Регистрация  |  

Относительная и абсолютная Свобода

Сумиран: Может быть есть какие-то вопросы, или тема? Чтобы поговорить об этом. Потому что сатсанг подразумевает исследование. Исследование путем диалога, это один из аспектов сатсанга.

Искатель: Перед приходом я прочитала материал о семи телах, и мне стало интересно - сама то я из какого тела проживаю жизнь?

С.: Как вас зовут?

И.: Надежда.

С.: Как сама чувствуешь, Надежда, где ты?

И.: Ну, надеюсь что с эмоциональным я разобралась.

С.: Вот сейчас, где ты себя находишь, в чем?

И.: Я надеюсь, что в Атме.

С.: А что это значит?

И.: Я чувствую свою душу.

С.: Как ты это чувствуешь?

И.: Ну не знаю, как я чувствую…

С.: Ну хорошо, может быть, еще есть вопросы?

И.: Тогда у меня еще вопрос: горе переживается так ярко, так мощно. А счастье такое прозрачное. То есть оно есть, но оно такое нежное, что по сравнению с мощью горя оно кажется просто незаметным. Это возможно?

С.: Есть два явления. В одном случае счастье является просто противоположностью горя. Это дуальность. То есть когда мне плохо - мне плохо, а когда у меня проблески счастья - это противоположно тому состоянию, когда мне было плохо. Такое счастье, всегда уязвимо, всегда временно. Потому что это счастье является просто другой стороной боли, горя, и так далее. Это всегда череда: горе и счастье, радость - печаль, радость от общения и боль одиночества. Это явление, когда мы принимаем счастье, как что-то противоположное страданиям. Это находится в мире двойственности.

Есть счастье, которое приносит само принятие жизни: когда у меня горе, я его принимаю - я счастлив, когда приходит радость, я принимаю радость - я счастлив в этом, когда радость уходит - я счастлив, что она уходит, let's go… И это счастье, не является противоположностью горя. Это то, что трансцендентирует счастье и горе, как переживания - это само состояние созерцания, принятия жизни, когда мы просто наблюдаем дуальность печали и радости, одиночества и общения. Если мы находимся в качестве созерцания, принятия обоих сторон жизни, то это дает чувство освобождения, чувство счастья и легкости по отношению к жизни, которое не является чем-то временным, которое является просто контекстом жизни. На которое невозможно влиять никакими эмоциональными состояниями или процессами в жизни, потому что это состояние принимает любые процессы во всей их полноте. И само приятие дает человеку чувство счастья, чувство свободы.

И.: В том то и вопрос, что оно такое тихое, ровное. То есть в этом прибываешь и… а вот такой бурной радости нет.

С.: А почему она должна быть? Бурная радость - от нее тоже быстро устаешь. Мы же ходим на праздники, а потом приходим домой и там отдыхаем от этих праздников. А дома не должно быть ничего бурного, иначе вы из него сбежите через три дня. Я так чувствую, что это не экстатичность очень высокая, это очень ровное состояние тишины и мира… Не что-то из ряда вон. Это переживания психоэнергетические, эмоциональные - они бывают такие яркие. А это не является переживанием, это - свидетель переживания. А свидетель, он нейтральный, он просто присутствует. Поэтому он не вовлечен.

В Китае такой термин использовался о просветлении - они назвали это "ничего особенного". Что с тобой случилось? - Ничего особенного. Иногда некоторое ложное представление бывает, потому что некоторые Мастера чтобы замотивировать людей начать духовный поиск, вот как Ошо Раджниш, они описывают это очень красочно. Во-первых, - это индивидуально - может у кого-то это и так происходит. Во-вторых, иногда это просто ловушка Мастера. Он просто человека пытается привлечь к поиску каким-то образом.

Иногда встречаются описания, когда люди говорили о том, что реализация происходила на столько незаметно, что человек практически не замечал, что с ним что-то случилось.

И.: Другие замечали?

С.: Другие тоже… Мастер мог заметить. В принципе только Мастер может подтвердить, что что-то произошло. Вот Рамеш Балсекар, допустим, говорит, что с ним фактически ничего особенного не происходило. Он говорит, что три дня чувствовал немного необычно себя, а потом все встало на свои места. Он знал, что что-то произошло, но при этом он говорит, что ничего особенного - никакие небесные девы не спускались, цветами его не осыпали. Но он знал, что что-то случилось, и Нисаргадатта знал об этом, его учитель. Поэтому это у всех очень индивидуально. У кого-то это может пройти через очень высокую эмоциональность, у кого-то это очень мягко может пройти - нет общей схемы.

И.: Мастера не будет - так и не узнаешь. Вот беда. (смех в зале)

С.: Да тебе уже и не важно будет. Просветление - это просто этикетка, это слово. Важно в каком качестве ты жить будешь. Ты будешь жить просто в мире. Какая разница просветленный или нет. Мы ж это делаем не для того, чтобы показать, а для того чтобы сбалансировать внутреннюю жизнь. Если вы сбалансируете, то какая разница как вас называют.

И.: Я читала о семи телах и там такая сетка, как я поняла, может не правильно поняла - обязательно нужно знать, где ты есть сейчас. То есть обязательно нужно знать где ты присутствуешь сейчас. А тихо, ровно, спокойно жить не достаточно для самореализации? Обязательно надо соотнести себя с той сеткой координат? То есть это непременное условие для роста, чтобы потом уже на это не обращать внимание, или можно этого и не знать?

С.: Ну в принципе… Изначально вся природа живет тихо и мирно, кроме человека, да? Корова в стойле тоже живет тихо и мирно всю свою жизнь. И умирает коровой. Человек это единственное существо, которое может спросить - "А кто я? Действительно ли я человек?" - задаться некоторым осмыслением. Потому что волк никогда не спросит "волк я или что-то большее, чем волк?". Он родился волком, он и умрет волком. Любое животное так живет. У животного нет такой способности спросить "Кто я?". Действительно ли я то, за что себя в данный момент принимаю, или я есть нечто другое? - Это возможность только человеческих существ, такой вопрос задать. И дальше у человека есть способность не только задать этот вопрос, но и ответить на него. То есть открыть что-то, что он в себе может быть не осознает просто. Это является его природной, но он это не осознает, его внимание схвачено определенным объемом реальности и, отождествляясь с этим объемом реальности, которым схвачено его внимание, он знает себя как этот объем реальности. Поэтому процесс самоосознавания, кем мы являемся - это процесс на самом деле самоосознавания того, кем мы НЕ являемся, но считаем себя этим.

Поэтому я давал эту структуру, сетку, потому что это помогает избавиться от идеи кем мы являемся. Потому что мы себя обычно знаем, как кого-то - не важно человека ли, или энергию, или еще что-то - то есть, мы себя определяем как что-то. Можно задать вопрос: действительно ли мы определены или мы есть само бытие в чистом виде, которое не определено, как какая-либо форма конкретная, а есть просто сама жизнь, как таковая. Этот вопрос требует исследования, собственного исследования: действительно ли я та форма, с которой я себя отождествляю или может быть я что-то другое. Пока этот вопрос в человеке не возникнет, он может жить тихо, мирно, если условия позволяют это делать, и тихо и мирно умереть, как то, чем он себя знал. Если он себя знал, как человека - он умирает как человек, - он умирает. Потому что он знает себя как форму, а форма рано или поздно разрушается, любая, даже формы божеств разрушаются через какое-то время. И тогда человек сталкивается с фактом рождения и смерти, что есть само по себе суть страдание. Потому что все, что имеет форму, будет подвержено разрушению через какой-то период времени, и если человек себя знает как что-то, что имеет форму, он будет знать себя, как то, что умрет. И он будет жить с определенным стрессом от этой ситуации.

Поэтому то, что есть медитация - это возможность прийти к пониманию, к переживанию себя как того, что не имеет формы, а следовательно не определено, но при этом не есть нечто мертвое, а есть нечто живое, самоосознающее. Когда человек приходит к этому видению себя, в такую форму созерцания, он выходит фактически за пределы цикла рождения и смерти - это то, что называли дважды рожденный - рожденный во второй раз, но уже не как форма, а как некоторое самоосознавание. И соответственно он выходит за пределы цикла разрушения. Но что значит не самоопределяться - это не иметь собственности ни на тело, ни на ум, ни на эмоции, ни на энергию, да? Потому что все это есть форма. Если я через это не самоопределяюсь, то я свободен. Соответственно, я не был рожден и я не подвержен смерти. Потому что все, что может забрать смерть я уже отдал - я отказываюсь от этого прямо сейчас. Тогда, когда смерть приходит, она может забирать все что угодно, потому что я ничем не обладаю. Таким образом, это явление перестает быть стрессом.

Процесс самоисследования необходим для того, чтобы все это было открыто - не путем концептуального знания, а путем снятия самоидентификации сознания с объектами в самом сознании. И таким образом само сознание себя познает, как природу всех вещей, всей вселенной. И оно познает свою суть, как то что не было создано и не будет разрушено. И дальше, уже из этого состояния, человек продолжает жить. И жизнь лишена страха, потому что основой является чувство свободы. И соответственно его жизнь становится любовью, потому что любовь проявляется при отсутствии страха.

Вот этот цикл приходится пройти, он не случается самопроизвольно, во всяком случае, как показывает опыт. Если посмотреть на опыт человечества, многие люди жили достаточно мирно, иногда были времена спокойной жизни, но никто не пришел к пониманию, Кроме людей, которые задались вопросом об этом и начали цикл внутреннего исследования. И в общем-то статистика достаточно говорит сама за себя, чтобы игнорировать этот факт. мы должны сделать некоторое движение в сторону божественного, тогда оно откликается, но оно откликается на наше движение. Иначе все это закрыто.

И.: Это единственный путь развития, общий для всех или есть какие-то другие? Просто исходя из своего личного опыта, у меня как-то не так. Любой вопрос, который я могу себе задать, я тут же на него имею ответ, я о нем уже как бы знаю.

С.: Хорошо. Тогда давай с этим вопросом разберемся. Кто вы? Кто тот, кто находит ответы?

И.: Кто тот, кто находит ответы?

С.: Да.

И.: А это важно?

С.: Если вы можете ответить для себя на любой вопрос, ответьте на этот. Говорят, это самый важный вопрос, потому что вы можете знать все кроме знающего. Это ключевой вопрос. Вы можете знать всю вселенную, но если вы не знаете себя, вы не будете счастливы.

И.: А не достаточно быть формой, в которой проживает вселенная? Нет?

С.: А что это за форма такая, в которой вселенная проживает?

И.: Что-то не понимаю. Вот тело смертное. В нем проживает нечто. Меня все устраивает. Есть ответы на все вопросы. Даже скорее ответы прилагаются, а потом я понимаю вопрос.

С.: Пока я слышу о том, что вы говорите о теле, о том что кто-то проживает в этом теле. Но кто говорит? Получается, что вы не есть тело и вы не есть то, что проживает, вы некоторое третье лицо, которое констатирует это.

И.: Ну я могу и так и так смотреть на себя - и глазами вечности и глазами временности. И я могу присутствовать при этих диалогах.

С.: Вот кто это "я", которое все это может делать. Где оно, в каком месте в пространстве?

И.: Это так важно знать откуда, что, чего? Почему важно, объясните, зачем?

С.: Потому что это единственная возможность жить в мире и любви.

И.: Но у меня не возникает, у меня не возникало такого вопроса пока я не услышала, не прочитала. Я себе представляю как механизм, который… человек сам есть механизм реализации каких-то движений, направленных на улучшение условий, на улучшение качества жизни. Сидит нечто, которое знает путь, дорогу, карту, направление, все остановки всевозможные.

С.: Вы говорите об улучшении качества жизни, значит она вас не устраивает на данный момент времени.

И.: Я думаю, что улучшать можно до бесконечности. Это процесс, когда есть на рубль дороже.

С.: И вам этот процесс нравится?

И.: Это процесс познания, да он мне интересен.

С.: Тогда вы можете его продолжать.

И.: Ну я продолжаю.

С.: Вы можете заниматься этим, не задавая вопрос "кто я?", если вам это нравится. И многие люди это делают.

И.: И?

С.: И делают. Делают и делают.

И.: И потом узнают, что надо знать "Откуда я" и "Кто я".

С.: Не надо. На самом деле это должно возникнуть как нечто собственное, это не может быть навязано вам. Этот вопрос, он никому не навязывается. Здесь нет никакого навязывания идеологии или формы поведения, или образа жизни. Бывает так, что в некоторых людях самопроизвольно возникает желание разобраться наконец с тем, кто же все это усовершенствует. Кто делатель, кто тот, кто делает все это, кто тот, кто совершенствует тело, вселенную. Кто это?

И.: Кто это?

С.: Этот вопрос возникает? Если возникает желание в этом разбираться, то есть люди, которые могут в этом помочь. А если такой вопрос не возникает, то его не навязывают. Если не возникает, то вы занимаетесь тем, чем занимаетесь - кто-то занимается совершенствованием, кто-то занимается разрушением этого совершенствования - кто чем занимается. В жизни каждый чем-то занимается. Поэтому на сатсанге предполагается, что здесь собрались люди, которые заинтересованы сами в исследовании этого вопроса. Вопроса - "кто делатель?", "кто живет?", "кто совершенствуется?". Остальные занимаются чем-то другим, и в других местах. Здесь нет миссионерства, такого, что это надо всем знать. Это очень редкие люди, которым такая странная мысль приходит в голову: "кто я?", "был ли я рожден?", "умру ли я?", "что первично, я или вселенная в которой я живу?". Такие вот странные вопросы. И на них есть определенные ответы через понимание, через созерцание, через медитацию. Но это не всем интересно. Это интересно очень небольшому проценту людей, может быть одному из тысячи, из десяти тысяч.

И.: Я сейчас думаю, как я могу умереть, я просто воссоединюсь и все. Какое может быть страдание?

С.: Никакого. Просто на сколько это глубокое понимание, и на сколько вы так будете рассуждать, когда будете умирать?

И.: А я не умру.

С.: Вы умрете.

И.: Нет.

С.: Кто не умрет, тело-то умрет?

И.: Ну тело это ж временная форма.

С.: А что не временная, скажите мне?

И.: Все остальное.

С.: А что остальное? Где оно?

И.: Комплекс чувств, энергий, мыслей.

С.: Почему вы думаете так? Это такие же структуры энергетические, они так же разлетятся по вселенной.

И.: Еще есть нечто вечное во мне.

С.: А-а. Так вот что это вечное?

И.: Душа, я так ее называю. Я чувствую это как душу.

С.: Как вы ее чувствуете?

И.: Ой. Я от нее в восторге.

С.: Опишите ее. Если вы от нее в восторге, можете и описать, наверное?

И.: Ну это в конкретных в каких-то ситуациях. А так это, как нечто целое. Я знаю, что она труженица. Рабочая душа.

С.: Вы можете ее пригласить сейчас сюда, чтобы мы все посмотрели на это явление?

И.: Ну она сейчас здесь присутствует, если вы видите, конечно.

С.: Вот если видите, опишите ее. Что вы видите? Смотрите не нее и говорите.

И.: Я могу ее воспринимать в каких-то знакомых образах человеческих, как женщину в определенной одежде. Я могу ее и воспринимать, как такой сгусток живой, трепещущий, определенных размеров, ну мне трудно произнести какого размера, потому что это не в пространстве, поэтому как я могу это?...

СУМИРАН: Так а где вы? Вы здесь или это она?

И.: Одновременно. И я с ней иногда сливаюсь. И когда я с ней сливаюсь чуть-чуть, хоть краешком, то у меня такое тихое счастье становится.

С.: Когда вы говорите "я сливаюсь", вы опять создаете двойственность. Вы отдельно, она отдельно, иначе не могло быть вопроса о слиянии.

И.: Ну это временное слияние. Я же не могу сразу, вот как бы… Я же имею свой печальный опыт проживания, положительный и отрицательный.

С.: Так, все-таки, вы это вы, а душа это не вы.

И.: Да. Пока мы еще не одно и то же. Душа тоже образ. Ну, я иногда вижу ее как образ, как женщину воспринимаю.

С.: Когда вы говорите, что вы не умрете, вы от чьего лица говорите?

И.: Мой опыт, который я получила, он все равно останется в том вечном. Если она пришла получить этот опыт через меня, значит моя часть тоже с ней останется.

С.: Когда вы были ребенком вы все это знали?

И.: Я чувствовала, я не знала. Через, я даже не знаю как объяснить…

С.: Когда ваша душа вообще появилась, как вы думаете? Ваша именно, персональная.

И.: Я предполагаю сколько ей лет, но когда? Наши годы земли и космические, они несколько разные… Но, уже давненько.

С.: А что же было источником ее рождения?

И.: Мама и папа, такие же две души.

С.: А первичным?

И.: А первичным, наверно, то, что абсолют… не знаю, я так далеко не смотрела, мне было достаточно счастья мамы и папы.

С.: Вы понимаете, что то, что рождается, должно умереть, даже если это душа?

И.: Я думаю, что она воссоединится с целым. Могу ли я умереть в личностном?

С.: Да, в личностном. Любая обособленность это личностное.

И.: Да. Да я это понимаю. Ну это просто будет новая форма и все. Даже не форма, а форма проживания.

С.: А почему бы вам сейчас не отказаться от личностного подхода?

И.: У меня есть еще кое-какие дела не реализованные.

С.: Почему вы думаете, что без вас существование не позаботится об этих делах?

И.: Ну, не знаю, мне так кажется.

С.: Вы себя ставите выше Господа Бога?

И.: Нет. Нет. Просто я думаю, что он еще не призывает меня к уходу.

С.: Речь идет не об уходе, а об отсутствии чувства делателя. Вот вы думаете, что то, что вы делаете, это вы делаете, или это случается с вами?

И.: Это случается со мной. Я не сопротивляюсь этому. Я понимаю это, я иногда понимаю это.

С.: А если вы это понимаете, то может быть просто совсем сойти со сцены?

И.: Ну я же еще не все понимаю, еще далеко не все.

С.: А все и не надо понимать. Достаточно понимать, что жизнь через вас случается. И потом личностный подход к жизни, он не обязателен.

И.: Мне кажется, или я не права, что если даже я смогу самореализоваться в этой жизни и быть готовой идти к общему сознательно, мне не хотелось чтобы на земле оставался мой сын, полный страдания, мои внуки, полные страдания, мои близкие. Мне бы хотелось, чтобы все испытали тоже, и все бы достойно ушли. Вот такая тихая идиллия.

С.: Что значит искать реализацию в вашем понятии?

И.: Ну стать Богом, Богиней.

С.: У бога нет "моих внуков" - все люди его. Так, если вы станете Богом, у вас не будет "своих", персональных близких.

И.: Да, а тогда останется у Бога много общих детей, которые все равно страдают на этой земле, которые больше страдают, чем радуются.

С.: Как вы думаете, вы сначала станете Богом, а потом откажетесь от вашей собственности, или вы сначала откажетесь от собственности, а потом станете Богом?

И.: Наверное, откажусь сначала, а потом Богом. Наверное такой путь.

С.: Почему бы это не сделать прямо сейчас?

И.: У меня привязки сильные на земле. (Смеется) Хочется еще немножко в этой форме пожить.

С.: Я не говорю о форме, я говорю о привязанности. Останьтесь в форме, но уберите все привязанности.

И.: Родные, близкие.

С.: Если бы вы перестали быть к ним привязаны, они бы очень огорчились?

И.: Может быть у кого-то проснулся утром и свободен, а я очень постепенно освобождаюсь от этого балласта, который наработала. И я вижу, как мои близкие очень огорчаются по этому поводу…

С.: От того, что вы от балласта освобождаетесь?

И.: Чем я более свободный человек, тем более запрессованы они. То есть для них это - просто поражение в жизни.

С.: Значит, что-то может быть с вашей свободой не так? Может ваша свобода - это свобода ведомая своей эгоистической потребностью?

И.: Ну, а почему… Может быть и так.

С.: Но это не есть божественная свобода. Ведь свобода в реальности та, которая не плюет на всех остальных…

И.: Ну плюет - это когда плюет. А когда пытаешься реализоваться - это пытаешься реализоваться.

С.: За счет остальных?…

И.: Почему именно за счет остальных?

С.: А почему они тогда напрягаются, чем больше у вас свободы, тем больше они напрягаются? Странное явление. Тогда получается, что вокруг Иисуса все были должны быть напряжены крайне, потому что он уже освободился.

И.: Ну это, надо подумать.

С.: Обычно мы видим обратное, когда человек святой - к нему люди тянуться начинают, им хочется быть рядом с ним. А если в момент вашего освобождения все начинают разбегаться, то надо задуматься о том, что это за явление.

И.: Когда освобождаешься, перестаешь себя так чувствовать как все действительно перестаешь, возникает вопрос: а кто тебя содержать-то будет. И всех это очень напрягает.

С.: Действительно. А кто вас будет содержать? А кто вас должен, собственно говоря, содержать?

И.: Никто не должен в том-то и дело, но позволяешь себе какие-то перерывы, которые все равно людей напрягают: почему ты не работаешь, как все одиннадцать месяцев в году и в общем все такое.

С.: Бывает, да, когда поведение не привычно, но если вы финансово независимы, я не думаю, что в этом может быть какое-то давление на вас. Вы можете работать один день в году, но если вы финансово независимы, кого это будет беспокоить?

И.: Я же проживаю не одна.

С.: Так если у вас собственный бюджет, какие могут быть беспокойства?

И.: Это у меня собственный бюджет, а у них - общий бюджет. Я считаю бюджет своим бюджетом, а они считают, что я жена.

С.: И должны…

И.: Да, все должна всем.

С.: Ну тут уже надо смотреть, потому что бывает неадекватность в отношениях, конечно. Но я не говорю о материальном плане, я говорю о психологической привязанности. Вы можете иметь деньги, но не быть привязаны, вы можете иметь детей, но не быть привязаны. То есть привязанность - это психологическое явление. Вы можете заботиться о их, но не быть привязаны. Это психологические явления, я не говорю вам отказаться от собственности, я говорю о том, чтобы психологически не чувствовать права собственности на какие-то вещи.

И.: Когда не чувствуешь на них собственность, они начинаются обижаться. Им пусто в этом месте. Они на столько живут тем, чем живут и ты должен быть там, где ты должен быть, а когда ты свободен, людей это напрягает.

С.: Я могу понять, что людей может напрягать отсутствие внимания к ним, но не отсутствие собственничества. Когда мы пытаемся влиять на людей, как на собственность, мы как раз напрягаем их этим качеством. Если я не воспринимаю человека, как собственность, он чувствует себя свободным. Но сюда нужно привнести любовь еще, в это явление.

И.: Если я забочусь о своем ребенке, то я забочусь не о том, чистые ли у него носки - у него жена слава богу. А я забочусь о его душе бессмертной, чтобы она расцвела, чтобы она проявилась. Чтобы она заменила то, что я ему понадавала неправильно в свое время.

С.: А он вас просил о заботе о своей душе?

И.: А я не забочусь вопреки требованиям этой души, я просто пытаюсь не делать ему лишних осложнений.

С.: Ну это логично.

И.: Да. И я пытаюсь понять, если он делает так, значит есть причина по которой он это делает. А он считает, что по какой-то причине я равнодушна, я бесчувственная, я вообще не мама, а… табуретка.

С.: Просто нет понимания. Нужно, чтобы он понял. Ты должна не просто чего-то хотеть. Это искусство донести до человека, сделать человеку понятным посыл, показать то что ты хочешь.

И.: Я пыталась. И поняла что этого не надо делать. Человек созреет сам и со своей стороны сам сможет увидеть, в момент может быть своей смерти, и все понять. Не важно когда. Мне не нужна его оценка "спасибо мама". Мне не это главное.

С.: Ну если это не главное.

И.: Нет. Поэтому очень трудно в отношениях. Проживая в обществе это очень трудно, когда нет понимания с другой стороны.

С.: Это трудно, когда нет понимания еще и с вашей стороны. Потому что если вы будете ждать, когда изменится общество, вы никогда не дождетесь, оно уже пять тысяч лет не менялось. Почему вы думаете, что ваш сын должен быть каким-то исключением из общей структуры. Свобода - это личное отсутствие привязки, вы не можете ждать пока изменится кто-то. Или вы это делаете сами сразу или вы это не делаете, потому что сами что-то не понимаете или не хотите. Потому что вы можете быть свободны прямо сейчас. Прямо сейчас. От всего.

И.: Я уже однажды делала такой шаг. Просто уходила. Просто уходила, чтобы не мешать им своими поисками, своими ночными бдениями.

С.: Нет, это не действие на физическом плане. Это внутренне понимание, что вы ни чем не связаны, абсолютно ничем.

И.: Да, но я пыталась на внешнем плане их освободить, то есть полностью освободиться.

С.: Ну это уже какие-то детали вашей ситуации, они могут быть разные. Но дело в том, что если вы внутренне понимаете то, о чем мы говорим - не важно какие происходят жизненные ситуации - вы остаетесь свободны. Вы можете остаться в семье и быть свободны, вы можете уйти и быть свободны, внутренне вы знаете, что вы свободны. Потому что это явление именно внутреннего порядка. Это не явление внешнего порядка. А дальше уже само это явление будет определять вашу жизнь, исходя из понимания, из этого чувства свободы и мудрости. Это переживание непривязанности психологически должно быть очень глубоко понято.

(Встреча подходит к концу. Возникли еще вопросы)

И.: Свобода ведь разная и проявляется по-разному. Свобода, например, в творчестве.

С.: Да, существуют относительные свободы. Относительные в той или иной степени, и таких свобод много. Есть свобода в творчестве, свобода в искусстве, свобода от чего-то. И есть абсолютная свобода. То есть свобода, которая абсолютна.

И.: Но абсолютная свобода достигается путем каких-то ступеней.

С.: Нет. Дело в том, что абсолютное не достигается относительным. К абсолютному нельзя прийти, делая постепенные шаги. Абсолютное - оно совсем в другом измерении - это "квантовый" переход. Мы не можем, двигаясь в пространстве и времени, выйти за пределы пространства и времени. Поэтому абсолютная свобода не связана с постепенностью. Иначе она не будет абсолютной, она будет зависимой от чего-то. Если вы можете к ней прийти постепенно, вы так же можете ее потерять постепенно.

И.: Тогда у меня вопрос. Однажды я проживала состояние полной свободы от общества, от законов, от всего. Я была настолько одна, одинока, с ощущением невостребованности, хотя я стучала во многие двери. Мне не с кем было проговорить эту ситуацию, чтобы кто-то сказал, что это отстоится, это отпадет с каким-то развитием. Я поняла, что я влетела куда-то, где просто у меня нет опыта, мне не с кем поговорить, и я просила вернуться назад, я очень долго просила и я выпросила. И сейчас я опять в той же ситуации, но я уже сознательная. Я поняла теперь, что такое осознанная необходимость. То есть теперь я сую туда нос сознательно. И вот это ощущение повторности, то есть теперь я уже знаю, где я была, и я знаю как там. Это было какое-то краткое мгновение, частичка жизни, но я его помню. Сейчас все немножко по-другому и я теперь крепче стала, и я теперь не боюсь там остаться одна.

С.: Абсолютность в свободе, она связана не со свободой от чего-то, а со свободой от самого себя. Потому что самая большая связанность - это мы сами. Чтобы понять это надо медитировать, вдумываться: что значит быть свободным от самого себя?

И.: Еще раз, что надо делать?

С.: Вдумываться, медитировать. Пытаться увидеть, что меня делает не свободным от себя. Потому, что человек сам себе является тюрьмой. И вот понять эту свободу от самого себя, не от чего-то внешнего, а от себя, как от обособленности жизни - вот такая свобода является абсолютной. И в этой свободе нет того, кому будет одиноко, потому что он исчезает. То есть это не так, что "я свободен". Потому что это "я" - оно и есть проблема. Должна остаться только свобода, вы должны исчезнуть. Потому что в абсолютной свободе нет места для двоих. Нет того, кто свободен, есть только свобода. Нет персоны. Нет того, кто констатирует свободу. Нет того, кто говорит о ней. Есть только само явление, и это явление обладает качеством абсолютности. Пока есть личность, которая чувствует себя свободной - это еще иллюзия. Эта свобода относительна - рано или поздно она закончится.

И.: Личность закончится или свобода?

С.: Свобода личности.

И.: Мы говорим не о смерти?

С.: Нет.

И.: То есть останется только одна абсолютная свобода?

С.: Без того, кто ее имеет, переживает.

И.: А личность при этом не разрушается?

С.: Личность при этом разрушается абсолютно.

И.: Хм. Она трансформируется?

С.: Нет, она разрушается.

И.: Разрушается личность, что остается?

С.: Остается только свобода.

И.: На физическом плане…

С.: Тело продолжать жить может. Нет того, кто живет в этом теле, как личность.

И.: А-а, перегородки исчезают. Я не вижу перегородок - только паутину.

С.: Не важно. Нет ни паутины, ни того кто ее видит.

И.: А-а, и того кто ее видит тоже нет?

С.: Тоже нет. И того кто ее не видит, тоже нет.

И.: Тогда я не понимаю. Это надо там оказаться, чтобы…

С.: Это точно, это понять нельзя. Надо там оказаться.

И.: Расширение сознания называется… Все равно не понять. Но почувствовать же можно? То есть когда ты там, ты знаешь что ты там.

С.: Когда ты там, ты не знаешь, что ты там. Это когда ты здесь, ты думаешь, что ты знаешь, что ты там.

И.: А когда, когда… А-а, мы ж не понимаем…Мы же это только проживаем да?

С.: Это только случается. С теми кто очень хочет.

И.: Это нельзя выманить, это нельзя заработать, это можно только как милость получить?

С.: Это можно получить, как милость, но то, что требуется от человека - это очень искренняя устремленность к этому.

И.: Очень искренняя устремленность?

С.: Да.

И.: К свободе?

С.: К свободе.

И.: Ну мне как-то трудно этот вопрос решить. Если я так искренне устремлюсь к свободе, не нарушит ли это покой моих близких. (смех в зале)

С.: Это уже не имеет никакого значения. Даже если вся вселенная рушится - это уже значения не имеет. Только если такая устремленность есть, тогда это можется случиться. Пока вы думаете о близких - можете не беспокоиться - ничего не произойдет. Это должно быть такой страстью, что кроме этого вас ничто не беспокоит.

И.: Как может быть такая страсть к тому, чего нельзя никак идентифицировать?

С.: Вот это вот таинство. Это таинство, но это случается с некоторыми людьми.

И.: То есть это все равно что в темноте делаешь шаг и оказывается, что это обрыв и… можешь упасть в сено, в реку.

С.: Поэтому говорится о доверии к жизни. Если у человека нет доверия к существованию, доверия жизни…

И.: Это я к такому подошла? Ничего себе.

С.: Почему нет?

И.: А стена сама уберется или ее нужно убрать? Можно ли ее как-то сознательно убрать?

С.: Нельзя. Только милость. От человека требуется только искреннее желание.

И.: Принять, не сопротивляться?

С.: Да. И готовность отказаться от всего остального.

И.: Не вставая с места, от всего?

С.: От всего, не вставая с места. Можете попробовать прямо сейчас.

И.: Попробовать? А что значит попробовать?

С.: Попробовать не вставая с места от всего отказаться. Это не сложно. Просто все, что вы имеете - это все ваши идеи.

И.: Я от всего отказываюсь, мне только жаль своих песен. (смех в зале)

С.: Ничем не могу вам помочь. За вас отказаться никто не может. Пока чего-нибудь жаль - это как раз и есть эта паутина. Все ваши "жаль" создают эту паутину, когда последнее жаль исчезнет, паутина тоже исчезнет.

И.: Я так понимаю это мое последнее, не прожитое еще в полной мере.

С.: Проживайте в полной мере, если вам это необходимо.

И.: Конечно необходимо. Мне, как всякому творцу, хочется кому-то это отдать. Хочется чтобы люди взяли. Даже если не возьмут, все равно отдать.

С.: Ну так и отдайте все сразу, оптом.

И.: А-а, вот это, вот это для свободы? Вы гарантируете, что я тогда…

С.: Гарантирую. Если все отдадите - в тот же момент получите.

И.: Так, надо подумать, что отдавать.

С.: Нет, все. Тут не думать - все отдавать, включая даже свою душу.

И.: Да?

С.: Ну а что, собственность на душу, это ж тоже собственность.

И.: Ну да. Но ей не будет от этого плохо?

С.: Она только порадуется. Она найдет нового хозяина. Это уже будут ее проблемы, но не ваши. Вот скажите, когда вы все отдадите, кем вы станете?

И.: Никем.

С.: Точно.

И.: Вообще никем.

С.: Точно.

И.: А тот, кто стал никем, тот станет всем.

С.: Точно.

И.: Я же это знаю.

С.: Теперь надо это делать. Знать мало. Надо это делать.

И.: Делать… Ну как же это делать-то?

С.: Просто перестать обладать, думать что вы чем-то обладаете. Вот как вы стали чем-то обладать? Вы все время думаете, что "это мое".

И.: Я стала чем-то обладать?

С.: У тебя мысли "это мое". Вот теперь вы можете заменить мысль "это мое" на "это не мое". И далее страдание заканчивается.

И.: Вот оказывается в чем дело. Мысль. Я всегда так думала, что это уж что-то сильно умное для меня.

С.: И мысль тоже не ваша. Ничего вашего нет. Вы пустота, в которой все проявляется, и в которой все исчезает.

И.: Пустота, в которой все проявляется, и все исчезает в ней же?

С.: Конечно. Вот посмотрите. Закройте глаза. Откуда возникает мысль?

И.: А картинка это тоже мысль?

С.: Картинка, откуда она возникает?

И.: Не знаю, я вижу..., они меняются, как из рога изобилия. Значит это не пустота.

С.: Сам рог изобилия где находится?

И.: В голове. Я его в голове чувствую.

С.: Неплохо понаблюдать за всем этим, откуда же возникают мысли, эмоции, чувства. Куда они исчезают.

И.: А как это понаблюдать. Ну я вижу, как мысль появляется, потом она уходит.

С.: Вот куда, куда она уходят?

И.: А как это наблюдать? Она просто растворяется.

С.: В чем?

И.: В чем?! А, в чем, в чем?

С.: Ни в чем!

И.: В пустоте.

С.: А возникает откуда?

И.: Из пустоты.

С.: Из пустоты. Вот это и есть истина.

И.: Как это?

С.: Вот так. Если мысль возникает из пустоты и исчезает в пустоте, то что есть сама мысль?

И.: Я думаю, что это какая-то проявленность пустоты, которая потом растворяется.

С.: Так и есть, но проявленность пустоты есть пустота.

И.: А мысль тогда что, сгусток пустоты?

С.: Она пустотна по своей природе.

И.: Мысль?

С.: Конечно. Из воды можно сделать только то, что состоит из воды, все сделанное из пустоты, будет состоять из пустоты.

И.: Неудачный пример, можно сделать и лед и пар.

С.: Но природой будет вода.

И.: Да, но это же будет трансформация. Так же из пустоты и мысль - трансформация?

С.: Конечно, она из пустоты выходит, туда и возвращается.

И.: Это хорошо или это как? Так и должно быть?

С.: Так есть. Просто это видно, если наблюдать за этим.

И.: А смысл-то в чем, просто наблюдать за тем, как она приходит и уходит?

С.: Смысл в том, чтобы увидеть, что мысли не являются тобой, образы не являются тобой, эмоции не являются тобой, потому что ты их можешь воспринимать, как объекты.

И.: Но то, что эмоции приходят и меня как тело штормят, это я понимаю.

С.: Тело - тоже не ты. Ты же его наблюдаешь, как мысли и эмоции.

И.: А кто ж тогда я?

С.: А ты тот, кто все это наблюдает.

И.: А я как-то наблюдаю не со стороны наблюдателя, а как-то изнутри.

С.: Как бы ты не наблюдала, ты это наблюдаешь. Наблюдатель сам себя наблюдать не может. Если ты что-то наблюдаешь, значит есть дистанция для наблюдения, значит ты не являешься тем, что ты можешь наблюдать.

И.: Не являюсь ни мыслю, ни образом? Значит есть какой-то зазор между мной и этим?

С.: Это говорит о том, что ты не являешься всем этим.

И.: Ну и слава Богу.

С.: Значит ты являешься тем, что никогда не может быть воспринято, как объект. Ты себя никогда не можешь увидеть. Ты есть то, что видит все, но само никогда не будет познано, как объект.

И.: А это истина? Познать себя невозможно?

С.: Конечно. Как объект.

И.: А что возможно?

С.: Просто знать это. Ты понимаешь, ты просто знаешь, что ты есть то, что знает все, но что никогда не может быть познано. И просто живешь с этим пониманием.

И.: Получается, это очень небольшая точка, сгусток, очень концентрированная, которая имеет видение, слышание, ощущения…

С.: Это даже не точка. Это вещь в себе. Если бы это была точка, то это могло бы быть как-то переживаемо. Это можно назвать пустотой.

И.: Вы меня озадачили. Как ничто может обладать таким гигантским наблюдающим качеством? Как?

С.: Вот так.

И.: То есть значит оно не наблюдает себя, оно просто этим и является.

С.: Это его проявленная форма, можно так сказать. То есть все объекты - это проявленная форма пустоты.

И.: М-да. И что? Вы говорите, пустота как бы сгущенная до мысли, до образа. А пустота она и есть пустота. Мысль является откуда-то из пустоты.

С.: Поэтому все, что мы видим - пустотно. Как когда видишь сон - ты видишь целую вселенную. Она существует? А куда она девается, когда ты просыпаешься?

И.: В память, в архив.

С.: А как она разворачивается?

И.: Когда я хочу, я ее вспоминаю, она наполняется переживаниями.

С.: Что дает энергию твоему сновидению? Из какой энергии создается вселенная, когда ты спишь?

И.: Это Бог работает, по-моему.

С.: Это просто слово. Это ты привносишь Бога, чтобы объяснить то, что ты не можешь понять.

И.: Иногда душа работает со мной конкретно по какой-то ситуации, которую я должна понять. Иногда мне дается ситуация для работы.

С.: Когда ты спишь глубоким сном, без сновидений, ты чувствуешь тело?

И.: Нет.

С.: А душу?

И.: Нет.

С.: Значит душа вторична относительно твоего существования. Чтобы видеть душу нужна ты. Поэтому ты являешься первичной. Твое сознание, твой свидетель должен быть, чтобы были боги, душа и все остальное, чтоб мы могли об этом сейчас говорить. Когда ты будешь без сознания - ничего не будет. Поэтому твое сознание первично.

И.: И что?

С.: И дальше ты должна найти источник этого сознания. Откуда оно возникает,

И.: Но я по-моему всегда присутствую. То есть я… Я часть всего на свете, все что существует. А иначе как бы я могла почувствовать муравья, общаться с вашим сознанием, с чьим-то еще, если я не являюсь всем одновременно?

С.: Если ты знаешь, что ты являешься всем одновременно, тебе не надо совершенствоваться. Ты уже закончила свое совершенствование.

И.: Я это сейчас только поняла. Вот когда это говорю, я это осознаю.

С.: Соответственно, если ты это понимаешь, то дальнейшее развитие прекращается, потому что целое всегда целое, оно завершено.

И.: Я же часть целого, я же еще не целое, я же еще не соединилась.

С.: Это идея, которую ты сама создаешь.

И.: А-а, то есть правильно было бы ощущать себя все-таки целым?

С.: По-моему да. Но над всем этим нужно подумать. Приходи сюда, побудешь умной немного.

 

Яндекс.Метрика