть различие между «выпить и выпить», серьёзным погружением в религию или эзотеризм и ради укрытия, как компенсация за невозможность себя реализовать, между простым забыванием и амнезией (обычной или символической), тем не менее, свидетельства и науки, и обычный жизненный опыт показывают, что одно постоянно переходит в другое. Кроме того, раз в культуре есть для всего этого условия, если существует возможность, вместо того, чтобы решать реальные проблемы, уйти в другие, так сказать, виртуальные и вымышленные реальности, то этим начинают пользоваться; подобные условия постоянно провоцируют человека замещать реальную трудную жизнь приятным и лёгким существованием. Правда, сторонники постмодернизма утверждают, что большой разницы здесь нет: и то, и то — современная настоящая жизнь. Может быть и современная, но не настоящая, поскольку разрушает человека. ...»

«... Наблюдения показывают есть два необходимых условия, обеспечивающие нормальное формирования этих способностей. Во-первых, человек должен научиться запоминать свои состояния (во сне, переживая произведения искусств, фантазируя). Во-вторых, у него должна сформироваться особая инстанция, назовём её «конституирующей», позволяющая все эти различные состояния нашего «Я» осмыслять на предмет их существования и реальности. …

Сравнение филогенетического развития с онтогенетическим показывает, что конституирующая инстанция, где человек придаёт (приписывает) реальность своим разным состояниям, в норме обусловлена социальными отношениями. В первом случае здесь последнее слово за коллективом, во втором за семьёй. ...»

«... Схемы выполняют, как мы помним, несколько функций: помогают понять происходящее, организуют и переорганизуют деятельность человека, собирают смыслы, до этого никак не связанные между собой, способстуют выявлению новой реальности. ...»

«... У Билли Миллигана, как мы поняли, были нарушения двоякого рода: с одной стороны, его сны и галлюцинации становились программами управления поведением в бодрственном состоянии, с другой — семья не создала условия для формирования социально значимой конституирующей инстанции. Конечно, Билли и его личности, вероятно, различали сон, явь и произведения искусства... но при этом Миллиган часто принимал галлюцинации за явь, а также настаивал, что его личности — это настоящие люди, члены семьи. ...»

«... Каков вообще механизм попадания Миллигана в ту или иную личность? Думаю, примрно следующий. Если развитие человека происходит нормально, основная роль сновидений — обеспечивать реализацию неосуществлённых (блокированных) желаний, кристаллизовавшихся в период бодрствования днём или в предшествующие дни. Сновидение — это, собственно говоря, подсмотренные во сне (при не полностью выключенном сознании) события, конструирование и проживание которых образует реализацию блокированных желаний.

Только в редких случаях, так называемых «вещих сновидений» запомнившийся сон может выступать в качестве программы (схемы) обычного восприятия и поведения. При этом, как я показываю, психика трансформирует воспринимаемую ситуацию (опускает лишние элементы и достраивает в форме галлюцинаций нехватающие) как будто желает, чтобы эта ситуация оказалась именно той, которая была подсмотрена во сне. На самом деле никакой телеологии здесь нет, узнавание ситуации происходит автоматически в силу действия механизма идентификации. Дело в том, что обработка информации и осмысление реальности идёт на основе определённых семиотических схем, а здесь подвёртывается удобная схема — сновидения (удобная в том смысле, что она хорошо описывает воспринимаемую ситуацию).

Как читатель, вероятно, помнит, первоначально маленький Миллиган видит сложную галлюцинацию — мальчика, который с ним играет. Это типичное «сноподобное состояние», то есть реализация сновидения в период бодрствования. Но затем на основе сноподобного состояния с особым сюжетом (Билли снится он сам, как другой человек) складывается первая личность (Шона). Чтобы понять возможность такого развития событий, вспомните какой-нибудь сон, где вы делаете что-то необычное. … Билли же вполне мог присниться сон, где он вместо себя, разбившего горшок, оказывается другим мальчиком, не причастным к происшедшему. Если этот сон выходит на поверхность, в бодрствование, и если к тому же психика Билли достраивает воспринимаемую ситуацию так, чтобы она не противоречила сюжету сновидения (вспомним, что Билли на улице не узнаёт свою мать; он видит, что какая-то незнакомая женщина трясёт его и кричит), то вот вам и Шон. По сходной логике возникают и другие личности Миллигана.

Тогда, вроде бы получается, что личность Миллигана — это созданные им самим схемы и программы его поведения? Не совсем так, да Билли, действительно, создаёт эти схемы и программы, но сюжеты и структура этих схем, как видно из материала книги, заимствованы из культуры. А откуда Билли ещё мог их взять? Не случайно ведь личности Миллигана отражают ценности массовой американской культуры.

Теперь подумаем, могла ли у Билли сложиться конституирующая инстанция. На первый взгляд, она сложилась в лице Артура, который руководит остальными личностями Миллигана и даже устанавливает для них правила поведения (точнее, жизни) в обществе. Однако можно высказать сомнения по поводу происхождения этих правил: не являются ли они более поздними фантазиями Билли, возникшими в ответ на стремление психотерапевтов и адвокатов собрать его личность и сделать её приемлемой для общества? Кроме того, вспомним, периодически и чем дальше, тем больше Артур теряет контроль за «пятном»: то он сам куда-то исчезает и часто надолго, то его власть перехватывают другие личности, например, как Адалана, которая крадёт время, или Филип и Кевин, когда им нужно позарез реализовать свои преступные намерения.

Вывод очевидный -Артур пытается стать конституирующей инстанцией, но ничего из этого не получается. Да и не могло получиться, по сути. Кто такой Артур? Одна из программ и культурных сценариев Миллигана, а именно концепция интеллекта в варианте Шерлока Холмса. Эта программа, во-первых, не скорректирована в социальном отношении, поскольку семья Миллигана и его жизненный опыт сами были асоциальными. Наконец, формированию конституирующей инстанции не способствовала и амнезия. Если человек не запоминает свои различные состояния ( а Билли их не мог запомнить, ведь переключение его личностей происходило через механизм засыпания без сновидений), то, как он мог обогащать и расширять свой жизненный опыт, без чего невозможно ни нормальное развитие человека, ни формирование у него конституирующей инстанции. ...»

«...Объясняя появление личности, психологи или априори закладывают её в человеке (сначала личность существует в латентном состоянии, а затем, когда в деятельности человека возникают противоречия, просыпается и развивается) или трактуют личность как свёрнутый в интериоризации слепок социальной структуры. ...»

«... «что хорошо человеку, всегда плохо его богу». Для предыдущих эпох это было прямое кощунство, отрицание богов. Но в этот период человек уже не может рассчитывать на богов, мироздание рушится, он остаётся один на один с собой. А это, как известно, - одно из условий рождения индивидуальности и личности человека. Если человек не может опереться на богов, он начинает искать опоры в себе ( в своей душе) и вне себя — в поддержке других людей. ...»

«...Личность предполагает сомосознание, самоопределение, конституирование собственной жизни и Я. Уже в средних веках Ришар Сен-Викторский писал, что персона — это «разумное существо, существующая только посредством себя самого, согласно некоему своеобразному способу». Фома Аквинский считал «существенным для личности быть господином своих действий, «действовать, а не приводиться в действие». Для канта личность «основана на идее морального закона (и даже тождественна ему), что даёт ей свободу по отношению к механизму природы». «Кто же я, собственно, такой, - спрашивает Фихте, - т. е. Что за индивид? И каково основание того, что я «вот этот»? Я отвечаю: с момента, когда я обрёл сознание, я есмь тот, кем я делаю себя по свободе, и есмь именно потому, что я себя таким делаю». По Биберу если человек всего лишь исполняет социальную роль, то он и не личность, и не индивид. Когда же человек начинает «самодетерминировать свою судьбу и сознание, вырываясь за пределы внешней социальной и идеологической детерминации», возникает пара — личность и индивид; личность как самообособляющееся индивидуальное начало, индивид как наличное условие этого обособления. ...»

«... Интересно, что становление античной личности происходит одновременно с формированием новых личностно ориентированных практик — античного судопроизводства, театра, собрания философов (академий). И это не случайно. Именно на сцене суда, театра или академии античное общество рассматривает и осмысливает такой странный феномен как человека, верующего не по традиции, а последний объясняет обществу, как он дошёл до жизни такой и почему иначе жить нельзя. Например, в произведениях Эсхила, Софокла, Еврипида и других известных греческих драматургов герои ставятся в ситуации «амеханики», где они вынуждены принимать самостоятельные решения и при этом, как показывает А. Ахутин, обнаруживают свою личность. Античная личность складывается в попытке разрешить следующее противоречие: человек должен действовать в соответствии с традицией и не может этого сделать, поскольку нарушит традицию. В этой драматической ситуации он вынужден принимать самостоятельное решение, тоже нарушающее традицию. Так вот суд и театр оказываются той формой, в которой вынужденный самостоятельный поступок героя получает санкцию со стороны общества. Одновременно формой становления личности и его сознания. Не то, чтобы общество оправдывает поступок героя, оно осмысляет этот поступок, переживает его, вынуждено согласиться, что у героя не было другого выхода. В указанных личностно ориентированных практиках происходит адаптация личности к обществу и наоборот, а также формирование сферы реализации личности. ...»

«... Спрашивается, каким образом личность взаимодействует с другими личностями и обществом, если учесть, что каждый видит всё по-своему? Например, средний гражданин афинского общества думает, что жить надо ради славы и богатства, а Сократ на суде убеждает своих сограждан, что жить нужно ради истины и добродетели. Этот средний афинянин больше всего боится смерти, а Сократ доказывает, что смерть — скорее всего, благо. Мы видим, что основной инструмент Сократа — рассуждение, с помощью рассуждений Сократ приводит в движение представления своих оппонентов и слушателей, заставляя меняться их видение и понимание происходящего, мира и себя. Так Сократ начала склоняет своих слушателей принять нужные ему знания типа (например, то, что смерть есть или сладкий сон, или общение с мудрецами), а затем, рассуждая, приводит слушателей к представлениям о смерте как благе.

Другими словами, рассуждения — это инструмент и способ согласования поведения индивидов при условии, что они стали личностями и поэтому видят и понимают всё по-своему. Параллельно рассуждения вводят в оборот и определённые знания (утверждения о действительности), которые по своей социальной роли должны обладать свойством прагматической адекватности (истинности). То есть рассуждения выполняют две основные функции: дают знания, адекватно отображающие действительность и обеспечивают реализацию личности как в отношении её самой («персональная реальность»), так и в отношении других и социума (этот аспект социальной реальности мы сегодня относим к коммуникации).

Но рассуждать, как известно, можно по-разному (различно понимать исходные и общие члены рассуждения, по-разному их связывать между собой), к тому же каждый «тянул одеяло на себя», то есть старался сдвинуть представления других членов общества в направлении собственного видения действительности. В результате, вместо согласованного видения и поведения — множество разных представлений о действительности, а также парадоксы.

Из истории античной философии мы знаем, что возникшее затруднение, грозившее парализовать всю общественную жизнедеятельность греческого полиса, удалось преодолеть, согласившись с рядом идей, высказанных Сократом, Платоном и Аристотелем. Эти мыслители предложили подчинить рассуждения законам (правилам), которые бы сделали невозможными противоречия и другие затруднения в мысли (например, рассуждения по кругу, перенос знаний из одних областей в другие и др.).

Дополнительно решались ещё две задачи: правила мышления должны были способствовать получению в рассуждениях только таких знаний, которые можно было бы согласовать с обычными знаниями (то есть вводился критерий опосредованной социальной проверки) и, кроме того, они должны были быть понятными и приемлемыми для остальных членов античного общества. Другими словами, хотя Платон и Аристотель настаивали на приоритете общественной точки зрения (недаром Платон неоднократно подчёркивал, что жить надо в соответствии с волей богов, а Аристотель в «Метафизике» писал: «Нехорошо многовластие, один да властитель будет»), тем не менее, они одновременно защищали свободу античной личности. Конкретно, последнее требование приводило к формированию процедур разъяснения своих взглядов и обоснования предложенных построений. ...»

«... Если теперь вернуться к нашему герою, то естественно возникает вопрос: а был ли Миллиган личностью, и, если был, то какой? С одной стороны, он явно действовал самостоятельно; кроме того, в лице Артура даже ставил задачу для каждой личности совершенствоваться. Одно из его правил гласило:

«Всё своё время посвятить самосовершенствованию. Никто не должен тратить время на чтение комиксов или телевизор. Каждый должен учиться в той области, которая ему или ей интересна».

С другой стороны, в целом поведение Билли было мало управляемым..., а то, что можно назвать его сознанием, пребывало в глубоком сне. Учтём и такое обстоятельство: криминальный характер его поведения. Другими словами, если даже считать Миллигана личностью, то эта личность была асоциальной. Асоциальными личностями, в том случае, если они являются личностями, приходится признать и других интересующих нас субъектов — преступников, алкоголиков, шизофреников, эзотериков, маргиналов (многих из них, естественно не всех). ...»

«... Намечается новая схема — душа как Я, отличная от самого человека … это расщепление, конечно, не случайно: личность не совпадает полностью с человеком и часто не может противостоять его желаниям и страстям. Тем не менее, поскольку в античности продолжали доминировать родовые начала, связанные с представлениями о богах и душе человека, не удавалось осознать отличие личности от индивида.

Совершенно другая ситуация складывается в средние века. Здесь появляется абсолютный идеал человека — Иисус Христос и складывается особая практика переделки «ветхого» человека в «нового», христианина. В рамках этой практики подвизающийся на пути к христианству обнаруживает сопротивление со стороны своей старой натуры, постоянно отклоняющейся от идеала., но может снова и снова собирать силы для победы над ней. В осознании потребовался новый образ человека, который, с одной стороны, соотносит себя с идеалом человека (идентифицирует с Христом), с другой — конституирует себя как христианина, напрягая все силы в борьбе с нежелательными (греховными) своими действиями и состояниями, с третьей стороны — направляется и поддерживается в этой борьбе Творцом. ...»

«... Ф.М. Достоевский писал: «... Возлюбить человека как самого себя, по заповеди Христовой невозможно. Закон личности на Земле связывает. Я препятствует. Один Христос мог, но Христос был вековечный, от века идея, к которому стремится и по закону природы должен стремиться человек. Между тем, после появления Христа как идеала человека во плоти, стало ясно, как день, что высочайшее, последнее развитие личности именно и должно дойти до того (в самом конце развития, в самом пункте достижения цели), чтоб человек нашёл, сознал и всей силой своей природы убедился, что высочайшее употребление, которое может сделать человек из своей личности, из полноты развития своего я — это как бы уничтожить это я, отдать его целиком всем и каждому безраздельно и беззаветно. И это величайшее счастье». ...»

«... Интересно, что расщепление души и Я, о котором пишет Августин, не является патологией. Напротив, человек обязан справляться со своим раздвоением, добиваться целостности и соответствия идеалу человека. Миллиган же, как мы помним, всегда отказывался бороться за свою целостность, предпочитая ей множественность, но не личностей, как думают психологи, а своих состояний. Впрочем, понять его тоже можно. За спиной Августина угадывался творец, на пути спасения его поддержала любимая мать-христианка, друзья и много других людей, приоющившихся в это время к христианству. А кто мог поддержать Билли Миллигана, не верящего ни в Бога, ни в чёрта, не знакомого с настоящей любовью и человеческими отношениями?

В новое время самостоятельное поведение человека осознаётся в рациональном ключе. Например, Кант утверждает, что личность — это свобода по отношению к механизму природы в человеке. Фихте отсчитывает личность с того момента, когда человек обретает сознание и полагает себя тем, , кем он делает себя по свободе и существует именно потому, что сам себя таким делает. При этом происходит дифференциация двух типов развития человека: в первом случае складывается то, что можно назвать «массовой личностью», во втором - «личностью уникальной». Массовая личность принимает все сложившиеся социальные условия и институты, встраивая самостоятельное поведение в их поле. Человек как массовая личность сам решает, куда пойти учиться, какую профессию выбрать, на ком жениться (за кого выйти замуж), какой образ жизни культивировать, но всё это в рамках тех условий и ограничений, которые находит в социуме. Он как бы движется по «колеям», проложенным социумом, движется сам, сам выбирает колеи, но никогда их не покидает.

Уникальная личность — это личность типа Сократа или св. Августина, она сама прокладывает «тропинки», которые потом могут превратиться в социальные колеи. Уникальная личность нередко входит в противоречие со сложившимися в обществе представлениями, создавая прецеденты для новых личностно ориентированных практик.

Новоевропейская личность в большей степени, чем средневековая, периодически обнаруживает, что идёт не туда, что её поведение неправильно (безнравственно, губительно, асоциально). Это происходит и потому, что в данном случае нет абсолютного идеала человека (если только человек не является верующим); и потому что социальные нормы в нашей культуре могут быть истолкованы по-разному, и со временем всё больше понимаются различно; но также в силу большей личной свободы и разнообразия условий социализации и жизни. Осознавая подобную ситуацию, то есть отклонение от западных социальных норм или собственных идеалов, человек вынужден менять своё поведение.

В свою очередь, необходимое условие этого — трансформация личности, изменение представлений человека о самом себе. И здесь опять имеет место дифференциация двух типов: в одном случае человек старается вернуться в поле заданной социальности, так сказать, плюхнуться в проложенные социальные колеи, в другом — он прорывается в новую реальность. Поскольку она новая, указать её характеристики и особенности, как правило, невозможно; потому критерии здесь задаёт интуиция личности, в последствии также социальный опыт (что получилось, какие последствия проистекли). Но в обоих случаях, чтобы измениться, нужна помощь извне, расширение ситуации и сознания, поскольку сам человек может только длить своё прежнее существование. Эта помощь по своему характеру может быть самой разной: участие друзей или близких, новая ситуация, заставляющая человека, увидеть себя в ином свете, встреча с каким-то необычным человеком или событием. Помощь извне, расширение ситуации и сознания часто воспринимаются человеком мистически: как пришествие Бога или Разума, как благодать, как пробуждение «человека в человеке», как духовный переворот и прочее. И понятно почему, ведь эта помощь помогает человеку, оставаясь самим собой, тем не менее, изменить себя, что выглядит, как возможность вытащить самого себя за волосы. ...»

«... Пушкин … был не только первый национальный поэт, но и одна из первых (наряду с Ломоносовым, Карамзиным, Чаадаевым, Тютчевым и другими) личностей в России. Он не просто жил самостоятельно, но и обнаружил несоответствие своей жизни и личности тем представлениям о себе, которые Пушкин выработал сам и под влиянием дружеского окружения. Пережив душевный кризис, он решил в корне поменять (перестроить) свою жизнь. И здесь ему на помощь пришёл Чаадаев, вера в Бога, собственные размышления и идеалы. В результате можно говорить, что Александр Сергеевич как человек родился заново, вторым духовным рождением. ...»

«... К сожалению, к духовному перерождению способны не так уж много людей. Но никто не знает окончательно ли в самом закоренелом преступнике, самом последнем человеке умерла его бессмертная душа (если она бессмертная, то умереть не может), а также никто не может поручиться, что этот пропащий не окажется в ситуации, где его душа очнётся, и ей на помощь придут очищающие и оживляющие силы. ...»

«... конфликт личности и общества (одной личности с другой), ведущий, как писал Платон, к «войне всех против всех» - не единственная проблема. Не менее существенным является вопрос об адекватном в социальном отношении поведении. Дело в том, что социум и общество не обязаны заботиться и поддерживать личность (новоевропейская культура, поставившая в центр благополучие личности, в этом смысле исключение); уж если человек стал вести себя и жить не как все, он автоматически лишается поддержки со стороны других и общества. Таким образом, нетрудно предположить, что для нормальной жизни личность должна создать собственные условия жизни, выработать ориентиры и правила, позволяющие ей действовать эффективно в социальном отношении.

Исследования показывают, что, действительно, личность такое окружение и правила вырабатывает. К их числу относятся, прежде всего, сама установка на самостоятельное поведение, затем, личностно ориентированная картина реальности, предоставление личности самой себе, личная история человека, наконец, работа, направленная на изменение самого себя. ...»

«... Наиболее впечатлительная формула самостоятельного поведения, однако, в европейской культуре принадлежит гуманисту Возрождения Пико делла Мирандоле. В «Речи о достоинстве человека» мы читаем:

«Тогда принял Бог человека как творение неопределённого образа и, поставив его в центр мира, сказал: … Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать всё, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочитаешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные. О, высшая щедрость Бога-отца! О, высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, чем хочет!» ...»

«... Но понятно, что самостоятельное поведение, не соотнесённое с социальными требованиями и обычаями, разрушительно. Поэтому практически все идеологи личности, за редким исключением, пытались сформулировать условия, ограничивающие произвол самостоятельного поведения, ставящие его в связь с социальностью. Платон говорил о богах и разумном продумывании своей жизни. Аристотель о благе и других этических началах, например, порядочности и справедливости, которых должен придерживаться человек. Августин о необходимости следовать Христу. …

Пико делла Мирандола призывал ориентироваться на ангелов и работать над собственной душой, чтобы «не безумствовал бесстыдный разум». …

Гуманисты эпохи Возрождения обращали внимание на необходимость учитывать обстоятельства и разумные ограничения. …

Кант писал о личности, действующей исходя и из долга, и из разума. …

Эти примеры можно продолжать, но думаю, мысль уже ясна: нормальное развитие личности предполагает не только установку на самостоятельное поведение и самодетерминацию, но и ограничения самостоятельности человека такими принципами, которые делают его поведение социально приемлемым и полезным. ...»

«... Итак, приходится признать, что Юнг приписал Богу то, что ему самому было нужно. Интерпретация мыслей Юнга, также как затем и других проявлений бессознательного — сновидений, фантазий, мистических видений представляет собой своеобразную превращённую форму самосознания личности Юнга. Превращённую потому, что понимается она неадекватно: не как самообоснование очередных шагов духовной эволюции Юнга, а как воздействие на Юнга сторонних сил — Бога, бессознательного, архетипов. ...»

«... Юнг осознаёт свои фантазии как естественный процесс и силу, завладевшие им помимо его воли и желания. С таким пониманием невозможно согласиться, поскольку Юнг сам вызывает и запускает эти процесс и силу (играя, рисуя, занимаясь йогой, медитируя, отпуская свои фантазии, устремляясь к познанию бессознательного), которым потом, часто со страхом отдаётся. Здесь опять, как и в случае толкования сновидений, рефлексия Юнга неадекватна реальному положению дел. ...»

«... Тогда же, между 1918 и 1920 гг., - пишет Юнг, - я начал понимать, что цель психического развития — самодостаточность. Не существует линейной эволюции, есть некая замкнутая самость. Однозначное развитие возможно лишь вначале, затем со всей очевидностью проступает центр». ...»

«... В этом смысле нужно уточнить наш тезис: картина реальности, формирующаяся начиная с античности, складывается не только под влиянием самостоятельного поведения человека, давая разные варианты в соответствии с типом личности, но и под влиянием общих условий и обстоятельств. В рамках религиозно-мифологической картины, невзирая на все её трансформации, всё же понятно, как устроен мир: его создали боги и он населён богами и людьми. Другое дело, новая реальность, встающая перед античным человеком, реальность, обусловленная мышлением, философией, наукой, а также рациональными практиками — судопроизводства, хозяйственной и политической деятельности, и другими. Эта реальность уже не укладывается в религиозно-мифологическую картину, с ней рождается совершенно другой мир. Античный человек, отвечая на вызовы времени, состоящие в формировании личности и мышления, создаёт и новые практики, осваивает новый опыт. В качестве становящейся и мыслящей личности он по-новому любит, иначе готовится к смерти, по-другому разрешает конфликты. Необходимое условие всего этого, то есть включения в новый опыт и практики, выработка новых представлений о мире, с одной стороны, и новых представлений о самом себе — с другой. ...»

«... С точки зрения наших сюжетов, интересно рассмотреть, как в рамках личностной реальности понимается человек. Естественно, по-разному. Но если иметь ввиду, например, наших героев, то можно заметить, что для них человек, как правило выступает в одной ипостаси — главным образом, как средство, удовлетворяющее их потребности и интересы. ...

... Миллиган или Дита (этого персонажа одного из произведений, которое рассматривает автор, мы опустили, как неинтересного — прим. моё), действительно, совершили преступление против людей и не переживали по этому поводу. Свои жертвы они рассматривали как средства для решения личных проблем. В их реальности человек не обладал автономией, правами, независимостью, они не чувствовали Другого, как самого себя, не могли взглянуть на мир его глазами, встать в его позицию, сопережить его боль и страдания. ...»

«... В структуру самостоятельного поведения входит принятие решений, выбор, предпочтения. Если социум не является в данном случае авторитетом, то, спрашивается, на что человек может опираться, если он хочет быть эффективным? Напрашивается ответ, на самого себя. Но что это означает и можно ди действовать, только реализуя себя? Может ли человек понять кто он есть? Сегодня он один, завтра — другой, в одной ситуации он такой, в другой — иной. Да, и нельзя не учитывать требования социума. Выход был найден в том, что вместо себя личность создаёт (посылает) образ, который с одной стороны, кажется ей приемлемым, с другой — удовлетворяет общество. Многие сознательные поступки людей, - замечает Т. Шибутани, - зависят от того, как они представляют самих себя; человек «действует, как если бы он был определённым типом человека, характеризующимся определённым комплексом черт».

Одним из первых и здесь был Августин. В «Исповеди» он задаёт образ себя сначала как человека греховного, но ищущего истину и Бога, затем как христианина, соединившегося с Богом. В этом качестве Августин задаёт себя через понятие «внутренний человек». ...»

«... Представление личности о себе является конструкцией, во-первых, поскольку человек создаёт его, опираясь на доступные ему образцы и культурные формы, во-вторых, в том смысле, что хотя такое представление предполагает знания и рефлексию, реальное поведение человека может сильно отличаться от заданного в его представлении о себе. Можно согласиться с Т. Шибутани, который пишет, что «предположения, которые человек делает относительно себя самого, не обязательно должны быть точными, если он последовательны, его поведение будет также в значительной мере последовательным» . …

… Некоторые его (Миллигана — прим. моё) личности, например, Артур и Рейджен, пытались охарактеризовать себя, но сам Миллиган был сделать этого не в состоянии. И понятно почему, для созлания представления о самом себе, необходимо уметь подводить свои разные состояния и поступки под одну схему, а часто иметь и идеал себя. Например, свои разные состояния и поступки как христианина Августин смог подвести под схему «внутреннего человека», которая в свою очередь, опиралась на образ Христа. В современной кульуре образы и идеалы себя заимствуются от родителей или от значимых Других, например, друзей, героев литературы, кино, ТВ или эстрады. Поскольку поведение Миллигана в разных ситуациях было очень различным, а конституирующая инстанция у него не сложилась, нащупать схемы, под которые эти разные типы поведения и поступки можно было подвести, не представлялось возможным. Впрочем, у Билли не было такой потребности. ...»

«... Дело в том, что в разных ситуациях и в разное время личность ведёт себя по-разному, так что иногда кажется — это совершенно разные люди. Однако представление о себе или представление о человеке, которое составляют о нём другие люди, часто не меняются. Кроме того, эти представления нередко прямо противоположны истинному положению дел. …

Пожалуй, один из первых похожую ситуацию пытается разрешить св. Августин. Он обнаружил, что его представление о себе не отвечает ни реальному его поведению, ни образу верующего в Иисуса человека. Если Августин скажет, что он, как человек, погрязший в грехе и всё ещё не поверивший полностью в Бога, - не он, не Августин, это будет неправда. Если же он скажет, что Августин — это не человек, прорывающийся к Богу, проклинающий свою прежнюю жизнь, то и в этом случае он погрешит против истины. Тогда Августин и вводит личную историю, позволяющую ему, во-первых, развести свои разные «личности» во времени (в прошлой жизни жил один Августин, а в настоящей живёт другой, а в будущей, возможно, на свет родится третий Августин в виде «внутреннего человека»), во-вторых, связать все эти три «личности» за счёт единой личной истории (все эти три Августина есть он сам в прошлом, настоящем и будущем).

Интересно, что для конституирования личной истории Августину пришлось переосмыслить и понятие времени. Устанавливаясь в мире заново, личность в средневековой культуре нащупывает и новые принципы, в частности, для понимания времени.

«В тебе, душа моя, - пишет Августин в «Исповеди», - измеряю я время... только потому, что это происходит в душе, и только в ней существует три времени. Она и ждёт, и внимает, и помнит: то, чего она ждёт, происходит через то, чему она внимает, и уходит туда, о чём она вспоминает. Кто станет отрицать, что будущего ещё нет? Но в душе есть ожидание будущего. И кто станет отрицать, что прошлого уже нет? Но и до сих пор есть в душе память о прошлом. И кто станет отрицать, что настоящее лишено длительности: оно проходит мгновенно. Наше внимание, однако, длительно, и оно переводит в небытие то, что появится». …

Действительно, в средние века человек (и «простец», и «высоколобый») отождествляют себя, прежде всего с Творцом, поскольку считает себя созданным «по образу и подобию» последнего. Как творец Бог является личным для каждого средневекового человека. Личный же Бог, по мнению П. Гайденко, «предполагает и личное к себе отношение; отсюда изменившееся значение внутренней жизни человека: она становится теперь предметом глубокого внимания, приобретает первостепенную религиозную ценность». ...»

«... В новое время личная история отдельного человека не только входит в культурный обиход, но и становится одним из главных инструментов идентификации и различимости человека. В отличие от биографий, которые писались ещё в поздней античности, причём другими, личная история составляется и пишется самим человеком, который рассматривает и концептуализирует свою жизнь исходя из внутренней позиции, на основе личных самоощущений и собственного видения. Ни о каком объективном представлении своей жизни речь здесь не идёт, личная история — это, по выражению К. Юнга, всего лишь «личный миф». Но этот миф прекрасно выполняет свою роль, позволяя человеку разотождествиться с самим собой, развести во времени свои разные «личности», и затем связать их в истории своей жизни. Стоит обратить внимание, чтобы связать между собой разные «личности», необходимо отнести их к определённой темпоральной реальности (эта личность «из прошлого», а эта из «настоящего», а та из «будущего»). При этом работает конституирующая инстанция...

Выполняет личная история и другую важную функцию. Она позволяет человеку в новой ситуации, где он в очередной раз должен действовать по-новому, как «другой человек», тем не менее, сохранить свою идентичность и даже частично опереться на опыт своей прошлой жизни.

Зададимся таким вопросом: имел ли Миллиган личную историю? На первый взгляд, да имел, поскольку Дэниел Киз описывает её и очень подробно. Но кто, спрашивается, эту историю составил? Явно не Билли, пребывающий в глубокой амнезии.

К счастью, под влиянием гипноза и знакомства Билли с его разными личностями, а также ожидания врачей и писателя, Миллиган, вдруг, выдал им ещё одну личность, Учителя, который, как пишет Дэниел Киз, «отчётливо помнил почти обо всех своих личностях с момента их появления: их мысли, действия, отношения с людьми, трагические случаи и комические приключения». Но позвольте мне не поверить в это чудо, поскольку в следующем абзаце мы узнаём от Дэниела Киза, что весь материал о жизни Билли он получил не только от Учителя, но «и от 52 человек, чьи дороги пересекались с ним на разных этапах его жизни. ...». …

Так кто же писал личную историю Билли, он сам или Дэниел Киз? Конечно, последний, но тогда это не личная история. Да и не мог Миллиган конституировать самостоятельно свою личную историю, принимая в расчёт его амнезию, отсутствие конституирующей инстанции и нецелостность сознания. ...»

«... Идея психотехники в настоящее время является весьма популярной, особенно среди людей, занятых самосовершенствованием, поисками истины, спасения или экспериментаторством в отношении самих себя. Этимология этого слова указывает, с одной стороны, на момент техники, квазиинженерного подхода к себе самому, с другой — на «психэ». Традиционно подобное отношение, действительно, ближе всего к идее самосовершенствования, но сегодня оно нагружено и другими смыслами — сознательное регулирование и изменение своих психических, эмоциональных состояний (наиболее известный пример — практика аутотренинга) или кардинальное изменение самого себя, которое, например, практикуется в эзотерических школах.

Если оставаться на почве рационального мышления, возникает вопрос: возможна ли в принципе психотехника? В основе психотехнического подхода лежит идея, что человек без посторонней помощи, без давления внешних обстоятельств может воздействовать сам на себя и кардинально изменяться. Но можно ли измениться самому, справиться с самим собой, если речь идёт о реальных, сильных жизненных проблемах и желаниях? Сегодня нередко иронизируют по поводу форм самовнушения: «я спокоен», «я уверен», «у меня всё хорошо» и т. д.; по сути, все эти формулы разлетаются, как дым, когда человек сталкивается с реальными проблемами. Выясняется, что человек абсолютно ничего не может себе внушить, не может ввести себя произвольно в нужное ему состояние. Есть более мощная сила — его натура, которая влечёт человека по проторенному пути.

В теоретическом отношении не очень понятно, как вообще возможно кардинальное изменение, ведь для изменения нужно найти своего рода точку опоры вне человека. Но что значит найти точку опоры вне человека, если психотехника — это воздействие человека на самого себя? Где найти эту точку, ту опору, опираясь на которую, человек сам себя будет переделывать? Эта опора она что — вне человека? Разве она не подчиняется законам психики?

Не внушает ли себе человек, что он спокоен, уравновешен, добр, может себя изменить и т. д., хотя реально он этого сделать не в состоянии, однако может притвориться, что он это делает. Не является ли психотехника некоей игрой в идеал, то есть игрой психики? Может быть, на самом деле всё это превращённая форма поведения европейского человека в связи с тем, что он верит в возможность самоизменения. Одновременно, можно согласиться, что эта игра имеет определённую адаптивную, сохранительную функцию, например, как символическое изживание нереализованных идеалов личности.

Отметим общие моменты, характерные почти для всех видов и направлений психотехники. Во-первых, любая психотехническая работа предполагает ряд психотехнических установок и ценностей: на изменение личности, работу над собой, преодоление себя, изменение своих состояний и т. п., естественно, специфичные в каждом направлении психотехники. Второй момент — это усилия, направленные на подавление, отказ, снижение значимости и т. п. В отношении определённых желаний, естественных потенций и устремлений личности, определённых планов его поведения. Как правило, борьба ведётся с теми естественными структурами личности человека, которые не отвечают психотехническим установкам и ценностям, идеалам совершенной личности. Третий момент, в определённом смысле противоположный предыдущему — это культивирование, развитие тех желаний, устремлений, планов личности, которые, напротив, соответствуют психотехническим установкам, ценностям и идеалам.

Уточним в связи со сказанным, что можно понимать под психотехникой. Психотехника — это осмысленная работа над собой (своим телом, психикой, душой), нацеленная на изменение своих естественных состояний (т. е. Тех, которые реализуются сами собой). Психотехническая работа предполагает преодоление сопротивления, возникающего в ответ на психотехническую работу, а также определённую планомерность такой работы (замысел, план, сценарий и т. п.). Психотехническая работа может опираться как на научные данные, например, психологии, так и на психотехнический опыт. Особое значение имеют случаи, когда работа не идёт, нужные изменения не получаются (человек подавляет в себе определённые желания, а они прорываются снова и снова, он пытается жить правильно, но это не получается). В чём тут дело?


Во-первых, нужно признать, что личность в целом не совпадает с человеком, что личность хотя и важная, но всё же часть психики человека. В новоевропейской культуре личность формировалась как такой план и механизм психики человека, которые обеспечивали самостоятельность его поведения. С «институтом личности» … связаны не только возможность самостоятельной (не общинной, не соборной, а приватной) жизнедеятельности человека, но также особое «личностное мировоззрение». Например, убеждение, что личность имеет прошлое, настоящее и будущее, что жизнь человека и его Я совпадают, поэтому именно Я рассматривается как источник жизни человека; что личность самоценна и самотождественна (в смысле понимания внешнего мира через мир внутренний).

И при всём том, сама личность может пониматься как много разных Я (разных субъектов в одном человеке): Я идеальное и Я реальное, Я волящее и Я пассивное, несколько Я, реализующих противоположные или просто не совпадающие устремления и планы человека, и т. д. Самонаблюдение показывает, что каждое такое Я нашей личности часто претендует на представительство всей личности в целом (…), что разные Я личности взаимодействуют или даже борются друг с другом, что равновесие или согласие разных наших Я часто недостижимо.

Но ситуация ещё сложнее: помимо личности в человеке действуют и другие начала. Например, телесность (чувство боли, половое чувство, чувство голода или насыщения, физические силы, энергетические потенциалы организма и т. д.), родовая сущность человека (совпадение его с группой, сообществом, культурой). Опять же наблюдения убеждают нас, что личность нередко вступает в конфликт с телесностью (…), что родовая сущность человека может влиять на личность, даже управлять ею (например, «затмение разума» на почве религиозных или национальных раздоров), что эгоистическое начало в личности может конфликтовать с его духовной сущностью.

Но если это так, если в человеке действуют несколько сил и начал (…), то можно предположить, что психотехнические устремления и усилия, если они не совпадают с общим движением (развитием) и ориентацией других начал, будут или успешно гаситься, или парализовываться. В этом случае, действительно, психотехническая деятельность будет действовать вхолостую, не приведёт к каким-либо изменениям в человеке, хотя вполне может обеспечивать компенсаторные функции личности, например, создавать условия для символической реализации человека.

Если же, напротив, общая ориентация и движение начал и сил человека направлены именно в том направлении, куда идёт эволюция человека, то в этом случае психотехническая работа вольётся в общий поток изменений. ...»

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ ...

Яндекс.Метрика