Регистрация  |  

Г. И. ГУРДЖИЕВ

 

 

 

РАССКАЗЫ ВЕЛЬЗЕВУЛА

СВОЕМУ ВНУКУ

Издание второе, дополненное

 

 


ОГЛАВЛЕНИЕ

ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ

ГЛАВА 1 ПРОБУЖДЕНИЕ МЫСЛИ

ГЛАВА 2 ПОЧЕМУ ВЕЛЬЗЕВУЛ БЫЛ В НАШЕЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ

ГЛАВА 3. ПРИЧИНА ЗАДЕРЖКИ И ПАДЕНИЯ КОРАБЛЯ «КАРНАК»

ГЛАВА 4. ЗАКОН ПАДЕНИЯ

ГЛАВА 5. СИСТЕМА АРХАНГЕЛА ХАРИТОНА

ГЛАВА 6. ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ

ГЛАВА 7. ХАССЕЙН ПРОНИКАЕТСЯ СОЗНАНИЕМ ПОДЛИННОГО БЫТИЙНОГО ДОЛГА

ГЛАВА 8. НАГЛЫЙ МАЛЬЧИШКА ХАССЕЙН, ВНУК ВЕЛЬЗЕВУЛА, ОСМЕЛИВАЕТСЯ НАЗЫВАТЬ ЛЮДЕЙ «СЛИЗНЯКАМИ»

ГЛАВА 9. ПРИЧИНА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЛУНЫ

ГЛАВА 10. ПОЧЕМУ ЛЮДИ - НЕ ЛЮДИ

ГЛАВА 11. ПИКАНТНЫЙ ШТРИХ СВОЕОБРАЗНОЙ ПСИХИКИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

ГЛАВА 12. «ПЕРВОЕ РЫЧАНИЕ»

ГЛАВА 13. ОЧЕМУ В РАЗУМЕ ЧЕЛОВЕКА фАНТАЗИЯ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬСЯ! кАК РЕАЛЬНОСТЬ

ГЛАВА 14. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПЕРСПЕКТИВ, НЕ ОБЕЩАЮЩИХ НИЧЕГО ОСОБЕННО ВЕСЕЛОГО

ГЛАВА 15. ПЕРВЫЙ СПУСК ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

ГЛАВА 16. ОТНОСИТЕЛЬНО ПОНИМАНИЯ ВРЕМЕНИ

ГЛАВА 17. АРХИНЕЛЕПОСТЬ

ГЛАВА 18. АРХИАБСУРД

ГЛАВА 19. РАССКАЗ ВЕЛЬЗЕВУЛА О СВОЕМ ВТОРОМ СПУСКЕ НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

ГЛАВА 20. ТРЕТИЙ ПОЛЕТ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

ГЛАВА 21. ПЕРВЫЙ ВИЗИТ ВЕЛЬЗЕВУЛА В ИНДИЮ

ГЛАВА 22. ВЕЛЬЗЕВУЛ ПЕРВЫЙ РАЗ В ТИБЕТЕ

ГЛАВА 23. ЧЕТВЕРТОЕ ЛИЧНОЕ ПРЕБЫВАНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ

ГЛАВА 24. ПОЛЕТ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ В ПЯТЫЙ РАЗ

ГЛАВА 25. НАИСВЯТЕЙШИЙ АШИАТА ШИЕМАШ, ПОСЛАННЫЙ СВЫШЕ НА ЗЕМЛЮ

ГЛАВА 26. ЛЕГОМИНИЗМ, КАСАЮЩИЙСЯ РАЗМЫШЛЕНИЙ НАИСВЯТЕЙШЕГО АШИАТА ШИЕМАША, НАЗЫВАЕМЫХ «УЖАС-СИТУАЦИЯ»

ГЛАВА 27. ОРГАНИЗАЦИЯ ДЛЯ СУЩЕСТВОВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА, СОЗДАННАЯ НАИСВЯТЕЙШИМ АШИАТА ШИЕМАШЕМ

ГЛАВА 28. ГЛАВНЫЙ ВИНОВНИК РАЗРУШЕНИЯ ВСЕХ НАИСВЯТЕЙШИХ ТРУДОВ АШИАТА ШИЕМАША

ГЛАВА 29. ПЛОДЫ ПРЕЖНИХ ЦИВИЛИЗАЦИЙ И ЦВЕТЫ СОВРЕМЕННОЙ

ГЛАВА 30. ИСКУССТВО

ГЛАВА 31. ШЕСТОЕ, И ПОСЛЕДНЕЕ, ПРЕБЫВАНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ

ГЛАВА 32. ГИПНОТИЗМ

ГЛАВА 33. ВЕЛЬЗЕВУЛ КАК ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ГИПНОТИЗЕР

ГЛАВА 34. РОССИЯ

ГЛАВА 35. СМЕНА НАМЕЧЕННОГО КУРСА ПАДЕНИЯ МЕЖЗВЕЗДНОГО КОРАБЛЯ «КАРНАК»

ГЛАВА 36. И ЕЩЕ СОВСЕМ НЕМНОГО О ГЕРМАНЦАХ

ГЛАВА 37. ФРАНЦИЯ

ГЛАВА 38. РЕЛИГИЯ

ГЛАВА 39. СВЯТАЯ ПЛАНЕТА ЧИСТИЛИЩЕ

ГЛАВА 40. ВЕЛЬЗЕВУЛ РАССКАЗЫВАЕТ О ТОМ, КАК ЛЮДИ УЗНАЛИ И ВНОВЬ ЗАБЫЛИ ОБ ОСНОВНОМ КОСМИЧЕСКОМ ЗАКОНЕ ГЕПТАПАРАПАРШИНОК

ГЛАВА 41. БУХАРСКИЙ ДЕРВИШ ХАДЖИ АСВАЦ ТРУВ

ГЛАВА 42. ВЕЛЬЗЕВУЛ В АМЕРИКЕ

ГЛАВА 43. ИССЛЕДОВАНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛОМ ПЕРИОДИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА ВЗАИМНОГО ИСТРЕБЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА ЧЕЛОВЕКОМ, ИЛИ МНЕНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛА О ВОЙНЕ

ГЛАВА 44. ПО МНЕНИЮ ВЕЛЬЗЕВУЛА, ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ СПРАВЕДЛИВОСТИ ЯВЛЯЕТСЯ В ОБЪЕКТИВНОМ СМЫСЛЕ ПРОСТО ПРОКЛЯТЫМ МИРАЖЕМ

ГЛАВА 45. ПО МНЕНИЮ ВЕЛЬЗЕВУЛА, ИЗВЛЕЧЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ ЭЛЕКТРИЧЕСТВА ИЗ ПРИРОДЫ И ЕГО РАЗРУШЕНИЯ В ПРОЦЕССЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ОДНОЙ ИЗ ОСНОВНЫХ ПРИЧИН СОКРАЩЕНИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

ГЛАВА 46. ВЕЛЬЗЕВУЛ ОБЪЯСНЯЕТ СВОЕМУ ВНУКУ ЗНАЧЕНИЯ ФОРМЫ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ, ИЗБРАННЫХ ИМ ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ, КАСАЮЩЕЙСЯ ЛЮДЕЙ

ГЛАВА 47. НЕИЗБЕЖНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ БЕСПРИСТРАСТНОГО МЫШЛЕНИЯ

ГЛАВА 48. ОТ АВТОРА

Лекция 1

РАЗНООБРАЗИЕ, В СООТВЕТСТВИИ С ЗАКОНОМ, ПРОЯВЛЕНИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ

ДОПОЛНЕНИЕ

 


 


ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ

(Написанный автором экспромтом по случаю передачи этой книги, уже приготовленной к публикации, в печать)

В соответствии с многочисленными выводами и заклю­чениями, сделанными мною во время экспериментальных разъяснений, касающихся продуктивности восприятия со­временными людьми новых впечатлений от того, что они слышали или читали, а также в соответствии с мыслью одной из поговорок народной мудрости, дошедшей до на­ших дней с древнейших времен, которую я сейчас вспом­нил и которая гласит:

«Любая молитва может быть услышана в том случае, если она произнесена трижды: во-первых, для благоден­ствия или спокойствия душ наших родителей; во-вторых, для благоденствия нашего ближнего; и только в-третьих, лично для самого себя», я нахожу необходимым на пер­вой странице настоящей книги, совершенно готовой для опубликования, дать следующий совет: «Читайте каждое из моих написанных изложений трижды: во-первых — по меньшей мере как вы уже стали механически читать все ваши современные книги и газеты, во-вторых — как если бы вы читали громко другому человеку, и только в-треть­их — постарайтесь и вникните в суть моих писаний».

Только тогда вы будете способны рассчитывать на фор­мирование своего общественного беспристрастного сужде­ния, присущего только вам одному, о моих писаниях. И только тогда моя надежда может быть осуществлена, что в соответствии с вашим пониманием вы получите особую выгоду для себя, которую я предвижу и которую я желаю вам всем своим существом.

 Автор

ГЛАВА 1 ПРОБУЖДЕНИЕ МЫСЛИ

Среди других убеждений, сформировавшихся в моем обычном сознании за время моей ответственной, своеоб­разно сложившейся жизни, имеется одно несомненное убеждение — что всегда и повсюду на земле, среди людей всякой степени развития понимания и всякой формы про­явления факторов, порождающих в их индивидуальности всевозможного рода идеалы, имеется приобретенное стремление, когда начинают что-либо новое, неизменно произносить громко, или если не громко, то по меньшей мере мысленно, такое определенное выражение, понятное каждому даже совершенно неграмотному человеку, кото­рое в разные эпохи было формулировано по-разному, а в наши дни оно сформулировано в следующих словах: «Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь».

Вот почему и я, приступая к рискованному предприя­тию, совершенно новому для меня, а именно — автор­ству, начинаю с произнесения этого выражения и притом произношу его не только громко, но даже весьма отчетли­во и с полной, как определяли древние тулузиты, «всепроявленной интонацией» — конечно, с такой полнотой, которая может возникнуть в моем существе только из данных, уже сформировавшихся и глубоко вкоренивших­ся во мне для такого проявления; из данных, которые во­обще сформированы в природе человека, между прочим, в течение подготовительного возраста и позднее, в течение его ответственной жизни, некоторые порождают в нем способность к проявлению природы и жизненности такой интонации.

Начав таким образом, я могу быть теперь совершенно спокойным и должен даже, в соответствии со взглядами религиозной морали, существующей среди современных людей, быть вне всякого сомнения уверенным, что все дальнейшее в этом новом моем предприятии будет теперь происходить, как говорят, «подобно пианоле».

Во всяком случае, я начал именно так, а что касается того, как будет идти остальное, я пока сказал только, как слепой однажды выразил это: «посмотрим».

Во-первых, и прежде всего, я положу свою собствен­ную руку, и притом правую, которая хотя в настоящий момент несколько повреждена вследствие несчастного слу­чая, недавно приключившегося со мной, тем не менее

действительно моя собственная и которая никогда не под­водила меня за всю мою жизнь, на сердце, конечно тоже мое собственное, — о непостоянстве или постоянстве этой части всего моего существа я не нахожу необходимым здесь распространяться — и откровенно признаюсь, что сам я лично не имею ни малейшего желания писать, но сопутствующие обстоятельства, совершенно независимые от меня, вынуждают меня делать так. И возникли ли эти обстоятельства случайно или были созданы намеренно по­сторонними силами, я сам все еще не знаю. Я знаю толь­ко, что эти обстоятельства повелевают мне писать не про­сто что-либо «то или то», как, например, нечто вроде для чтения, чтобы заснуть, но увесистые и объемистые тома. Как бы то ни было, я начинаю... Но начинаю с чего?

О, черт! Не повторится ли, действительно, то же самое чрезвычайно неприятное и весьма странное ощущение, которое пришлось мне испытать, когда около трех недель назад я мысленно составлял схему и порядок идей, пред­назначенных мною для публикации, и тоже не знал тог­да, как начать?

Это ощущение, испытанное тогда, я могу теперь сфор­мулировать в словах только таким образом: «страх уто­нуть в избытке моих собственных мыслей».

Чтобы остановить это нежелательное ощущение, я мог тогда еще прибегнуть к помощи того пагубного свойства, существующего также и во мне, как в современном чело­веке, которое стало присущим нам всем и которое дает нам возможность, не испытывая какого-либо угрызения совести в чем бы то ни было, отложить все, что мы жела­ем сделать, «до завтра».

Я мог тогда сделать это очень легко, так как перед на­чалом фактического писания предполагалось, что была еще масса времени, но теперь это не может быть уже сде­лано, и я должен непременно начать, как говорится, «хоть лопни». Но с чего действительно начать?.. Ур-ра... Эврика!

Почти все книги, которые мне случалось прочесть в моей жизни, начинались с предисловия.

Поэтому в данном случае я тоже должен начать с чего-то подобного.

Я говорю «подобного», так как в общем, в процессе моей жизни, с момента, когда я начал различать мальчи­ка от девочки, я всегда делал все, абсолютно все, не так, как это делалось другими, подобными мне двуногими раз­рушителями природного добра. Поэтому и теперь, в на­стоящей работе, я должен и, возможно, даже уже из принципа — обязан начать не так, как это сделал бы лю­бой другой автор.

Во всяком случае, вместо традиционного предисловия я начну совсем просто — с предостережения.

Начать с предостережения будет весьма оправданно для меня, если только оно не будет противоречить какому-либо из моих принципов — органическому, психическому или даже «волевому», и будет в то же самое время впол­не честным — конечно, честным в объективном смысле, так как я и сам и все другие, кто знает меня хорошо, ожидают с несомненной уверенностью, что благодаря моим писаниям у большинства читателей полностью ис­чезнет, немедленно, а не постепенно, как это должно рано или поздно, со временем, случиться со всеми людьми, все «богатство», которое они имеют и которое либо далось им путем наследственности, либо получено их собственным трудом, в форме успокаивающих понятий, пробуждающих только наивные мечтания, а также в форме красивых представлений об их жизни в настоящее время, равно как и об их перспективе на будущее.

Профессиональные писатели обычно начинают такие введения с обращения к читателю, полного всякого рода напыщенно-высокомерных и, так сказать, «подслащен­ных» и «надутых» фраз.

Именно в этом одном я буду следовать их примеру и тоже начну с такого обращения, но я попытаюсь не де­лать его очень «сахарным», как они обычно делают, осо­бенно вследствие их дурного самодовольства, посредством которого они щекочут чувственность более или менее нор­мального читателя. Итак...

Мои дорогие, высокоуважаемые, волевые и, конечно, очень терпеливые Сэры и мои уважаемые, очаровательные и беспристрастные Леди — простите меня, я упустил наи­более важное! — и мои никоим образом не истеричные Леди!

Я имею честь сообщить вам, что хотя вследствие обсто­ятельств, которые возникли в одну из последних стадий процесса моей жизни, я собираюсь теперь писать книги, однако в течение всей моей жизни я никогда не писал не только книг или чего-либо другого, что называют «поучи­тельными статьями», но также даже письма, в которых было бы безусловно необходимо соблюдать то, что называ­ется «грамматичностью», и, следовательно, хотя я собира­юсь теперь стать профессиональным писателем, однако, совсем не имея практики как в отношении всех установ­ленных профессиональных правил и процедур, так в отношении того, что называется «литературным языком хоро­шего тона», я вынужден писать ни в коем случае не так, как делают обычные «патентованные писатели», к чьей форме писания вы, по всей вероятности, привыкли как к своему собственному запаху.

По моему мнению, затруднение в настоящий момент, возможно, зависит в основном от факта, который еще в детстве был заложен в вас и теперь стал идеально хорошо гармонировать с вашей общей психикой, — это блестяще работающий автоматизм восприятия всякого рода новых впечатлений, и благодаря его «благословению» вы не нуждаетесь теперь, в течение вашей ответственной жизни, в том, чтобы делать какое-либо индивидуальное усилие в чем бы то ни было.

Говоря откровенно, лично я внутренне различаю центр моей исповеди не в моей нехватке знания всех правил и приемов писателей, но в отсутствии обладания тем, что я назвал «литературным языком хорошего тона», обязатель­но требуемого в современной жизни не только от писате­лей, но также от каждого простого смертного.

Что касается первого, то есть моей нехватки знания различных правил и приемов писателей, я не очень рас­страиваюсь.

И не очень расстраиваюсь потому, что теперь подобное «невежество» в жизни людей стало тоже в порядке вещей. Такое благодеяние возникло и теперь пышно расцветает повсюду на Земле, благодаря той чрезвычайно новой болез­ни, от которой в течение последних двадцати — тридцати лет, по той или иной причине, заболевает подавляющее большинство из всех тех людей трех полов, которые спят с полузакрытыми глазами и чьи лица представляют во всех отношениях плодородную почву для всякого рода прыщей.

Эта странная болезнь проявляется в том, что если больной несколько образован и если его рента выплачива­ется за три месяца авансом, то он (она или оно) неминуе­мо начинает писать либо некоторую «поучительную ста­тью», либо целую книгу.

Хорошо зная об этой новой человеческой болезни и ее эпидемическом распространении на Земле, я, как вы дол­жны понять, имею право допустить, как сказали бы уче­ные медики, иммунитет к ней, и что вы не будете явно негодовать в отношении моего незнания правил и при­емов писателя.

Это понимание внутренне заставляет меня сделать цен­тром тяжести моего предостережения мое незнание лите­ратурного языка.

В самооправдание, а также, возможно, для ослабления степени порицания в вашем пробуждающемся сознании моего незнания языка, обязательного для современной жизни, я считаю необходимым сказать, со смиренным сер­дцем и с залитым краской стыда лицом, что хотя я тоже учил этот язык в детстве, и даже некоторые из моих стар­ших, подготовлявших меня к ответственной жизни, посто­янно заставляли меня, не жалея и не экономя разнообраз­ных запугивающих средств, «учить наизусть» множество различных «нюансов», которые в своей совокупности со­ставляют это современное «восхищение», тем не менее, к сожалению, конечно, для вас, из всего того, что я учил тогда наизусть, ничего не осталось и ничего не прижилось для моей теперешней деятельности как писателя.

И ничего не осталось, как это совсем недавно стало мне ясно, не благодаря какому-либо моему недостатку или недостатку моих прежних уважаемых и неуважаемых учителей, но этот человеческий труд был израсходован понапрасну вследствие одного неожиданного и совершенно исключительного события, которое произошло в момент моего появления на Земле Бога, и — как один хорошо известный в Европе оккультист объяснил мне после де­тального исследования, именуемого «психо-физико-астро-логическим», — именно в тот момент, когда через отвер­стие, проделанное в оконном стекле нашей хромой козой, из дома соседа распространились вибрации звука от фо­нографа Эдисона, а акушерка сосала таблетку, насыщен­ную кокаином германского изготовления, и притом не «эрзацем», и сосала эту таблетку при этих звуках без вся­кого удовольствия.

Кроме этого события, редкого в повседневной жизни людей, мое настоящее положение возникло также вслед­ствие того, что позднее, в моей подготовительной и зре­лой жизни — должен признаться, я догадался об этом после долгих размышлений по методу германского про­фессора Штумпсиншмаузена — я всегда инстинктивно из­бегал, а по временам даже сознательно, то есть из прин­ципа, употреблять этот язык для обращения с людьми. И из-за такого пустяка, а возможно, и не пустяка, я дока­зал преимущество этого образа действия благодаря трем данным, которые были созданы в моем существе во время моего подготовительного возраста, о котором я намерен сообщить вам немного позднее в первой же главе моих писаний.

Как это ни невероятно, тем не менее реальным фак­том, освещенным со всех сторон, подобно американской рекламе, и который теперь не может быть изменен любы­ми силами, даже со знанием экспертов в «глупостях», яв­ляется то, что хотя я, которого позднее многие люди рас­сматривали как достаточно хорошего учителя храмовых танцев, стал теперь профессиональным писателем и буду, конечно, писать очень много — как это было свойственно мне с самого детства: всякий раз «я делаю что-либо, что­бы делать очень много», — не имея, как вы видите, авто­матически приобретенной и проявленной практики, необ­ходимой для этого; я буду вынужден писать все, что про­думал до конца, обычным повседневным языком, создан­ным жизнью, без какой-либо литературной подтасовки и без какого-либо «грамматического мудрствования».

Но горшок все еще не полон!.. Ибо я еще не решил наиболее важного вопроса из всех — на каком языке пи­сать.

Хотя я и начал писать по-русски, тем не менее, как сказал бы мудрейший из мудрых, мулла Насредцин, — на этом языке вы далеко не уедете.

(Мулла Насреддин, или, как его также называли, ход­жа Насреддин, по-видимому, мало известен в Европе и в Америке, но он очень хорошо известен во всех странах Азиатского материка; эта легендарная личность соответ­ствует американскому дяде Сэму или германскому Тилю Уленшпигелю. Многочисленные рассказы, популярные на Востоке, близкие мудрым поговоркам — некоторые дав­ние, а другие вновь возникшие, — приписывались и все еще приписываются Насреддину.)

Русский язык, этого нельзя отрицать, очень хорош, но только для дискуссий в «курительных комнатах», сидя, вытянув ноги, в легком кресле, на тему об австралийском мороженом мясе или, по времени, об индийском вопросе.

Но этот язык похож на блюдо, называемое в Москве солянкой, в которое кладут все, за исключением вас и меня, фактически все, что вы хотите, и даже «послеобе­денную чемшу» (чадру. — Прим. ред.).

Необходимо также сказать, что вследствие всякого рода случайно и, возможно, не случайно созданных усло­вий моей юности я научился, сверх того, очень серьезно и, конечно, всегда с самопринуждением говорить, читать и писать на многих языках с такой степенью беглости, что, если бы эта профессия в последующем неожиданно свалилась на меня Судьбой, я решил бы не пользоваться «автоматизмом», который достигается практикой, и тог­да, возможно, смог бы писать на каком-либо одном из них.

Но если я намерен закономерно применить этот приоб­ретенный мною автоматизм, который стал вдвойне легким от долгой практики, тогда я должен буду писать по-рус­ски либо по-армянски, так как обстоятельства моей жиз­ни в течение последних двух или трех десятилетий были такими, что я должен был для общения с другими приме­нять и, следовательно, имел больше практики как раз в этих двух языках и достиг полного автоматизма в отно­шении их.

О, черт!.. Даже в таком случае один из аспектов моей особенной психики, необычайной для нормального челове­ка, уже теперь начал мучить всего меня.

И главной причиной этого несчастья в моем почти уже зрелом возрасте был тот факт, что в мою особенную пси­хику с детства было внедрено, вместе с другим многочис­ленным мусором, также ненужным для современной жиз­ни, такое свойство, которое всегда и во все времена пове­левало моему существу действовать только в соответствии с народной мудростью.

В данном случае, как всегда в подобных, хотя и нео­пределенных жизненных случаях, мне немедленно прихо­дит на ум — который, по-моему, устроен неудачно в отно­шении насмешки и теперь, как говорят, «пронизан» ею — та поговорка народной мудрости, которая существовала в жизни людей очень древних времен и перешла по наслед­ству в наши дни, сформулированная в следующих словах: «Всякая палка имеет два конца».

В попытке понять основную мысль и истинное значе­ние, скрытое в этой странной словесной формулировке, должно, по моему мнению, прежде всего возникнуть в со­знании всякого более или менее здравомыслящего челове­ка предположение, что в совокупности идей, на которых основан и из которых должен вытекать разумный вывод этой поговорки, лежит истина, познанная людьми в тече­ние столетий, которая утверждает, что всякий случай, происходящий в жизни человека, от какого бы явления он ни возник, как одно из двух противоположных след­ствий других причин, в свою очередь обязательно форми­руется тоже в два совершенно противоположных след­ствия, как например, если «что-либо», полученное из двух различных причин, порождает свет, тогда он неиз­бежно должен породить явление, противоположное ему, то есть, тьму; или фактор, порождающий в организме живого создания импульс ощутимого удовлетворения, тоже обязательно порождает неудовлетворение, конечно, также ощутимое, и то же самое всегда и во всем.

Применяя эту народную мудрость, создававшуюся сто­летиями и выраженную палкой, которая, как было сказа­но, действительно имеет два конца, один конец которой рассматривается как хороший, а другой — как плохой, так вот, если я применяю вышеупомянутый автоматизм, который был достигнут во мне только благодаря долгой практике, это будет для меня лично, конечно, очень хоро­шо, но, согласно этой поговорке, для читателя результат должен быть как раз противоположный, а что является противоположным хорошему, всякий человек, даже не имеющий геморроя, должен легко понять.

Короче говоря, если я использую свое преимущество и возьму хороший конец палки, то плохой конец должен неизбежно упасть «на голову читателя».

Что действительно может случиться, так как по-рус­ски, так сказать, «тонкости» философских вопросов не могут быть выражены, а я намерен коснуться их в моих писаниях также достаточно полно, тогда как по-армянски хотя это и возможно, однако, к несчастью всех армян, употребление этого языка для современных понятий те­перь уже стало совсем непривычным.

Чтобы облегчить горечь моей внутренней раны, вслед­ствие этого я должен сказать, что в моей ранней юности, когда я стал интересоваться и был весьма за: шт филоло­гическими вопросами, я предпочитал армянский язык всем другим, на которых я тогда говорил, даже моему родному языку.

Этот язык был тогда моим любимым, главным образом потому, что он был самобытным и не имел ничего общего со смежными или родственными языками.

Как говорят ученые «филологи», все его тональности были присущи ему одному, и согласно моему пониманию, даже тогда он соответствовал психике людей, составляю­щих эту нацию.

Но изменение, которому я был свидетелем, в этом язы­ке в течение последних тридцати или сорока лет было та­ким, что вместо оригинального и независимого языка, пришедшего к нам из далекого прошлого, образовался и теперь существует такой язык, который хотя тоже ориги­нален и независим, однако представляет, как можно было бы сказать, «род грубого попурри языков», полнота звуча­ния которого, попадая в ухо более или менее сознательно­го и понимающего слушателя, звучит точно так, как «тоны» турецких, персидсйих, французских, курдских и русских слов и еще других «неудобоваримых» и нечлено­раздельных шумов.

Почти то же самое можно сказать о моем родном язы­ке, греческом, на котором я говорил в детстве и, как можно сказать, «вкус автоматической ассоциативной силы» которого я еще сохраняю. Я могу теперь, пожалуй, выразить на нем все, что захочу, но применять его для писания мне нельзя из-за простой и достаточно смешной причины, что кто-то должен переписывать мои писания и переводить на другие языки. А кто это может сделать? Могу уверенно сказать, что даже наилучший знаток гре­ческого не в состоянии в достаточной степени точно по смыслу и адекватно по форме изложения выразить в сво­ем переводе то, что мною было бы написано. Всякий язык, и в особенности греческий, в его сегодняшнем со­стоянии вообще мало подходит для передачи какой-либо мало-мальски пригодной мысли, не говоря уже о том, что современный человек совершенно разучился даже изредка воспринимать и понимать отголоски былого объективного знания. Слово, откровенно говоря, само по себе не пред­ставляет особой ценности, но за каждым словом есть «не­что», что превышает все слова и все ценности. Умение разглядеть и прочувствовать это «нечто» намного важнее умения и способности слушать, и если кто-либо в конце концов овладеет этим в высшей степени необходимым для непрерывного самосовершенствования умением, тот смо­жет достойно использовать и свою более низкую способ­ность — способность выражать понимаемое с помощью го­лосовых связок. Кроме того, современные языки, все без исключения, настолько испорчены теми людьми, которые по каким-либо причинам почему-то считают себя причаст­ными к «знатокам» языка, что с их «помощью» эти са­мые современные языки окончательно потеряли свои пос­ледние божественные функции. В современной цивилиза­ции грамматика некоторых языков настолько сильно ис­кажает смысл того, что писатель хочет передать, что читатель, особенно если он иностранец, лишается после­дней возможности уловить смысл даже простеньких мыс­лей, который, если его выразить по-иному, то есть без этой грамматики, мог бы быть еще понят.

Грамматика современных языков в большинстве случаев построена искусственно, в то время как древняя история показывает нам, что она всегда постепенно формировалась самой жизнью. Мое изучение этой истории доказало мне, что прежде язык содержал точно соответствующие слова для всех переживаемых действий, уже установленных в жизни людей, в процессе ее развития. И так продолжалось до тех пор, пока этот язык, достигший за долгие века относительно высокой степени своего развития, постепенно не превратился в очередной предмет мудрствования различ­ных неграмотных выскочек, которые исказили многие сло­ва и многими даже перестали пользоваться только потому, что их созвучие не отвечало требованиям современной грамматики.

Грамматика составлена и продолжает видоизменяться категорией людей, которые в отношении понимания ре­альной жизни и реального языка совершенно неграмотны. Очень скоро, уже в ранние годы, это мое предчувствие (даже не мысль) сформировалось в определенное чувство, и затем, когда я, благодаря этой моей профессии, вошел в контакт со многими людьми различных «типов», во мне начало возникать также убеждение со стороны того, что именуется моим «разумом», что эти языки составлены людьми или, скорее, «грамматиками», которые в отноше­нии знания данного языка точно похожи на тех двуногих животных, которых почтенный мулла Насреддин характе­ризует словами: «Все, что они могут делать, это — спо­рить со свиньями о качестве апельсинов».

Этого рода люди среди нас, которые превратились, так сказать, в «моль», разрушающую добро, подготовленное и оставленное нам нашими предками и временами, не име­ют ни малейшего понятия, и вероятно, даже никогда и не слышали о крайне очевидном факте, что во время подго­товительного возраста в функционировании мозга всякого создания, в том числе и человека, приобретается особое и определенное свойство, автоматическую актуализацию и проявление которого древние коржоланы называли «зако­ном ассоциации», и что процесс мышления всякого созда­ния, особенно человека, протекает исключительно в соот­ветствии с этим законом.

Принимая во внимание тот факт, что мне пришлось здесь случайно коснуться вопроса, который позднее стал одним из моих, так сказать, «коньков», а именно — про­цесса человеческого мышления, я считаю возможным, не дожидаясь соответствующего места, предопределенного мною для разъяснения этого вопроса, установить уже те­перь, в этой первой главе, по крайней мере, нечто касаю­щееся той аксиомы, которая случайно стала известна мне, что на Земле в прошлом было обычным в каждом столе­тии, чтобы человек, в котором возникает смелость добить­ся права быть рассматриваемым другими и рассматривать себя «сознательным мыслителем», должен быть информи­рован еще в ранние годы своего ответственного существо­вания, что он имеет в общем два рода умственного процесса: один — посредством мысли, в которой употребля­ются слова, всегда имеющие относительный смысл; и дру­гой род, который свойственен всем животным, равно как и человеку, который я назвал бы «умственным процессом посредством формы».

Второй род умственного процесса, то есть «умственный процесс посредством формы», при помощи которого, стро­го говоря, точный смысл всего писания должен быть об­наружен и, после сознательного сопоставления с уже име­ющейся информацией, должен быть ассимилирован, обра­зуется в людях в зависимости от условий географической местности, климата, времени, в общем, от всего окруже­ния, в котором происходило развитие данного человека и в котором протекало его существование до возмужалости.

Таким образом, в мозгу людей различных рас и усло­вий, проживающих в различных географических местнос­тях, создалось об одной и той же вещи или идее некото­рое число совершенно независимых форм, которые во вре­мя функционирования, так сказать, ассоциации вызывают в их существе то или иное ощущение, которое объективно обуславливает определенный образ, который выражается этим, тем или иным словом, которое служит только для их внешнего субъективного выражения.

Вот почему каждое слово для одной и той же вещи или идеи почти всегда приобретает для людей различной географической местности и расы весьма определенное и отличное от других, так сказать, «внутреннее содержа­ние».

Другими словами, если в существе какого-либо челове­ка, который вырос и сформировался в какой-либо местно­сти, в результате особых местных влияний и впечатлений составилась некоторая «форма», и эта форма вызывает в нем путем ассоциации ощущение определенного «внутрен­него содержания» и, следовательно, определенного образа или понятия, для выражения которого он использует то или другое слово, которое в конце концов стало уже при­личным и, как я сказал, подвластным ему, тогда слуша­тель этого слова, в чьем существе, вследствие других усло­вий его возникновения и роста, образовалась в отношении данного слова форма другого «внутреннего содержания», будет всегда воспринимать и, конечно, «безошибочно» по­нимать то же самое слово в совершенно ином смысле.

Этот факт, между прочим, может быть при вниматель­ном и беспристрастном наблюдении ясно установлен, ког­да кто-либо присутствует при обмене мнениями между лицами, принадлежащими к двум различным расам или кто вырос и сформировался в различных географических местностях.

Итак, бодрый и важный кандидат в покупатели моих писаний, предупредив вас, что я приступаю к делу не как обычно пишет «профессиональный писатель», но совер­шенно иначе, я советую вам, перед тем как начать чтение моих дальнейших изложений, серьезно поразмыслить и только тогда приступать. Если нет — я боюсь за ваш слух и другие воспринимающие, а также пищеварительные органы, которые, может быть, уже столь полно автомати­зированы для «литературного языка интеллигенции», су­ществующего в настоящий период времени на Земле, что чтение этих моих писаний может подействовать на вас весьма, весьма неблагозвучно, и от этого вы можете поте­рять ваш... вы знаете что?., аппетит к вашему любимому блюду и к вашей психической характеристике, которая особенно щекочет вашу «внутренность» и развивается при виде соседки-брюнетки.

Для такой возможности, вытекающей из моего языка, или скорее, говоря точно, из моего процесса мышления, я, благодаря часто повторяющимся прошлым жизненным переживаниям, уже вполне убежден всем моим суще­ством, как «чистокровный осел» убежден в правильности и справедливости своего упрямства.

Теперь, после того как я предостерег вас от того, что наиболее важно, я уже спокоен относительно дальнейше­го. Даже если и возникнет какое-либо непонимание из-за моих писаний, вы одни будете считаться полностью ви­новным в этом, а моя совесть останется такой же чистой, как, например, совесть экс-кайзера Вильгельма.

По всей вероятности, вы теперь думаете, что я явля­юсь, конечно, молодым человеком с благоприятной вне­шностью и, как некоторые выражаются, с «подозритель­ной внутренностью» и что, как новичок в писании, я, очевидно, намеренно существо эксцентричное, в надежде стать знаменитым и благодаря этому богатым.

Если вы действительно так думаете, то очень и очень ошибаетесь.

Прежде всего, я не молод: я прожил уже так много, что прошел в своей жизни, как говорят, «не только через мельницу, но и через все жернова»; и, во-вторых, я в об­щем пишу не для того, чтобы поставить себя, что называ­ется, «прочно на ноги» благодаря этой профессии, кото­рая, я должен добавить, по-моему мнению, обеспечивает много возможностей стать кандидатом прямо в «Ад» — допуская, конечно, что такие люди могут посредством своего Бытия усовершенствовать себя хотя бы до такой степени; по той причине, что, ничего не зная о себе, они пишут всякого рода «трескучие фразы» и, автоматически приобретая этим авторитет, становятся почти одним из главных факторов, значимость которого растет год от года, еще более расшатывая и без того уже крайне слабую психику людей.

А что касается моей личной карьеры, то благодаря всем силам, высоким и низким, и, если хотите, даже пра­вым и левым, я осуществил ее много лет назад и давно уже твердо стою на ногах, и даже, может быть, на очень хороших ногах, и, кроме того, я уверен, что их силы дос­танет на много лет, несмотря на всех моих прошлых, на­стоящих и будущих врагов.

Да я думаю, что вам можно с таким же успехом ска­зать также об одной идее, которая только что возникла в моем взбалмошном мозгу, а именно: особенно просить ти­пографа, которому я отдам свою первую книгу, напеча­тать эту первую главу моих писаний таким образом, что­бы каждый мог прочесть ее прежде, чем он разрежет страницы самой книги, после чего, поняв, что она напи­сана не в обычной манере, то есть не для того, чтобы по­мочь кому-либо создать в процессе мышления очень глад­ко и легко волнующие образы и убаюкивающие мечта­ния, он может, если пожелает, не теряя слов с книготор­говцем, возвратить ее и получить деньги обратно, деньги, заработанные, может быть, в поте лица.

Я сделаю это наверняка, кроме того, так как только что вспомнил историю о том, что случилось с закавказским курдом; эту историю я слышал в самой ранней своей юнос­ти, и она в последующие годы, всякий раз, когда я вспо­минал ее в подходящих случаях, вызывала во мне дли­тельный и неугасимый импульс нежности. Я думаю, что будет очень полезно для меня, а также и для вас, если я расскажу вам эту историю до некоторой степени подробно.

Это будет полезно главным образом потому, что я уже решил сделать «соль», или, как современные чистокров­ные еврейские бизнесмены сказали бы, «цимес», этой ис­тории одним из основных принципов той новой литера­турной формы, которую я намерен применить для дости­жения цели, преследуемой мною теперь посредством моей новой профессии.

Этот закавказский курд отправлялся однажды из своей деревни по какому-то делу в .город, и там на базаре он увидел в лавке торговца фруктами красиво устроенную витрину из разных плодов.

Он заметил на витрине один «фрукт», весьма красивый как по цвету, так и по форме, его вид так покорил его воображение, и он так жаждал попробовать его, что не­смотря на то, что имея крайне мало денег, он решил не­пременно купить хотя бы один из этих даров Великой Природы и отведать его.

Тогда с рвением и храбростью, необычной для него, он вошел в лавку и, показав своим мозолистым пальцем на «фрукт», покоривший его воображение, спросил у вла­дельца лавки его цену. Хозяин ответил, что фунт этого «фрукта» будет стоить два гроша.

Найдя, что цена не слишком высока за то, что, по его мнению, было таким прекрасным фруктом, наш курд ре­шил купить целый фунт.

Закончив свое дело в городе, он в тот же день пешком отправился домой.

Проходя на закате солнца по холмам и волей-неволей воспринимая чарующую красоту Великой Природы, Общей Матери, и невольно вдыхая чистый воздух, не загрязнен­ный обычными испарениями промышленных городов, наш курд, вполне естественно, внезапно почувствовал желание удовлетворить себя также кое-какой обычной пищей; по­этому, присев у дороги, он вынул из своего дорожного мешка кусок хлеба и «фрукт», который так понравился ему, что он купил его, и неторопливо начал есть.

Но... о ужас!., очень скоро все внутри его начало го­реть. Однако, несмотря на пожирающий его внутренности огонь, он продолжал есть.

И это несчастное двуногое создание нашей планеты продолжало есть только благодаря той особой человечес­кой врожденности, о которой я упоминал раньше, прин­цип которой я намеревался сделать, когда решил приме­нить его в качестве основы новой литературной формы, созданной мною, так сказать, «руководящим маяком», ве­дущим меня к одной из поставленных мной целей, смысл и значение которого, кроме того, вы скоро, я уверен, осознаете — несомненно, в соответствии со степенью ва­шего понимания — во время чтения какой-либо последу­ющей главы моих писаний, если, конечно, рискнете и бу­дете читать дальше, или, возможно, что в конце еще этой первой главы вы уже почувствуете «запах» чего-то.

Итак, как раз в тот момент, когда наш курд был по­давлен всякими необычными ощущениями, происходив­шими внутри него от этого странного пиршества на лоне Природы, по той же дороге проходил его сельский при­ятель, почитавшийся теми, кто знал его, за весьма умного и опытного; и, видя, что все лицо курда горело, что глаза его были полны слез и что, несмотря на это, как если бы он стремился выполнить свой наиболее важный долг, про­должая жевать стручки красного перца, он сказал ему: «Что ты делаешь, иерихонский осел? Ты сгоришь заживо! Перестань есть этот удивительный плод, столь непривыч­ный нашей натуре».

На что курд ответил: «Нет, ни за что на свете не пере­стану, — разве я не заплатил за них два моих последних гроша? Даже если душа моя расстанется с телом, я все-таки буду продолжать есть».

Сказав это, наш непоколебимый курд — следует, ко­нечно, допустить, что он был таковым, — не остановился, но продолжил поедать стручки красного перца.

После того, что вы только что услышали, я надеюсь, в вашем умственном процессе уже может возникнуть соот­ветствующая мыслительная ассоциация, которая в резуль­тате должна совершить в вас, как это случается иногда с современными людьми, то, что вы называете вообще по­ниманием, и что в настоящем случае вы как раз поймете, почему я, хорошо знающий и много раз сочувствовавший этому врожденному человеческому свойству, неизбежное проявление которого состоит в том, что если кто-нибудь платит деньги за что-либо, он обязан употреблять это до конца, был воодушевлен во всем моем существе идеей, возникшей в моем умственном процессе, принять всякую возможную меру, чтобы вы, как говорят, «мой брат по аппетиту и по духу» — в случае, если докажете вашу привычку к чтению книг, хотя и всякого рода, но тем не менее, только тех которые написаны исключительно вы­шеупомянутым «языком интеллигенции», — заплатив уже деньги за мои писания и узнав только позднее, что они не написаны на обычном удобном и легко читаемом языке, не были бы вынуждены, вследствие упомянутого врожденного человеческого свойства, читать мои писания до конца, чего бы это ни стоило, как наш бедный закав­казский курд был вынужден продолжать есть то, о чем он имел представление только по внешнему виду, — вы­вод: не следует шутить с благородным красным перцем.

Итак, с целью избежать какого-либо непонимания из-за этой «врожденности», данные для которой образова­лись в существе современного человека, очевидно благода­ря его частому посещению кино, а также благодаря его никогда не пропускаемому удобному случаю бросить взгляд на прелестниц противоположного пола, я хочу, чтобы эта моя начальная глава обязательно была отпечатана вышеупомянутым способом, — так, чтобы всякий мог прочесть ее всю, не разрезав страниц самой книги.

В противном случае книгопродавец будет, как говорят, «придирчивым» и наверняка снова станет действовать в согласии с основным принципом книготорговцев вообще, формулируемым ими так: «Ты будешь больше простофи­лей, чем рыбаком, если позволишь уйти рыбе, которая попалась на приманку», и откажется взять обратно книгу, страницы которой вы разрезали. Я нисколько не сомнева­юсь в подобной возможности; действительно, я вполне ожидаю такого недостатка совести со стороны книготор­говцев.

И данные для моей уверенности относительно отсут­ствия совести со стороны книготорговцев полностью сфор­мировались во мне, когда, в то время как я был профес­сиональным «индийским факиром», я нуждался, для пол­ного освещения некоторого «ультрафилософского» вопро­са, также в хорошем ознакомлении, среди других вещей, с ассоциативным процессом психики современных книго­торговцев и их комиссионеров, когда они подсовывают книги своим покупателям.

Зная все это и став со времени несчастья, приключив­шегося со мной, привычно справедливым и в высшей сте­пени изощренным, я не могу удержаться, чтобы не повто­рить, или, скорее снова предостеречь вас, и даже умоляю­ще советовать вам, прежде чем начать разрезать страницы моей книги, прочесть очень внимательно и даже более чем один раз эту первую главу моих писаний.

Но в случае, если вопреки этому предостережению вы пожелали бы тем не менее познакомиться с дальнейшим содержанием моих писаний, тогда мне уже ничего не ос­тается делать, кроме как пожелать вам, со всей моей «ис­кренней душой», весьма, весьма приятного аппетита, и чтобы вы смогли «переварить» все, что вы читаете, не только для вашего собственного здоровья, но и для здо­ровья всех тех, кто находится рядом с вами.

Я сказал «с моей искренней душой», так как недавно живя в Египте и часто общаясь с людьми, которые по всякому подходящему и неподходящему случаю любят употреблять понапрасну всякое священное имя, которое должно принадлежать только внутренней жизни челове­ка, то есть с людьми, которые клянутся бесцельно, я, бу­дучи, как я уже признался, последователем и привержен­цем не только теоретически, — какими стали многие со­временные люди, — но также практически поговорок на­родной мудрости, которые внедрялись столетиями, и, следовательно, поговорки, которые в настоящем случае соответствуют тому, что выражается словами: «Когда ты в Риме, веди себя как римлянин», я решил, чтобы не вый­ти из гармонии с обычаем, установленным здесь в Европе, клясться в обычной беседе, и в то же самое время посту­пать согласно заповеди, которая провозглашает священ­ными устами св. Моисея «не употреблять святых имен понапрасну», использовать один их тех примеров «вновь испеченных» модных языков настоящего времени, именно английского, и поэтому с того времени я начал в необхо­димых случаях клясться моей «английской душой».

Дело в том, что в этом модном языке слово «soul» (душа) и нижняя часть вашей ноги «sole» (подошва) про­износятся и даже пишутся почти одинаково.

Я не знаю как вы, уже являющиеся частично кандида­тами в покупатели моих писаний, но моя особенная нату­ра не может, даже при большом умственном желании, из­бежать негодования при том факте, проявленном людьми современной цивилизации, что самое высочайшее в чело­веке, особенно любимое нашим ОБЩИМ ОТЦОМ-ТВОР­ЦОМ, может быть действительно названо; и в самом деле, весьма часто до того, как даже станет кому-либо ясным, что это такое, оно может быть понято, как являющееся наинизшим и наиболее грязным в человеке.

Итак, довольно заниматься «филологией». Вернемся к главной задаче этой начальной главы, предназначенной, среди других вещей, с одной стороны — возбудить дрем­лющие мысли во мне, равно как и в читателе, и с дру­гой — предостеречь читателя.

Итак, я уже составил в своей голове план и порядок предполагаемых изложений, но какую форму они будут иметь на бумаге, я, говоря откровенно, сам еще не знаю, но в моем подсознании уже определенно чувствую, что в целом они примут форму чего-то, что будет, так сказать, «горячим» и будет иметь влияние на существо каждого читателя так же, как стручки красного перца влияли на бедного закавказского курда.

Теперь, когда вы близко познакомились с историей на­шего общего земляка, закавказского курда, я считаю сво­им долгом сделать признание и поэтому, прежде чем про­должить первую главу, которая служит введением ко всем моим дальнейшим писаниям, хочу привести вас к знанию того, что именуется вашим «чистым пробуждаю­щимся сознанием»; тот факт, что в писаниях, следующих за этой главой предостережения, я разъясню свои мысли намеренно в такой последовательности и с таким «логическим сопоставлением», что суть некоторых истинных понятий может сама собой, автоматически, так сказать, уйти из этого «бодрствующего сознания» — которое боль­шинство людей в своем невежестве принимают за истин­ное сознание, но которое, как я утверждаю и эксперимен­тально доказываю, является фиктивным, — в то, которое вы называете подсознательным и которое должно быть, по моему мнению, истинным человеческим сознанием, и при этом само собой, механически, провести ту трансфор­мацию, которая вообще должна произойти в существе каждого человека и дать ему, из его же иметь, и которые являются свойственными только человеку, а не одно или двухмозговым животным.

Я решил сделать это обязательно так, чтобы моя на­чальная глава, предназначенная, как я уже сказал, пробу­дить ваше сознание, вполне оправдала свою цель, и дости­гая не только вашего, по моему мнению, пока только фиктивного сознания, но и вашего истинного сознания, то есть того, что вы называете вашим подсознанием, что­бы она могла, с этого времени, заставить вас активно раз­мышлять.

В существе каждого человека, независимо от его на­следственности и воспитания, сформировались два незави­симых сознания, которые в своем функционировании, равно как и в своих проявлениях, не имеют почти ничего общего. Одно сознание сформировалось из восприятия всякого рода случайностей или со стороны других умыш­ленно созданных механических впечатлений, среди кото­рых должно также иметь в виду «созвучия» различных слов, которые действительно, как говорят, пусты; а дру­гое сознание сформировалось, так сказать, из «уже ранее сформированных материальных результатов», переданных ему по наследству, которые стали сочетаться с соответ­ствующими частями существа человека, равно как из дан­ных, так и возникающих из его намеренного пробужде­ния этих ассоциативных «материализованных данных».

Вся полнота формирования, равно как и проявление этого второго человеческого сознания, которое есть не что иное, как то, которое именуется «подсознательным» и которое сформировалось из «материализованных резуль­татов» наследственности и сопоставления, осуществлен­ных по собственным намерениям кого-либо, должна, по моему мнению, сложившемуся в течение многих лет моих экспериментов при исключительно благоприятно сложив­шихся обстоятельствах, преобладать в обычном существе человека.

Как результат этого убеждения, которое пока, несом­ненно, покажется вам плодом фантазии помраченного ра­зума, я не могу теперь, как вы сами видите, игнориро­вать это второе сознание и, принужденный моей сущнос­тью, обязан создавать общее изложение даже этой первой главы моих писаний, а именно — главы, которая должна быть предисловием для всего дальнейшего, считая, что оно должно достичь, и притом способом, требуемым для моей цели — «нарушать спокойствие» восприятия, накоп­ленных в обоих этих ваших сознаниях.

Продолжая с таким расчетом мои изложения, я дол­жен прежде всего информировать ваше фиктивное созна­ние, что, благодаря трем определенным личным данным, которые выкристаллизовались в моем существе в течение различных периодов моего подготовительного возраста, я являюсь действительно единственным в своем роде, так сказать, «опутавшим и одурманившим» все понятия и убеждения, по общему мнению, твердо зафиксированных в существе людей, с которыми я прихожу в контакт.

Та-та-та!.. Я уже чувствую, что в вашем «ложном» — но, согласно вашему понятию, «истинном» — сознании начинают возбуждаться, подобно «ослепленным мухам», все главные данные, переданные вам по наследству от ва­шего отца и матери; полнота этих данных, всегда и во всем, по меньшей мере порождает в вас импульс — тем не менее, крайне хороший — любопытства, как в данном случае, разузнать насколько возможно быстрее, почему я, то есть новичок в писаниях, чье имя еще даже ни разу не упоминалось в газетах, внезапно стал столь уникальным.

Не беспокойтесь! Я лично очень рад возникновению этого любопытства^ хотя бы только в вашем «ложном» со­знании, так как уже знаю из опыта, что этот импульс, недостойный человека, может иногда перейти из этого со­знания в натуру и стать достойным импульсом — импуль­сом желания знания, которое, в свою очередь, содействует лучшему восприятию и даже более близкому пониманию сущности какого-либо объекта, на котором, как это иног­да случается, может сосредоточиться внимание современ­ного человека, и, следовательно, я даже готов с удоволь­ствием удовлетворить это любопытство, которое возникло в вас в настоящий момент.

Теперь слушайте и попытайтесь оправдать, а не разоча­ровать мои надежды. Эта моя оригинальная личность, уже «разнюханная» некоторыми определенными индиви­дуумами обоих хоров Верховного Судилища, откуда про­исходит объективная справедливость, а также здесь на

Земле, пока, кстати, весьма ограниченного числа людей, основана, как я уже сказал, на трех вторичных специфи­ческих данных, сформированных во мне в различное вре­мя в течение моего подготовительного возраста. Первое из этих данных с самого начала своего возникновения стало, так сказать, главным направляющим рычагом всего моего существа, а другие два — «оживляющими источниками», так сказать, для питания и совершенствования этого пер­вого данного.

Возникновение этого первого данного происходило, когда я был еще только, как говорят, «круглолицым пус­тяком». Моя дорогая, ныне покойная, бабушка была тог­да еще жива, в возрасте ста с лишним лет.

Когда моя бабушка — Царство ей Небесное — умира­ла, моя мать, как был тогда обычай, подвела меня к ее кровати, и когда я целовал ее правую руку, моя дорогая, ныне покойная, бабушка положила свою левую руку на мою голову и шепотом, но тем не менее весьма отчетливо сказала: «Старший из моих внуков! Слушай и всегда по­мни мой строгий тебе наказ: никогда не делай так, как делают другие».

Сказав это, она пристально устремила взгляд на мою пе­реносицу и, очевидно, заметив мое смущение и мое неяс­ное понимание того, что она сказала, добавила сердито и властно: «Или ничего не делай — просто иди в школу, — или делай что-либо такое, чего не делает никто другой».

После чего она немедленно, без колебания и с замет­ным импульсом презрения ко всему, окружавшему ее, и с похвальным самосознанием отдала свою душу непосред­ственно в руки Его Правдивости Архангела Гавриила.

Я думаю, вам будет интересно и даже назидательно уз­нать, что все это произвело на меня в то время столь сильное впечатление, что мне стало невыносимо видеть кого-либо около себя, и поэтому, как только мы покинули комнату, где лежало смертное «планетарное тело» при­чины моего возникновения, я очень тихо, стараясь не привлекать внимания, незаметно ускользнул в ларь, куда во время Великого поста складывались отруби и карто­фельная шелуха для наших «санитарок», то есть свиней, и лежал здесь без пищи и воды, в буре вихря и спутан­ных мыслей, которых, к счастью для меня, я имел тогда в моем детском мозгу еще только весьма ограниченное ко­личество, до возвращения с кладбища моей матери, чей плач, когда она не смогла после долгих поисков найти свое дитя, так сказать, «сокрушил» меня; тогда я немед­ленно вышел из ларя и, став прежде всего на край почему-то с протянутой рукой, побежал к ней и, крепко при­жавшись к ее юбкам, начал топать ногами и, по неизвест­ной причине, подражать резким крикам осла, принадле­жащего нашему соседу, судебному приставу.

Почему это произвело такое сильное впечатление на меня и почему я почти вел столь странно, не могу понять до сих пор, хотя в течение последних лет, особенно в дни, именуемые «Масленицей», я много размышлял, пытаясь специально раскрыть причину этого.

Я имел тогда только логическое предположение, что это было, возможно, потому, что комната, в которой про­изошла эта «священная» сцена, которая должна была иметь огромное значение для всей моей дальнейшей жиз­ни, была насквозь пропитана запахом особого ладана, купленного в монастыре «Старый Афон» и очень распрос­траненного среди разных конфессий христианской рели­гии. Что бы то ни было, этот факт еще до сих пор остает­ся голым фактом.

В течение дней, последовавших за этим событием, в моем общем состоянии ничего не произошло, если только с этим не может быть связан тот факт, что в течение этих дней я ходил чаще обычного, болтая ногами в воздухе, то есть на руках.

Мой первый акт, очевидно, в противоречии с проявле­ниями других, хотя, правда, без участия не только моего сознания, но также подсознания, произошел точно на соро­ковой день после смерти бабушки, когда вся наша семья, родственники и все те, кто уважал мою дорогую, всеми любимую бабушку, собрались на кладбище, согласно обы­чаю, чтобы совершить над ее смертными останками, покоя­щимися в могиле, то, что именуется «заупокойной служ­бой», когда внезапно, без всякого смысла, вместо соблюде­ния того, что было в обычае среди людей всех степеней осязаемой и неосязаемой морали и всяких материальных положений, вместо спокойного стояния, как будто бы я был подавлен, со слезами на глазах, я начал прыгать вок­руг могилы, как бы танцуя, и пел: «Оставьте ее покоиться со святыми, теперь, когда она повернула вверх свои пятки. Ой! Ой! Ой! Оставьте ее покоиться со святыми, теперь, ког­да она повернула вверх свои пятки...» и т. д., и т. п.

И как раз с этого началось, что в моем существе воз­никло «нечто», что в отношении некоторого рода, так сказать, «обезьяничанья», то есть подражания обычным проявлениям вокруг меня, всегда и во всем порождало то, что я назвал бы теперь «неодолимым побуждением» де­лать вещи не так, как делают их другие.

В этом возрасте я совершал поступки такие, как следу­ющие: если, например, учась ловить мяч правой рукой, мой брат, сестры и дети соседей, которые приходили иг­рать с нами, бросали мяч в воздух, я с той же целью сильно ударял мяч о землю и только когда он отскаки­вал, я хотел, сперва сделав прыжок кувырком, поймать его и притом только большим и средним пальцами левой рукой, или, если все другие дети скользили вниз по хол­му головой вперед, я пытался делать это, и притом вся­кий раз лучше и лучше, как дети называли тогда «задом наперед», или, если нам, детям, давали различного рода то, что называется «бараньим печеньем», и когда все дру­гие дети, прежде чем положить их в свои рты, сначала лизали их, очевидно пытаясь узнать вкус и продлить удо­вольствие, то я обнюхивал печенье со всех сторон и, воз­можно, даже прикладывал его к уху, внимательно при­слушивался, а затем, хотя почти бессознательно, однако, тем не менее, вполне серьезно, бормотал самому себе: «Так или так ты не должен есть, иначе ты обанкротишь­ся» — и, ритмично напевая, соответственно я делал толь­ко один укус и притом без смакования, глотая его и т. д., и т. п.

Первое событие, во время которого во мне возникло одно из двух упомянутых данных, ставших «оживляющи­ми источниками» для питания и совершенствования при­казания моей покойной бабушки, произошло как раз в тот год, когда я превратился из круглолицего существа в того, кто называется «молодым плутом», и уже почти стал, как иногда говорят, «кандидатом в молодого челове­ка приятной наружности и подозрительного содержания».

Это событие произошло при следующих обстоятель­ствах, которые были, возможно, даже специально скомби­нированы самой Судьбой.

В компании молодых повес, подобных мне, я однажды расставлял силки для голубей на крыше дома соседа, как вдруг один из мальчиков, стоявший надо мной и присталь­но меня наблюдавший, сказал: «Я думаю, что петля из ло­шадиного волоса должна быть так устроена, чтобы боль­шая пятка голубя никогда не могла попасть в нее, потому что, как недавно объяснил нам учитель зоологии, во время движения как раз в этой пятке сконцентрирована вся сила голубя и поэтому, если большая пятка попадает в петлю, голубь может, конечно, легко разорвать ее».

Другой мальчик, присевший как раз напротив меня, изо рта которого, между прочим, всегда, когда он гово­рил, обильно выбрасывалась слюна во всех направлениях, ухватился за это замечание первого мальчика и разразил­ся следующими словами:

— Закрой рот, ты, безнадежный ублюдочный отпрыск готтентотов! Какой же ты выкидыш! Как раз как учитель! Предположим, верно, что наибольшая физическая сила голубя сосредоточена в этой большой пятке, тогда тем бо­лее верно то, что мы должны делать петлю и смотреть, чтобы как раз эта пятка попадала бы в нее. Только тогда будет смысл в нашей цели — то есть ловить этих несчаст­ных голубиных созданий — в этой мозговой особенности, свойственной всем владельцам этого мягкого и скользяще­го «нечто», которая состоит в том, что когда благодаря другим действиям, от которых зависит их незначительное проявление, возникает периодически необходимый закон, соответствующий тому, что называется «изменением при­сутствия», затем этот маленький, так сказать, «закон со­ответствующей путаницы», которая возникла бы для воз­буждения других актов в их общем функционировании, немедленно побуждает центр тяжести всего функциониро­вания, в котором это скользящее «нечто» играет очень маленькую роль, перемещаться временно с его обычного места на другое, вследствие чего часто возникают в целос­ти общего функционирования неожиданные результаты, странные результаты, странные до степени абсурда.

Он бросил последние слова с таким потоком слюны, что мое 'лицо как бы подверглось действию «распылите­ля» — не «эрзац» продукции, — изобретенного немцами для окрашивания анилиновыми красками.

Это было больше того, что я мог вынести, и, не изме­няя своего положения на корточках, я бросился на него, и моя голова, ударив его с полной силой в живот, немед­ленно сразила его и заставила «потерять сознание».

Я не знаю и не желаю знать, в каком духе сформиру­ется в вашем процессе мышления результат информации относительно необычайного совпадения, по моему мне­нию, обстоятельств жизни, которые я намерен описать те­перь здесь, хотя для моего процесса мышления это совпа­дение было прекрасным материалом для уверенности в возможности факта, что это событие, описанное мною и случившееся в моей юности, произошло не только случай­но, но было создано преднамеренно некоторыми посторон­ними силами.

Дело в том, что этой физической ловкости я был в со­вершенстве обучен только за несколько дней до этого слу­чая греческим священником из Турции, который, пресле­дуемый турками за свои политические убеждения, был вынужден бежать оттуда и, прибыв в наш город, был на­нят моими родителями для меня в качестве учителя со­временного греческого языка. Я не знаю, на каких дан­ных он основывал свои политические убеждения и идеи, но я очень хорошо помню, что во всех беседах этого гре­ческого священника, даже когда он объяснял мне разни­цу между словами восклицания в древнем и современном греческом языке, всегда были вполне ясно различимы его мечты попасть возможно скорее на остров Крит и про­явить себя там как приличествует верному патриоту.

И вот тогда, видя эффект действия моего черепа, я был, должен сознаться, чрезвычайно испуган, так как, ничего не зная о какой-либо подобной реакции от удара в это место, а именно решил, что убил его.

В момент, когда я переживал этот страх, другой маль­чик, двоюродный брат того, который стал первой жертвой моего, так сказать, «черепа в самозащите», видя это, без малейшей паузы и, по-видимому, одолеваемый чувством так называемой «единокровности», немедленно прыгнул ко мне и со всего размаха ударил кулаком в лицо;

От этого удара я, как говорят, «увидел звезды», и в то же самое время мой рот оказался как бы набит кормом, необходимым для искусственного откармливания тысячи цыплят.

Спустя немного времени, когда оба этих странных ощу­щения успокоились во мне, и я действительно обнаружил, что некоторая чуждая субстанция была в моем рту, и ког­да я вытащил ее своими пальцами, это оказалось не чем иным, как зубом больших размеров и странной формы.

Видя меня уставившимся на этот необыкновенный зуб, все мальчики столпились вокруг меня и также начали пристально смотреть на него с большим любопытством и странным молчанием.

За это время мальчик, который лежал пластом, при­шел в себя и, поднявшись сам, также начал смотреть на мой зуб с другими мальчиками, как будто с ним ничего не случилось.

Тот странный зуб имел семь корней, и в конце каждо­го из них выпукло стояла капля крови, и через каждую отдельную каплю ясно и определенно просвечивал один из семи цветов спектра белого луча.

После этого молчания, необычного для нас, «молодых повес», снова возник шум, гам, и было решено немедлен­но идти к парикмахеру, специалисту по удалению зубов, и спросить его, почему этот зуб имеет такой странный вид.

Итак, мы все спустились с крыши и пошли к парик­махеру. И я, как «герой дня», гордо выступал во главе их всех.

Небрежно взглянув, парикмахер сказал, что это был просто «зуб мудрости» и что только те особи мужского пола имеют подобный зуб, которые, до того как они спер­ва воскликнут «папа», с первого взгляда способны разли­чать, среди многих других лиц, лицо их собственного отца.

Как результат всей совокупности эффектов того слу­чая, когда мой «зуб мудрости» стал жертвой, он не толь­ко способствовал пробуждению моего сознания с этого времени, постигая из всего истинную сущность повеления моей покойной бабушки — Господь да благослови ее душу, — но также пробудил и меня самого в это время, потому что я не пошел к «квалифицированному дантис­ту», чтобы заняться пустым местом от выпавшего зуба, чего я, по сути, и не мог бы сделать, так как наш дом был слишком далек от какого-либо современного центра культуры, но именно тогда начало хронически просачи­ваться от этой пустоты «нечто», что — как это было не­давно объяснено мне одним действительно знаменитым метеорологом, с которым мне посчастливилось стать, как говорят, «сердечными друзьями» благодаря частым встре­чам в парижском ночном ресторане Монмартра — имело свойство возбуждения интереса и склонности выискивать причины появления каждого подозрительного «актуально­го факта», и это свойство, не переданное моему существу наследственным путем, привело к тому, что я окончатель­но сделался специалистом в исследовании каждого подо­зрительного феномена, который, как это часто случалось, пересекал мой путь.

Это свойство, заново образовавшееся во мне после этого происшествия, — когда я, конечно, при содействии наше­го ВСЕОБЩЕГО ВЛАДЫКИ БЕЗЖАЛОСТНОГО ГЕРО­ПАССА, то есть с «течением времени», преобразовался в молодого человека, уже описанного мною, — стало для меня истинным, всегда пылающим, неугасимым очагом сознания.

Вторым из упомянутых животных факторов, на этот раз для полного слияния повеления моей дорогой бабуш­ки со всеми данными, составляющими мою общую инди­видуальность, была полнота впечатлений, полученных от информации, которую я имел возможность получить ка­сательно случая, имевшего место здесь между нами на Земле, указывающей происхождение того принципа, который, как выяснилось в соответствии с разъяснениями мистера Алдана Кардека во время «абсолютно секретно­го» спиритического сеанса, впоследствии сделался повсю­ду между существами, подобными нашим, возникающим и существующим на всех других планетах нашей Вели­кой Вселенной, одним из главных «жизненных принци­пов».

Формулировка словами этого нового «всевселенского принципа жизни» состоит в следующем: «Если вы идете на пирушку, то идите до конца, включая и почтовые рас­ходы» (по-русски: «Если кутишь — кути на всю катуш­ку»).

Так как этот «принцип», теперь уже всеобщий, возник на той самой планете, на которой родились также и вы и на которой, кроме того, вы существуете почти всегда на ложе из роз и часто танцуете фокстрот, я считаю, что я не имею никакого права скрыть от вас случай, известный мне и выявляющий некоторые детали происхождения как раз этого универсального принципа.

Скоро после определенного внедрения в мою природу упомянутого нового принципа, то есть не учитываемого стремления выявить действительные причины возникнове­ния всех видов «актуальных фактов», в первое мое при­бытие в сердце России — столицу Москву, где, не найдя ничего другого для удовлетворения моих психических по­требностей, я занимался исследованиями русских былин и поговорок, мне однажды удалось — случайно или в ре­зультате некоторой объективной последовательности, в со­ответствии с законом, я не знаю — научиться между про­чим следующему.

Однажды какой-то русский, по внешнему виду простой купец, который должен был из своего провинциального города по какому-то делу отправиться в эту вторую столи­цу России — город Москву, а его сын, его любимец — так как он походил только на свою мать — просил при­везти ему какую-то книгу.

Когда этот великий бессознательный автор «всевселенс­кого принципа жизни» прибыл в Москву, он, вместе со своим другом, «вдребезги напился» — как это было и есть — настоящей «русской водки».

И когда два жителя этой наиболее великой современ­ной группировки двуногих дышащих существ выпили со­ответствующее количество стаканов этого «русского бла­женства» и обсуждали, что называется «публичным вос­питанием», каковым вопросом давно стало обычным на­чинать любой разговор, тогда наш купец вспомнил по ассоциации просьбу своего дорогого сына и решил тотчас же отправиться в книжный магазин со своим другом по­купать книгу.

В магазине купец, просматривая книгу, которую ему дал продавец, спросил о ее цене. Продавец ответил, что эта книга стоит шестьдесят копеек. Заметив, что цена, обозначенная на переплете, была только сорок пять копе­ек, наш купец сперва начал размышлять в странной ма­нере, вообще не обычной для русских, а затем, сделав не­которое движение плечами, выпрямившись как столб и выпятив грудь как гвардейский офицер, сказал после не­большой паузы очень спокойно, но с интонацией, выра­жающей большой авторитет:

— Но здесь указано сорок пять копеек. Почему вы спрашиваете шестьдесят?

На это продавец, сделав, как говорят, «елейное» лицо, свойственное всем продавцам, ответил, что книга действи­тельно стоит только сорок пять копеек, но должна прода­ваться за шестьдесят, так как пятнадцать копеек добави­лись за почтовые расходы.

После такого ответа нашему русскому купцу, который был смущен этими двумя совершенно противоречивыми, но, по-видимому, легко примиримыми факторами, стало очевидно, что что-то начало происходить в нем, и, устре­мив взор на потолок, он опять раздумывал, на этот раз подобно английскому профессору, который изобрел капсу­лу для касторового масла, а затем вдруг повернулся к своему другу и разразился, в первый раз на Земле, сло­весной формулировкой, которая, выражая в своей сути несомненную объективную истину, приобрела с того вре­мени характер поговорки.

И он затем высказал ее своему другу следующим обра­зом: «Ничего, старина, мы возьмем книгу. Как-никак мы сегодня пируем, а «если кутишь, кути на всю катушку, включая и почтовые расходы».

Что касается меня, к несчастью предназначенного ис­пытывать услады «Ада», как скоро все это я познал, не­что очень странное, чего я не испытывал прежде или по­том, непосредственно началось и достаточно долгое время продолжало происходить во мне; это было, как если бы все виды, как говорят современные хивинцы, «конкурс­ных скачек» начали возникать во мне между всеми, взя­тыми из различных источников, ассоциациями л пережи­ваниями, обычно случающимися во мне.

В то же время во всей области моего спинного хребта появился сильный, почти невыносимый зуд, а в самом центре моего солнечного сплетения — колики, такие не­выносимые, и все это, то есть эти двойные, взаимно сти­мулирующие друг друга ощущения по истечении некото­рого времени вдруг сменились таким спокойным внут­ренним состоянием, какое я испытывал в последующей жизни только однажды, когда надо мной была произве­дена церемония великого посвящения в братство по «из­готовлению масла из воздуха» и позднее, когда «я», то есть это мое «нечто неизвестное», которое в древние вре­мена один человек с причудами — называемый окружа­ющими его, как и мы теперь также называем таких лиц, «ученым человеком» — определил как «относитель­но переносимое возникновение, зависящее от качества функционирования мысли, чувства и органического авто­матизма», и в соответствии с определением другого, так­же древнего и известного ученого человека араба Маль эль-Леля, чье определение, между прочим, с течением времени заимствовано и повторено иным образом не ме­нее известным и ученым греком Ксенофаном — «комби­нированный результат сознания, подсознания и инстинк­та», так что, когда это самое «я» в этом состоянии по­вернуло мое ошеломленное внимание внутрь меня, тогда, во-первых, это вполне ясно установило, что все, до пос­леднего отдельного слова, освещающего эту цитату, кото­рая стала «всевселенским жизненным принципом», стало трансформированным во мне в какую-то специальную космическую субстанцию и, сливаясь с данными, уже кристаллизованными во мне значительно раньше от по­веления моей покойной бабушки, изменило эти данные в «нечто», и это «нечто» протекало во всем через мое су­щество, установленное навсегда в каждом атоме, состав­ляющем это существо; и во-вторых, это мое злосчастное «я» здесь и всегда определенно чувствовало и с импуль­сом подчинения становилось сознательным в том — для меня это тяжелый факт, — что уже с этого момента я должен волей-неволей обнаруживать себя, всегда и во всем без исключения, в соответствии с этой врожденнос­тью, образовавшейся во мне не в соответствии с закона­ми наследственности и даже не под влиянием окружаю­щих обстоятельств, но возникшей в моем существе под влиянием трех внешних случайных причин, не имею­щих ничего общего, а именно: благодаря, прежде всего, повелению лица, которое стало, без малейшего желания с моей стороны, пассивной причиной моего появления, во-вторых, из-за моего зуба, выбитого неким мальчиш­кой-оборванцем, в основном из-за «слюнявости» некоторого другого, и в-третьих, благодаря словесной формули­ровке, выраженной в пьяном состоянии лицом, совер­шенно чужим для меня, каким-то купцом «московской марки».

Если до моего знакомства с этим «всевселенским прин­ципом жизни» я осуществлял все свои проявления раз­лично от всех других двуногих животных, подобных мне, возникших и растущих со мной на одной и той же плане­те; тогда я делал это автоматически и только иногда на­половину сознательно, но после этого случая я начал де­лать все сознательно и, сверх того, с истинным ощущени­ем двух гармонирующих импульсов самоудовлетворения и самосознания в правильном и почетном выполнении моего долга перед Великой Природой.

Должно быть также подчеркнуто, что хотя даже до этого события я делал уже все не так, как делают другие, однако мои проявления, едва ли не направлялись в сторо­ну моих друзей-земляков, окружавших меня, но с момен­та, когда сущность этого принципа жизни была ассимили­рована в моей природе, тогда, с одной стороны, все мои проявления — как преднамеренные для какой-то цели, а также просто, как говорят, «случающиеся из явной лени» — приобретали жизнетворность и начинали помо­гать в формировании «мозолей» на органах восприятия каждого сознания, подобного мне, и без исключения, ко­торое направляло свое внимание, прямо или косвенно, в сторону моих действий, и, с другой стороны, я сам начал приводить все эти мои действия в соответствие с наказа­ми моей покойной бабушки до максимально возможных пределов, и автоматически я приобрел и практику при начале чего-либо нового, а также при каком-либо измене­нии, конечно, большого масштаба, всегда произносить молча или громко: «Если кутишь — кути на всю катуш­ку, включая и почтовые расходы».

И теперь, например, в настоящем случае, так как бла­годаря обстоятельствам, не зависящим от меня, но проис­текающим от странных и случайных обстоятельств моей жизни, мне выпало счастье писать книги, я вынужден де­лать это также в соответствии с тем же самым принци­пом, который постепенно сделался более определенным вследствие различных необычайных комбинаций, создан­ных самой жизнью, и которые совпали с каждым атомом моего существа.

Мой психоорганический принцип я начну на этот раз осуществлять не путем следования практике всех писате­лей, установленной издавна и до настоящего времени, принимающих за тему из различных писаний события, которые предположительно имели место или имеют место на Земле, но взамен приму как масштаб событий моих писаний — всю Вселенную. Таким образом, в настоящем случае также: «если берешь — то бери!» — то есть, «если кутишь, кути на всю катушку, включая почтовые расхо­ды».

Какой-нибудь писатель может писать в пределах масш­таба Земли, но я не являюсь каким-нибудь писателем.

Могу ли я обречь себя только на эту, в объективном смысле, нашу «жалкую Землю»? Делать это, то есть взять для моих писаний те же темы, какие используют другие писатели, я не должен даже хотя бы только потому, что то, что утверждают наши ученые умы, может вдруг дей­ствительно оказаться верным, и моя бабушка каким-то образом об этом узнает, и вы понимаете, что тогда случит­ся с ней, с моей дорогой любимой бабушкой? Не перевер­нулась ли она в своей могиле не один раз, как обычно го­ворят, но — как я ее понимаю, особенно теперь, когда я уже вполне «умело» могу входить в положение других — она наверняка перевернулась бы столько раз, что почти превратилась бы в «ирландский флюгер».

Прошу, читатель, не беспокоиться... Я, конечно, буду также писать и о Земле, но с таким беспристрастием, что эта сама по себе сравнительно малая планета и все, что на ней находится, будет соответствовать тому месту, которое она фактически занимает и которое, даже в соответствии с вашей собственной достигнутой логикой, благодаря, ко­нечно, моему руководству, она должна занимать в нашей Великой Вселенной.

Я должен, конечно, сделать также различными тех, кто называется «героями» этих моих писаний, — не те типы, которые вообще писатели всех рангов и эпох на Земле разработали и возвысили, то есть такие типы, как какие-либо Том, Дик и Гарри, которые возникают по не­доразумению и которым не удается приобрести в течение процесса их формирования — до того, что называется «ответственной жизнью», — чего-либо того, что является подходящим для возникновения образа Бога, то есть, ска­жем, человека, и которые прогрессивно развивают в самих себе, до их последнего дыхания, только такие различные «прелести», как, например, «похотливость», «слюнявость», «влюбчивость», «злобность», «малодушие», «зависть» и подобные пороки, недостойные человека.

Я намереваюсь ввести в мои писания героев такого типа, чтобы каждый мог волей-неволей почувствовать их всем своим существом как реальных и относительно кото­рых в каждом читателе должны неизбежно кристаллизо­ваться данные для восприятия того, что они, конечно, яв­ляются «кем-то», а не просто «кем-нибудь».

В течение последних недель, находясь в постели с моим совершенно больным телом, я мысленно набросал краткое содержание будущих писаний, продумал форму и последовательность их изложения и решил сделать главным героем первой серии моих писаний... знаете кого?.. Самого Великого Вельзевула — даже несмотря на тот факт, что этот мой выбор может с самого начала воз­будить в умственном процессе большинства читателей та­кие мысленные ассоциации, какие должны автоматичес­ки породить всякого рода противоречивые импульсы от действия той полноты данных, неминуемо образующихся в психике людей вследствие всех установленных ненор­мальных условий внешней жизни; эти данные вообще выкристаллизовались в людях благодаря знаменитой, как ее называют, «религиозной морали», существующей и вкоренившейся в их жизни и в них самих, следова­тельно, неизбежно должны сформироваться данные для необъяснимой враждебности в отношении меня лично.

Но знаете ли что, читатель?

В случае, если вы решите, несмотря на это предостере­жение, рискнуть продолжить знакомство с моими писани­ями и попытаетесь поглощать их всегда с импульсом бес­пристрастия в надежде понять самую суть вопросов, кото­рые я решил осветить, и ввиду также особенности, прису­щей человеческой психике, что не может быть какой-либо оппозиции к восприятию добра исключительно только тог­да, когда, так сказать, установлен «контакт взаимной ис­кренности и доверия», я сейчас желаю сделать вам еще одно искреннее признание относительно ассоциаций, воз­никших во мне, которые как результат возбудили в соот­ветствующей сфере моего сознания данные и направили все целое моей индивидуальности избрать главным героем моих писаний такого индивидуума, который представля­ется перед нашим внутренним взором этим самым мисте­ром Вельзевулом.

Это я сделал не без хитрости. Моя хитрость заключает­ся в простом логическом предположении, что если я ока­жу ему это внимание, то он неминуемо — я не имею на этот счет ни малейшего сомнения — должен сам оказать­ся благодарным и помочь мне всеми средствами, имеющи­мися в его распоряжении, в моих предполагаемых писа­ниях.

Хотя мистер Вельзевул сотворен, как сказано, «из другой природы», однако, так как он тоже может мыс­лить и, что особенно важно, имеет — как я уже давно узнал благодаря трактату знаменитого католического монаха брата Фулона — изогнутый хвост, то я, будучи полностью убежденным по опыту, что завитки никогда не являются натуральными, но могут быть получены только путем различных преднамеренных манипуляций, заключаю, в соответствии со «здравой логикой» хиро­мантов, образованной в моем сознании от чтения книг, что мистер Вельзевул также должен владеть хорошей долей тщеславия и найдет поэтому крайне неудобным не помочь кому-либо, кто думает рекламировать его имя.

Немаловажно то, что часто говорит наш известный и несравненный учитель мулла Насреддин:

«Не смазав жиром ладонь, не только невозможно жить сколь-нибудь сносно, но даже дышать».

И другой, также земной мудрец, который сделался та­ковым благодаря полнейшей глупости людей, по имени Тиль Уленшпигель, выразил то же самое следующими словами: «Если вы не смажете колеса, телега не пойдет». Зная эти и многие другие изречения народной мудрости, созданные веками в коллективной жизни людей, я решил «дать на лапу» мистеру Вельзевулу, который, как каж­дый понимает, имеет возможности и знания достаточные, чтобы поделиться ими с кем-нибудь.

Довольно, старина! Отбрось в сторону все шутки, даже философские! Вы, кажется, благодаря всем этим отступле­ниям, нарушили один из главных принципов, выработан­ных в вас и заложенных в основу системы, разработанной специально для введения ваших мечтаний в жизнь новой профессии; этот принцип состоит в том, чтобы всегда по­мнить и принимать в расчет факт ослабления функциони­рования умственного процесса современного читателя и не утомлять его восприятием многочисленных идей в тече­ние короткого времени.

Кроме того, когда я спросил одного из лиц, всегда ок­ружающих меня, которые «жаждут войти в Рай прямо в сапогах», прочесть громко сразу все, что я написал в этой вводной главе, которая названа моим «я», конечно, с уча­стием всех определенных данных, образовавшихся в моей оригинальной психике в течение последних лет, что дало мне, среди многих прочих вещей, понимание психики со­зданий различного типа, однако подобных мне, — я кон­статировал и познал определенно, что в существе каждого читателя без исключения должно возникать, благодаря только этой первой главе, «нечто», автоматически возбуж­дающее определенное недружелюбие в отношении меня лично.

Сказать правду, это не то, что сейчас главным обра­зом меня беспокоит, но факт, что в конце этого чтения я также констатировал, что в общем итоге всего разъяс­ненного в этой главе, все целое моего существа, в кото­ром ранее указанное «я» играет весьма малую роль, про­явило себя совершенно противоположно одной из основ­ных заповедей того Всеобщего Учителя, которого я осо­бенно уважаю, муллы Насреддина, и которую он сформулировал в словах: «Никогда не суйте палку в гнездо шершней».

Возбуждение, которое охватило всю мою нервную сис­тему, воздействующую на мои чувства, и которое появи­лось в результате осознания того, что в читателе также должно неизбежно появиться недружелюбное чувство в отношении меня, сразу улеглось, как только я вспомнил старинную русскую пословицу, гласящую: «Нет обиды, которая не исчезла бы со временем».

Но не только возбуждение, которое возникло в моей нервной системе от осуществления моего приобщения к повиновению заповеди муллы Наср эд-Дина, теперь серь­езно беспокоит меня, но и очень странный процесс, на­чавшийся в обеих моих недавно открытых «душах» и принявший форму необычного зуда; как только я понял это, он начал прогрессировать и увеличивался до того, что теперь вызывает и производит почти невыносимую боль в области немного ниже правой половины моего уже и без того перетренированного «солнечного сплете­ния».

Постой! Постой!.. Этот процесс, кажется, уже прекра­щается, и из всех глубин моего сознания и, скажем тем временем, «даже из того, что ниже моего подсознания», уже начинает подниматься все необходимое для полной уверенности, что он полностью прекратится, так как я вспомнил другой фрагмент житейской мудрости, мысль о котором привела мой умственный процесс к размышле­нию, что если я, конечно, и действовал против совета высокоуважаемого муллы Наср эд-Дина, я тем не менее действовал без преднамеренности, в соответствии с прин­ципом того крайне симпатичного — столь хорошо извес­тного повсюду на Земле, что никогда не забываемого все­ми, кто однажды встретил его, — драгоценное сокрови­ще, Карапета из Тифлиса.

Ничего не поделаешь... Теперь, когда эта моя вводная глава получилась такой длинной, будет безразлично, если я продолжу ее немного дальше, чтобы рассказать вам так­же о необычно симпатичном Карапете из Тифлиса.

Прежде всего я должен заявить, что двадцать или двадцать пять лет тому назад Тифлисская железнодорож­ная станция имела паровой гудок.

Его давали каждое утро, чтобы будить железнодорож­ных рабочих и стационарных служащих, а так как Тиф­лисская станция стояла на холме, этот гудок был слышен почти по всему городу и будил не только железнодорож­ных рабочих, но и жителей самого города.

Тифлисские местные власти, как я вспоминаю, даже входили в переписку с властями железной дороги относи­тельно нарушения утреннего сна мирных граждан.

Подача пара для гудка каждое утро была работой этого самого Карапета, который работал на станции.

Когда он приходил утром к веревке, дергая за кото­рую, подавал пар в гудок, он, прежде чем взять в руки веревку и потянуть ее, махал своей рукой по всем направ­лениям и торжественно, подобно магометанскому мулле с минарета, громко кричал:

— Ваша мать есть... ваш отец есть... ваш дед есть... пусть ваши глаза, уши, нос, селезенка, печень, мозоли... — и т. д., короче говоря, он произносил с различными от­тенками все ругательства, какие знал, и только после это­го тянул веревку.

Когда мне стало известно об этом Карапете и о его практике, я посетил его однажды вечером после дневной работы с маленьким бурдюком кахетинского вина и после произнесения неизбежного местного торжественного «по­здравительного ритуала», я спросил его, конечно, в соот­ветствующей форме, а также в соответствии с местным комплексом «любезностей», установленных для взаимных отношений, почему он так делал.

Осушив залпом свой стакан и пропев один раз знаме­нитую грузинскую песню «Мы мало выпили», обязатель­но исполняемую при застольях, он неторопливо начал го­ворить:

«Поскольку вы пьете вино не так, как делают теперь люди, то есть не только для вида, но действительно чест­но, это уже показывает мне, что вы желаете знать о моей практики не из любопытства, подобно нашим инженерам и техникам, но в самом деле благодаря вашему стремле­нию к знанию, и поэтому я хочу и считаю даже своим долгом откровенно признаться вам относительно точной причины этих моих внутренних, так сказать, «скрупулез­ных соображений», которые привели меня к этому и мало-помалу вселили в меня эту практику».

Затем он рассказал следующее:

«Прежде на станции по ночам я занимался чисткой котлов, но когда здесь установили паровой гудок, началь­ник, учитывая, по-видимому, мой возраст и неспособность к тяжелой работе, приказал мне только подавать пар к гудку, для чего я должен был приходить в назначенный час каждое утро и вечер.

В первую неделю на новой работе я однажды заметил, что после исполнения моей обязанности чувствовал в те­чение часа или двух смутное недомогание. Но когда это странное ощущение, увеличивающееся день за днем, сде­лалось наконец постоянным недомоганием, от которого даже исчез аппетит к «Макхоку», я начал размышлять, почему так происходит. Я думал обо всем этом особенно напряженно, по той или иной причине, уходя на работу или приходя с нее, но как ни старался, ничего не мог найти, даже приблизительно ясного для меня.

Так продолжалось почти два года, и наконец, когда мозоли на моих ладонях затвердели от веревки парового гудка, я совершенно случайно и внезапно понял, почему испытывал это недомогание.

Толчком к правильному пониманию, в результате кото­рого во мне появилось непоколебимое убеждение, было некоторое восклицание, которое я случайно услышал при следующих довольно своеобразных обстоятельствах.

Однажды утром, когда я недостаточно выспался, пол­ночи проведя на крестинах девятой дочери моего соседа, а другую половину читая очень интересную и редкую кни­гу, которую я случайно получил и которая называлась «Сны и колдовство», я спешил на работу, чтобы выпус­тить пар, и вдруг увидел на углу парикмахера-хирурга, которого я знал как принадлежащего к службе местного управления; он сделал мне знак остановиться.

Обязанность моего друга парикмахера-хирурга состояла в том, что в известное время он ходил по городу в сопро­вождении помощника со специально сконструированной тележкой и хватал всех бездомных собак, ошейники кото­рых были без металлических блях, дававшихся местными властями после уплаты таксы, и доставлял этих собак на городские бойни, где их держали в течение двух недель на городской счет, кормя отбросами боен; если по истече­нии этого периода владельцы собак не спрашивали их и не уплачивали установленную таксу, этих собак с некоторой торжественностью волокли по проходу, который вел прямо к специально устроенной печи.

Спустя короткое время с другого конца этой знамени­той полезной печи с приятным булькающим звуком выте­кало известное количество прозрачного и идеально чисто­го жира в пользу отцов нашего города для изготовления мыла, а также, возможно, чего-либо другого, и с журча­щим звуком, не менее приятным для уха, вытекало так­же некоторое количество очень полезного вещества для удобрения.

Этот мой друг парикмахер-хирург действовал следую­щим простым и удивительно остроумным способом ловли собак.

Он достал где-то большую, старую обыкновенную ры­бацкую сеть, которую во время своих экскурсий для об­щего человеческого блага по трущобам нашего города он тащил в собранном виде на своих сильных плечах, и ког­да собака без «паспорта» попадала в сферу его всевидяще­го ока, он, не торопясь, с мягкостью пантеры подкрады­вался к ней и, улучив благоприятный момент, когда соба­ка, заинтересованная чем-то, отворачивалась, набрасывал на нее свою сеть и быстро запутывал ее, а затем, подка­тив тележку, распутывал собаку таким образом, что она оказывалась в клетке, привязанной к тележке.

Как раз когда мой друг парикмахер-хирург кивнул, чтобы я остановился, он нацелил свою сеть на очередную жертву, которая в тот момент, виляя хвостом, поглядыва­ла на суку. Только мой друг изготовился набросить сеть, как вдруг зазвонили колокола соседней церкви, призывая народ к ранним утренним молитвам. При этом неожидан­ном звоне в такое тихое, спокойное утро собака испуга­лась и, прыгнув в сторону, понеслась как стрела вниз по пустой улице на полной ее собачьей скорости.

Тогда парикмахер-хирург, настолько взбешенный этим, что его волосы, даже в подмышках, встали дыбом, швыр­нул на мостовую свою сеть и, плюнув через левое плечо, громко воскликнул: «О! Ах! Нашли время звонить!»

Как скоро это восклицание парикмахера-хирурга дос­тигло моего мыслительного аппарата, в нем начали копо­шиться различные мысли, которые в конце концов приве­ли, по моему мнению, к правильному пониманию того, почему именно во мне происходили указанные выше ин­стинктивные недомогания.

В первый момент после того, как я понял это, возник­ло даже чувство обиды за себя, что такая простая и явная мысль не возникла в моей голове раньше.

 Я почувствовал всем своим существом, что мое воздей­ствие на общую жизнь не имело никакого другого резуль­тата, кроме этого процесса, который все время происхо­дил во мне.

И в самом деле, всякий разбуженный шумом, кото­рый я производил паровым гудком, нарушившим его сладкие утренние сны, должен, вне всякого сомнения, проклинать меня «всем, что есть на свете», именно меня, причину адского шума, и по этой причине, конечно, со всех сторон к моей личности направлялись вибрации всякого рода злобы.

В это знаменательное утро, когда после исполнения своих обязанностей я в обычном состоянии депрессии си­дел в соседнем духане и ел хаши с чесноком, я, продол­жая раздумывать, пришел к заключению, что если я буду заранее проклинать всех тех, для кого моя работа на их же благо оказалась сильным раздражающим фактором, то в соответствии с объяснением книги, которую я прочел прошлой ночью, как бы ни проклинали меня большин­ство из тех, кого можно назвать «лежащими в сфере иди­отизма», то есть между сном и дремотой, это — как объяснено в книге — не могло иметь совершенно никако­го влияния на меня.

И действительно, как только я начал так поступать, то больше не испытывал уже упомянутого инстинктивного недомогания».

Итак, теперь, терпеливый читатель, я должен в самом деле закончить эту вступительную главу. Ей остается только быть подписанной. Тот, который...

Стоп! Неправильно понятый способ заключения! С под­писью нельзя шутить, иначе с вами сделают то же самое, что сделали однажды в одной из империй Центральной Европы, заставив заплатить десятигодовую ренту за дом, который вы занимали только в течение трех месяцев, только потому, что вы поставили свою подпись на бумаге, обязывающей возобновлять контракт да дом каждый год. Конечно, после этого и еще других примеров из опыта жизни я должен в любом случае в отношении моей соб­ственной подписи быть очень и очень осторожным. Итак,

хватит.

Тот, кто в детстве назывался «Татак», в ранней юнос­ти «Темный», позднее — «Черный грек», в среднем воз­расте — «Тигр Туркестана», и теперь он не просто кто-нибудь, но настоящий «Мосье» или «Мистер» Гурджиев, или племянник «Князя Мукранского», или, наконец, про­сто «Учитель танцев».

ГЛАВА 2 ПОЧЕМУ ВЕЛЬЗЕВУЛ БЫЛ В НАШЕЙ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЕ

Это было в 223 году после сотворения Мира, по объек­тивному времяисчислению, или, как сказали бы здесь, на Земле, в 1921 году после рождества Христова.

Через Вселенную пролетал корабль «Карнак» транспро­странственного сообщения.

Он летел из пространства Ассупаратсата, то есть из пространств Млечного Пути, с планеты Каратас к солнеч­ной системе Пандецнок, солнце которой именуется также Полярной звездой.

На упомянутом транспространственном корабле нахо­дился Вельзевул со своими близкими родственниками и спутниками.

Он держал путь к планете Ревозврадендр на специаль­ную конференцию, в которой согласился принять участие по просьбе своих давнишних друзей.

Только воспоминание об этой старой дружбе вынудило его принять приглашение, так как он был уже немоло­дым, и столь длительное путешествие и неизбежные пре­вратности не могли считаться легкой задачей для любого в его возрасте.

Лишь незадолго до этого путешествия Вельзевул воз­вратился домой на планету Каратас, где он возник и вда­ли от которой, из-за обстоятельств, независящих от его собственной сущности, провел много лет в условиях, не соответствующих его природе.

Многолетнее существование, не подходящее для него, вместе с восприятием, не обычными для его натуры, и пе­реживаниями, не соответствующими сущности, заложен­ной в нем, не преминуло оставить на его общем состоя­нии заметный след.

Кроме того, само время к этому сроку неизбежно со­старило его, а упомянутые необычные условия существо­вания привели Вельзевула — именно того Вельзевула, ко­торый имел столь исключительно сильную, пылкую и блестящую юность к столь же исключительно старому возрасту.

Давным-давно, в то время, когда Вельзевул находился еще дома на планете Каратас, его взяли, благодаря его чрезвычайной находчивости и смышлености, в услужение «Солнцу Абсолюту», где наш ВЕРХОВНЫЙ ВЛАДЫКА БЕСКОНЕЧНОСТЬ имел основное место Своего пребыва­ния; там Вельзевул, среди подобных ему самому, стал приближенным к ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Это было как раз тогда, когда вследствие все еще не сформировавшегося юного Разума и вследствие своей неопытности и потому еще слишком стремительного про­цесса мышления о неравномерности протекающей ассо­циации — то есть вследствие процесса мышления, осно­ванного, как это естественно для существ, которые еще не стали определенно ответственными, на ограниченном по­нимании, — Вельзевул однажды увидел в управлении Миром нечто, что показалось ему «нелогичным», и, найдя поддержку среди своих товарищей, существ, подобно ему еще не сформированных, вмешался в то, что его нисколь­ко не касалось.

Благодаря стремлению и силе натуры Вельзевула его вмешательство вместе с товарищами вскоре захватило все умы и вследствие этого поставило центральное царство Мегалокосмоса почти на грань революции.

Узнав об этом, ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ, несмотря на свою Вселюбовь и Всепрощение, был вынужден изгнать Вельзевула с товарищами в один из отдаленных уголков Вселенной, а именно в солнечную систему Орс, обитатели которой называли ее просто «Солнечной системой», и оп­ределить в качестве места их существования одну из пла­нет этой солнечной системы, именно — Марс, с правом пребывания также на других планетах, но только той же солнечной системы.

Среди этих изгнанников, кроме упомянутых товари­щей Вельзевула, находились и те, кто просто симпатизи­ровал ему, а также приближенные и подчиненные как Вельзевулу, так и его товарищам.

Изгнанники, со своими домочадцами, прибыли в это отдаленное место, и в короткое время на планете Марс была образована целая колония из трехмозговых существ с различных планет центральной части нашей Великой Вселенной.

Все это население, необычное для упомянутой планеты, мало-помалу приспособилось к своему новому местожи­тельству, и многие из них даже нашли для себя занятия, чтобы коротать долгие годы изгнания.

Они нашли занятия либо на Марсе, либо на соседних планетах, которыми ранее пренебрегали из-за отдаленнос­ти от центра и бедности всех их формаций.

По мере того как проходили годы, многие, или по сво­ей собственной инициативе, или в ответ на нужды общего характера, постепенно мигрировали с Марса на другие планеты, но сам Вельзевул со своими приближенными ос­тавался на Марсе, где он организовал свое пребывание бо­лее или менее сносно.

Одним из его главных занятий было устройство «обсер­ватории» на планете для наблюдения как отдаленных то­чек Вселенной, так и условий пребывания существ на со­седних планетах, и его обсерватория, можно здесь отме­тить, впоследствии стала хорошо известной и даже знаме­нитой повсюду во Вселенной.

Хотя солнечной системой Орс пренебрегали вследствие ее отдаленности от центра и по многим другим причинам, тем не менее наш ВЕРХОВНЫЙ ВЛАДЫКА посылал вре­мя от времени СВОИХ Посланников на планеты этой сис­темы регулировать более или менее бытие-существование трехмозговых существ, возникших на них, для координа­ции процесса их существования с общей Мировой Гармо­нией.

Таким образом, на некую планету этой солнечной сис­темы, а именно — на планету Земля, был однажды по­слан в качестве Посланника ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ не­кто АШИАТА ШИЕМАШ, и так как Вельзевул выполнял тогда некоторую работу в связи с его миссией, то упомя­нутый Посланник, когда он вернулся на «Солнце Абсо­лют», горячо умолял ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ простить этого некогда молодого и пылкого, но теперь постаревше­го Вельзевула.

Принимая во внимание эту просьбу АШИАТА ШИЕ­МАША, а также благопристойное существование самого Вельзевула, наш ТВОРЕЦ простил его и позволил вер­нуться на родную планету.

Вот почему Вельзевулу, после долгого отсутствия, слу­чилось теперь снова быть в центре Вселенной.

Его влияние и авторитет не только не уменьшились за время изгнания, но, наоборот, значительно возросли, так как все те, кто окружал его, ясно сознавали, что благода­ря его затянувшемуся пребыванию в упомянутых ранее необычных условиях, его знание и опыт неизбежно долж­ны были расшириться и углубиться.

Поэтому, когда на одной из планет солнечной системы Пандецнок произошли события большой важности, ста­рые друзья Вельзевула решили пригласить его на конфе­ренцию, касающуюся этих событий.

В результате Вельзевул совершал теперь длительное путешествие на корабле «Карнак» с планеты Каратас на планету Ревозврадендр.

В числе пассажиров этого большого транспростран­ственного корабля были родственники и приближенные Вельзевула, а также много других существ, обслуживаю­щих самый корабль.

Во время периода, к которому относится наш рас­сказ, все пассажиры были заняты либо исполнением своих обязанностей, либо просто осуществлением того, что называется «процессом мышления активного суще­ства».

Среди пассажиров корабля особенно бросался в глаза один очень красивый мальчик, который не отходил от Вельзевула. Это был Хассейн, сын любимого сына Вельзе­вула — Тулуфа.

После возвращения из изгнания Вельзевул увидел свое­го внука, Хассейна, в первый раз и по добросердечию, а также благодаря так называемому «семейному влечению», он сразу полюбил его.

А так как время данного события совпало со временем, когда Разум маленького Хассейна требовал развития, Вельзевул, имея много свободного времени, сам занялся образованием внука и с этого времени повсюду брал Хас­сейна с собой.

Вот почему Хассейн также сопровождал Вельзевула в этом длительном путешествии и был среди лиц, окружаю­щих его.

Хассейн, со своей стороны, так любил деда, что и шагу не хотел ступить без него, жадно впитывая все, о чем го­ворил его дед.

Во время этого длительного путешествия Вельзевул с Хассейном и своим старым преданным слугой Ахуном, который всегда и повсюду сопровождал его, однажды си­дели на самом высоком «Каснике», то есть на верхней па­лубе корабля «Карнак» под «Кальнокранские» — под чем-то похожим на то, что мы назвали большим «стеклянным колоколом», и беседовали между собой, на­блюдая безграничное пространство.

Вельзевул рассказывал о той солнечной системе, где он провел долгие годы.

И как раз тогда описывал особенности природы плане­ты, именуемой Венерой.

Во время этой беседы Вельзевулу доложили, что с ним желает говорить капитан корабля, и на эту просьбу Вель­зевул дал свое согласие.

ГЛАВА 3. ПРИЧИНА ЗАДЕРЖКИ И ПАДЕНИЯ КОРАБЛЯ «КАРНАК»

Вскоре после этого вошел капитан и, выполнив перед Вельзевулом все церемонии, соответствующие его рангу, сказал:

— Ваше Высокопреподобие, позвольте мне спросить ва­шего авторитетного мнения о «неизбежности», которая лежит на линии курса корабля и которая будет препят­ствовать плавному падению по кратчайшему маршруту.

Дело в том, что если мы последуем намеченному кур­су, тогда наш корабль, после двух кильпрено, пройдет че­рез солнечную систему Вуаник.

Но как раз по маршруту корабля должна пройти так­же, примерно на одно кильпрено (слово «кильпрено» на языке Вельзевула означает некоторый период времени, равный примерно продолжительности времени, которое мы называем «часом». — Прим. авт.) раньше, большая комета, принадлежащая к этой солнечной системе и име­нуемая Сакур или, как ее иногда называют, Мадкап.

Поэтому, если мы сохраним наш предполагаемый курс, нам неизбежно предстоит пересечь пространство, через ко­торое должна пройти эта комета.

Ваше Высокопреподобие знает, конечно, что комета Мадкап всегда оставляет на своем пути много цильнотраго (слово «цильнотраго» есть название специального газа, подобного тому, который мы называем «цианистой кислотой». — Прим. авт.), которое, входя в планетар­ное тело существа, нарушает большинство из его функ­ций до тех пор, пока все цильнотраго не испарится из него.

Я думал сначала, — продолжал капитан, — избежать цильнотраго, направив корабль в обход тех областей, но для этого было бы необходимо совершить длинный околь­ный путь, который значительно удлинил бы время путе­шествия. С другой стороны, ожидать где-то в другом мес­те, пока цильнотраго испарится, отняло бы еще больше времени.

Принимая во внимание полную противоположность двух вариантов выбора, стоящего перед нами, я не могу решить сам, что делать, и поэтому осмелился обеспокоить Ваше Высокопреподобие, надеясь получить компетентный совет.

Капитан закончил речь. Вельзевул подумал немного и затем сказал следующее:

— Право, я не знаю, что вам посоветовать, мой доро­гой капитан. Ах да... в той солнечной системе, где я дол­гое время находился, есть планета, именуемая Земля. На этой планете возникли и продолжают возникать очень странные трехмозговые существа. И среди существ одного из континентов этой планеты, именуемого «Азия», воз­никло и существовало очень мудрое трехмозговое суще­ство, которое они называли «мулла Насреддин». Для каждой своеобразной ситуации, большой или малой, в жизни тех существ, — продолжал Вельзевул, — этот зем­ной мудрец мулла Насреддин имел подходящую и содер­жательную поговорку.

Так как все его поговорки были полны истинного смысла для земного существования, я также всегда упот­реблял их там в качестве руководства, чтобы удобно су­ществовать на этой планете.

И в данном случае также, мой дорогой капитан, я на­мерен воспользоваться одной из его мудрых поговорок.

В такой ситуации, которая приключилась с нами, он, вероятно, сказал бы: «Вы не можете перепрыгнуть своих колен, и глупо пытаться поцеловать свой собственный ло­коть».

Теперь я скажу то же самое и вам, но добавлю: ничего нельзя сделать, когда неминуемо событие, которое возни­кает из сил неизмеримо больших, чем наши собственные, и которым всякий должен подчиняться.

Единственным вопросом является, какую из альтернатив, упомянутых вами, выбрать, то есть переждать ли где-либо или добавить к нашему путешествию «окольный путь».

Вы сказали, что окольный путь значительно удлинит путешествие, но что ожидание сделает его еще длиннее.

Хорошо, мой дорогой капитан. Допустим, что, идя окольным путем, мы сбережем немного времени. Как вы думаете, является ли износ частей машин корабля важнее скорейшего окончания нашего путешествия?

Если окольный путь причинит кораблю всего лишь пу­стяковый ущерб, тогда, по моему мнению, мы должны предпочесть второе ваше предложение, то есть остановить­ся где-либо до тех пор, пока путь не очистится от ядови­того цильнотраго. Таким образом убережем корабль от бесполезного ущерба.

А мы, в свою очередь, попытаемся заполнить период этой непредвиденной задержки чем-либо полезным для всех нас.

Например, он дал бы мне лично большое удовольствие поговорить с вами о современных кораблях и о нашем ко­рабле в частности.

В этой области во время моего отсутствия появилось много новшеств, о чем я еще ничего не знаю.

Например, в мое время эти большие транспростран­ственные корабли были столь сложными и громоздкими, что почти половина их мощности уходила на перевозку материалов, необходимых для создания возможности пе­редвижения.

Современные же корабли по своей простоте являются прямым воплощением «Блаженства-стокирно».

Для существ, находящихся на них, предусмотрена пол­ная свобода в отношении всяких проявлений бытия, так что по временам вы забываете, что находитесь не на од­ной из планет.

Поэтому, мой дорогой капитан, мне очень хотелось бы узнать, как было осуществлено это преимущество и как работают современные корабли.

Но теперь идите и приготовьте все, что требуется для остановки. А когда освободитесь, приходите ко мне снова, и мы проведем время в беседе, полезной для всех нас...

Когда капитан ушел, Хассейн внезапно вскочил и на­чал танцевать, хлопать в ладоши и кричать: «О, как я рад, как я рад этому!»

Вельзевул отнесся с сочувствием к бурным проявлени­ям радости своего любимца, но старый Ахун не мог сдер­жать себя и, укоризненно качая головой, назвал мальчи­ка — больше себе под нос — «маленьким эгоистом».

Услышав, как Ахун назвал его, Хассейн остановился перед ним и, глядя шаловливо, сказал:

— Не сердись на меня, старый Ахун. Причина моей ра­дости — не эгоизм, но только случайное совпадение обсто­ятельств, которое оказалось счастливым для меня. Разве ты не слышал? Мой дорогой дед не только решил сделать остановку, но обещал также капитану беседовать с ним...

А ты знаешь, не правда ли, что беседы моего дорогого деда всегда сопровождаются описаниями тех мест, где он бывал, и ты знаешь также, как восхитительно он расска­зывает и как много новых и интересных сведений крис­таллизуется в наших сознаниях из этих рассказов.

Где же эгоизм? Не решил ли он сам, по своей свобод­ной воле, взвесив своим мудрым Разумом все обстоятель­ства этого непредвиденного происшествия, сделать оста­новку, которая, очевидно, не очень расстраивала намечен­ные им планы?

Мне кажется, что моему дорогому деду нет нужды спе­шить; на «Карнаке» имеется все необходимое для отдыха и комфорта, а также много тех, кто любит его и кого лю­бит он.

Разве ты не помнишь, что недавно он сказал: «Мы не должны противиться силам более высоким, чем наши соб­ственные», и добавил, что все не только не должны про­тивиться им, но даже подчиняться и принимать все их результаты с благоговением, восхваляя и прославляя их при этом как чудесные и провиденциальные для нашего Бога Творца?

Я доволен не из-за несчастного случая, но вследствие того, что произошло непредвиденное событие, исходящее свыше, благодаря которому мы сможем услышать еще раз рассказы моего дорогого деда.

Разве моя вина, что обстоятельства случайно наиболее желательны и счастливы для меня?

Нет, дорогой Ахун, ты должен не только не упрекать меня, но присоединиться ко мне в выражении благодарно­сти так счастливо возникших обстоятельств.

Все это время Вельзевул слушал внимательно и с улыбкой болтовню своего любимца, а когда он кончил, сказал:

— Ты прав, дорогой Хассейн, и за это я расскажу, до прихода капитана, кое-что интересное для тебя.

Услышав это, мальчик сразу подбежал, сел у ног Вель­зевула и, немного подумав, сказал:

— Мой дорогой дедушка, ты рассказывал мне так мно­го о солнечной системе, где ты провел столь много лет, что теперь, возможно, я мог бы продолжать, просто по одной логике, описание деталей природы этого особенного уголка Вселенной.

Но мне любопытно знать, живут ли на планетах той солнечной системы трехмозговые существа и заключены ли в них высшие «бытие-тела».

Расскажи мне теперь, пожалуйста, именно это, дорогой дедушка, — закончил Хассейн, нежно глядя на Вельзевула.

— Да, — ответил Вельзевул, — почти на всех плане­тах той солнечной системы также обитают трехмозговые существа, и почти у всех из них могут быть завершены высшие бытие-тела.

Высшие бытие-тела или, как они называются на неко­торых планетах той солнечной системы, души возникают в трехмозговых существах, вырастающих на всех плане­тах, кроме тех, прежде достижения которых эманации нашего Святейшего «Солнца Абсолюта», вследствие повторных отклонений, полностью теряют содержащуюся в них животворную силу для кристаллизации высших бы­тие-тел. Конечно, мой мальчик, на каждой отдельной планете той солнечной системы планетарные тела трех­мозговых существ также принимают и внешнюю форму в соответствии с природой данной планеты и приспособле­ны к окружающей природе.

Например, на той планете, на которой было предопреде­лено существовать всем нам — изгнанникам, именно — на планете Марс, трехмозговые существа покрыты плане­тарными телами, имеющими форму — как бы сказать тебе, — форму, подобную «арука», то есть они имели длинное широкое туловище, обильно снабженное жиром, и головы с огромными выступающими и светящимися глаза­ми. На спине их громадного «планетарного тела» имеются два больших крыла, а на нижней стороне две сравнительно небольшие ноги с очень крепкими когтями.

Почти вся сила этого огромного «планетарного тела» приспособлена природой порождать энергию для их глаз и крыльев.

В результате трехмозговые существа, вырастающие на той планете, могут свободно видеть повсюду, любой «Ка-ал-да-зак-ти», и они могут также передвигаться не только по самой планете, но и в ее атмосфере, а некоторые из них по временам ухитряются даже путешествовать за пре­делами ее атмосферы.

Трехмозговые существа, вырастающие на другой плане­те, расположенной немного ниже Марса, вследствие ин­тенсивного холода покрыты толстой мягкой шерстью.

Внешняя форма этих трехмозговых существ подобна форме «Гузук», то есть она похожа на род «двойной фор­мы», где верхняя сфера предназначена для размещения главных органов всего планетарного тела, а другая, ниж­няя сфера, — органов для переработки первой и второй бытие-пищи.

В верхней сфере имеются три отверстия, открывающие­ся наружу: два служат для зрения, а третье — для слуха.

Другая, нижняя, сфера имеет только два отверстия: одно впереди для принятия первой и второй бытие-пищи, а другое — сзади для выбрасывания из организма остат­ков.

К нижней сфере прикреплены также две очень силь­ные мускулистые ноги, и на каждой из них имеется на­рост, служащий той же цели, что и пальцы у нас.

В той солнечной системе, мой дорогой мальчик, имеется еще другая планета, совсем маленькая, называемая Луна.

Во время своего движения эта своеобразная маленькая планета часто приближается очень близко к нашему Мар­су, и иногда в течение целого хильфенос я имел большое удовольствие наблюдать через тескуано в моей обсервато­рии процесс существования на ней трехмозговых существ.

Хотя существа этой планеты имеют очень хрупкие «планетарные тела», с другой стороны, им присущ весьма «сильный дух», благодаря которому все они обладают чрезвычайной настойчивостью и способностью к работе.

По внешней форме они похожи на то, что называют «большими муравьями»; и, подобно им, они всегда суе­тятся, работая как на поверхности, так и внутри своей планеты.

Результаты их непрестанной деятельности теперь уже вполне очевидны.

Однажды мне случилось заметить, что в течение двух наших лет они «протуннелили», так сказать, всю свою планету.

Они были вынуждены предпринять эту работу из-за не­нормальных местных климатических условий, которые об­разовались вследствие того факта, что их планета возникла неожиданно, и поэтому регулирование ее климатической гармонии не было предусмотрено Высшими Силами.

Климат этой планеты «сумасшедший», и в своем непо­стоянстве он может дать несколько очков вперед наиболее нервным и истеричным женщинам, существующим на другой планете той же солнечной системы, о которой я также расскажу тебе.

На Луне иногда бывают такие морозы, что все промер­зает насквозь, а иногда существам становится так жарко, что в ее атмосфере можно в один миг сварить яйцо.

Только в течение двух коротких периодов на этой осо­бенно малой планете, а именно до и после ее полного обо­рота вокруг своего соседа — другой близкой планеты, — погода столь великолепна, что за несколько вращений вся планета расцветает и производит различные продукты для их первой пищи, в значительном избытке от их общей потребности во время существования в том особом внутри-планетарном царстве, которое они устроили и где они за­щищены от всяких капризов этого «сумасшедшего» кли­мата, ухудшающего состояние атмосферы.

Ближайшей к этой малой планете является другая, большего размера, которая также временами приближает­ся совсем близко к Марсу и которая называется Земля.

Луна является частью Земли, которая должна теперь постоянно поддерживать ее существование.

На только что упомянутой планете Земля тоже сфор­мировались трехмозговые существа; они также содержат в себе все данные для кристаллизации высших бытие-тел в них самих.

Но в «силе духа» они не могут сравниться с существа­ми, растущими на малой планете, упомянутой ранее. Вне­шние покровы трехмозговых существ этой планеты Земля близко походят на наши собственные: только, прежде все­го, их кожа немного тоньше, чем наша, и затем, во-вто­рых, они не имеют хвоста, а их головы без рогов. Наихуд­шее у них — это их ноги, а именно то, что они не имеют копыт; правда, что для предохранения против внешних влияний они изобрели то, что они называют «ботинками», но это изобретение не очень много им помогает.

Кроме несовершенства их внешней формы, их Разум также вполне «уникально странный».

Их «бытие-Разум», вследствие очень многих причин, о которых я также когда-нибудь расскажу тебе, постепенно выродился и в настоящее время является весьма, весьма странным и чрезвычайно специфическим.

Вельзевул говорил бы еще больше, но в этот момент вошел капитан корабля. Вельзевул, пообещав мальчику рассказать о существовании планеты Земля в другой раз, начал беседовать с капитаном.

Он попросил капитана рассказать ему сначала, кем он был ранее, как долго служит капитаном и насколько лю­бит свою работу, а потом объяснить некоторые детали со­временных космических кораблей. В ответ на это капитан сказал:

— Ваше Высокопреподобие, как только я достиг возра­ста ответственного существования, я был предназначен моим отцом для этой карьеры на службе нашего БЕСКО­НЕЧНОГО ТВОРЦА.

Начав с наиболее низких должностей на транспрост­ранственных кораблях, я в конце концов удостоился зва­ния капитана, и вот уже восемь лет, как я служу капита­ном на дальних кораблях.

Этот последний мой пост, а именно пост капитана ко­рабля «Карнак», я принял, строго говоря, преемственно от моего отца, когда после долгих лет своей безупречной службы ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ в должности капитана почти с самого начала сотворения Мира, он удостоился повышения до поста Управителя солнечной системы Кальман.

Короче говоря, — продолжал капитан, — я начал свою службу как раз тогда, когда Ваше Высокопреподобие от-

бывало к месту изгнания. Я был еще только  «подмета­лой» на дальних кораблях.

Да... много, много времени прошло с тех пор. Все из­менилось; только наш БОГ и ПОВЕЛИТЕЛЬ остался неиз­менным. Благословения «Амензано», да ЕГО НЕИЗМЕН­НОСТЬ во всей Вечности!

Вы, Ваше Высокопреподобие, удостоили заметить весь­ма справедливо, что прежде корабли были очень неудоб­ны и громоздки.

Да, они были тогда действительно очень сложными и громоздкими. Я тоже помню их очень хорошо. Между ко­раблями того времени и сегодняшними, современными кораблями, огромная разница.

В вашей юности все такие корабли как для межсис­темного, так и для межпланетного сообщения двигались еще на космическом веществе элекилпомагтисцен, кото­рый в целом виде состоит из двух отдельных частей вез­десущего Окиданока. А чтобы получить это целое, были необходимыми как раз те многочисленные материалы, ко­торые прежние корабли должны были нести на себе.

Но эти корабли не долго использовались после того, как вы улетели из этих мест, их заменили вскоре кораб­лями системы Святого.Венома.

ГЛАВА 4. ЗАКОН ПАДЕНИЯ

Капитан продолжал:

— Это произошло в 185 году объективного времяисчис­ления. Святой Веном был взят за свои заслуги с планеты Сурт на священную планету Чистилище, где после того, как освоился с новым окружением и новыми обязанностя­ми, все свободное время отдавал работе.

Он искал новые явления в различных комбинациях уже существующих, подчиняющихся законам явлений. А несколько позже, во время своих занятий, этот Святой Веном впервые установил в космических законах то, что позднее стало знаменитым открытием, и это открытие он назвал «Законом Падения».

Этот космический закон, который он открыл, сам Св. Веном сформулировал следующим образом: «Все суще­ствующее в Мире падает вниз. А низ для любой части

Вселенной является ее ближайщей «стабильностью», и эта «стабильность» есть место или точка, на которой сходятся все линии сил, приходящих со всех направлений.

Центры всех солнц и всех планет нашей Вселенной яв­ляются как раз такими точками «стабильности». Они яв­ляются наинизшими точками тех областей пространства, точно к которым стремятся силы со всех направлений данной части Вселенной, где они и сосредотачиваются. В этих точках сконцентрировано также равновесие, которое дает возможность солнцам и планетам сохранять свое по­ложение».

Далее в своей формулировке Святой Веном говорит, что все брошенное в пространство, где бы то ни было, стремится упасть на то или иное солнце или на ту или иную планету, в соответствии с тем, какому солнцу или планете принадлежит данная часть пространства, где предмет брошен, причем каждое солнце или планета бу­дет для данной области «стабильностью» или низом.

Сделав такое предположение, Святой Веном задается вопросом: «Если это так, то нельзя ли использовать эту космическую особенность для передвижения между про­странствами Вселенной?»

И он продолжил работу в данном направлении. Его дальнейшие святые труды показали, что хотя в принципе такое возможно, однако полностью использовать для этой цели «Закон Падения», открытый им, было нельзя из-за наличия атмосферы вокруг большинства космических сгу­щений, которые мешали бы прямому падению предмета, брошенного в пространство.

Установив это, Святой Веном посвятил тогда все свое внимание обнаружению некоторых средств преодоления упомянутого атмосферного сопротивления для кораблей, построенных на принципе Падения.

И после трех Луниаз Святой Веном нашел такую воз­можность, а позднее, когда под его руководством была за­кончена постройка соответствующей специальной конст­рукции, он приступил к практическим испытаниям.

Эта специальная конструкция имела вид большого ук­рытия, все стены которого были сделаны из специально­го материала, нег ого похожего на стекло. Затем с каж­дой стороны этого большого укрытия были установлены приспособления, похожие на ставни, из материала, не­проницаемого для лучей космического вещества элекил­помагтисцен, ставни хоть и находились близко к стенам укрытия, однако свободно скользили в любом направле­нии.

Внутри укрытия была расположена специальная «бата­рея», производящая и выдающая то же вещество элекил-помагтисцен.

Я сам, Ваше Высокопреподобие, присутствовал при первых испытаниях, проводившихся Святым Веномом в соответствии с открытыми им принципами.

Весь секрет состоит в том, что когда лучи элекилпо-магтисцен были готовы пройти через это специальное «стекло», во всем пространстве, которого они достигали, все, обычно составляющее саму атмосферу планет, такое как «воздух», всякого рода «газ», «туман» и т. д., разру­шалось. Эта часть пространства становилась действитель­но абсолютной пустотой и не оказывала ни сопротивле­ния, ни давления, так что, если бы даже ребенок толкал эту огромную конструкцию, она двигалась бы вперед так же легко, как перышко.

С внешней стороны этой особенной конструкции были укреплены два приспособления, напоминающие крылья, которые приводились в движение посредством того же ве­щества элекилпомагтисцен и служили для того, чтобы да­вать импульс к движению всей этой огромной конструк­ции в требуемом направлении.

В результате этих экспериментов, одобренных и освя­щенных Инспекционной Комиссией под председатель­ством Архангела Адоссия, было начато строительство большого корабля, основанного на этих принципах.

Вскоре корабль был готов. И в короткое время, мало-помалу, на всех линиях межсистемного сообщения ис­пользовали исключительно корабли этого типа.

Хотя позднее, Ваше Высокопреподобие, неудобства сис­темы постепенно становились более и более очевидными, тем не менее она продолжала вытеснять все другие систе­мы, существовавшие прежде.

Нельзя отрицать, что хотя корабли, построенные на ос­нове этой системы, были идеальны в безатмосферных про­странствах и двигались в них почти со скоростью лучей эциколнианакниан, исходящих из планет, однако в тех случаях, когда приближение к какому-нибудь солнцу или планете было совершенно ненужным для существ, управ­ляющих кораблем, требовалось намного более сложное маневрирование.

Необходимость такого маневрирования происходила вследствие того же «Закона Падения». Потому что когда корабль попадал в среду атмосферы некоего солнца или планеты, мимо которого проходил, он немедленно начи­нал падать в том направлении, и, как я уже мельком упомянул, чтобы не допустить отклонения курса, капитан должен был обладать поистине виртуозностью вождения.

Во время прохождения кораблей вблизи какого-нибудь солнца или планеты скорость их движения иногда умень­шалась в сотни раз по сравнению с обычной. Особенно трудно было управлять ими в тех областях, где имелось большое скопление комет.

Вот почему в то время предъявлялись большие требо­вания к существам, которые должны были управлять эти­ми кораблями, их готовили существами очень высокого Разума.

Но, несмотря на упомянутые недостатки системы Святого Венома, она постепенно, как я уже говорил, вытес­няла все предшествующие системы.

И корабли Святого Венома уже существовали в течение двадцати трех лет, когда впервые прошел слух, что Ангел Харитон изобрел новый тип корабля для межсистемного и межпланетного сообщения.

ГЛАВА 5. СИСТЕМА АРХАНГЕЛА ХАРИТОНА

И действительно, вскоре с этим новым и позднее весьма знаменитым изобретением провели практические эксперименты, открытые для всех, снова под руковод­ством Великого Архангела Адоссия.

Новую систему единодушно признали наилучшей, и очень скоро она была принята для общей Вселенской службы; постепенно все ранее существующие системы за­менили новой.

Система Великого Ангела, теперь Архангела, Харитона применяется в наши дни повсюду. Корабль, на котором мы летим, также принадлежит этой системе, и его конст­рукция подобна конструкции всех кораблей, построенных по системе Ангела Харитона.

В целом система не очень сложна. Она состоит из единственного «цилиндра», напоминающего по форме обычный бочонок. Секрет цилиндра — в расположении материалов, из которых сделана его внутренняя сторона.

Эти материалы расположены в определенном порядке и изолированы друг от друга посредством «янтаря». Они имеют такое свойство, что, если любое космическое газовое вещество каким-либо образом входит в пространство, которое они окружают, будет ли это «атмосфера», «воз­дух», «эфир» или какая-либо сумма однородных косми­ческих элементов, оно немедленно расширяется, вслед­ствие упомянутого расположения материалов внутри ци­линдра.

Дно цилиндра-бочонка герметично, но крышка так уст­роена на петлях, что при давлении изнутри свободно от­крывается и закрывается.

Поэтому, Ваше Высокопреподобие, если цилиндр-бочо­нок наполнен атмосферой, воздухом или каким-либо дру­гим подобным веществом, то под действием стенок этого особого цилиндра-бочонка вещества расширяются до та­кой степени, что внутреннее пространство становится слишком малым, чтобы удерживать их.

Будучи сжатыми и стремясь найти выход из внутренне­го объема, они, естественно, давят на крышку цилиндра-бочонка, и благодаря петлям крышка открывается и, по­зволив расширившимся веществам выйти наружу, немед­ленно закрывается. А так как, вообще говоря, Природа не терпит пустоты, тотчас вслед за тем цилиндр-бочонок сно­ва заполняется снаружи новыми веществами, с которыми, в свою очередь, происходит то же, и так без конца.

Таким образом, вещества все время меняются, а крыш­ка цилиндра-бочонка попеременно открывается и закры­вается.

К этой же крышке прикреплен весьма простой рычаг, который движется при движении крышки и поочередно приводит в движение, также очень простые, «зубчатые колеса», которые в свою очередь вращают вентиляторы, прикрепленные к бокам и корме самого корабля.

Таким образом, Ваше Высокопреподобие, в простран­ствах, где нет сопротивления, современные корабли, по­добные нашему, просто падают к ближайшей «стабильно­сти», но в пространствах, где имеются какие-либо косми­ческие вещества, которые оказывают сопротивление, эти вещества, какова бы ни была их плотность, с помощью цилиндра дают возможность кораблю двигаться в любом желаемом направлении.

Интересно отметить, что чем плотнее вещество в любой данной Вселенной, тем лучше и более сильно происходит разгрузка и загрузка цилиндра-бочонка, и в результате этого, конечно, сила движения рычагов также меняется.

Но тем не менее, я повторяю, область без атмосферы, то есть пространство, содержащее только Мировое Эфирнокрилно, для современных кораблей также является

наилучшим, так как в ней вообще нет сопротивления, и «Закон Падения» может быть поэтому полностью исполь­зован в нем без всякой помощи цилиндра.

Кроме того, современные корабли являются лучшими также потому, что содержат в себе возможность давать в безатмосферном пространстве импульс в любом направле­нии, и поэтому они могут падать как раз туда, куда же­лательно, без сложных манипуляций, необходимых в ко­раблях системы Святого Венома.

Короче говоря, Ваше Высокопреподобие, удобство и простота современных кораблей находится вне сравнения с прежними кораблями, которые часто были и очень сложными и в то же самое время не имели таких воз­можностей, которые мы имеем в современных кораблях.

ГЛАВА 6. ВЕЧНОЕ ДВИЖЕНИЕ

Стойте! Стойте! — прервал Вельзевул капитана. — То, что вы только что рассказали нам, несомненно, долж­но быть именно той недолговечной идеей, которую стран­ные трехмозговые существа, вырастающие на планете Земля, именовали «вечным движением», и был период, когда из-за этой идеи великое множество из них сдела­лись совершенно, как они сами говорят, «сумасшедши­ми», а некоторые даже погибли.

Однажды случилось там, на той злополучной планете, что в голове одного существа появилась, как они говорят, «навязчивая идея», что он мог бы создать «механизм», который двигался бы вечно, не требуя какого-либо мате­риала извне.

Идея настолько поразила воображение всех, что боль­шинство эксцентричных субъектов той своеобразной пла­неты начали размышлять и пытаться осуществлять это чудо на практике.

Сколь многие из них заплатили за недолговечную идею всем материальным и духовным благополучием, ко­торого они достигли с большим трудом!

Все они вознамерились изобрести то, что, по их мне­нию, было «простым делом».

Если внешние обстоятельства благоприятствовали, мно­гие брались за изобретение «вечного двигателя» без всякой подготовки для такой работы: некоторые полагались на свое «знание», другие — надеясь на «удачу», но боль­шинство — из-за своей уже полной психопатии.

Одним словом, изобретение «вечного движения» было, как они говорят, «повальным увлечением», и каждый че­ловек с причудами чувствовал себя обязанным интересо­ваться этим вопросом.

Однажды я находился в городе, где собрали всякого рода модели и бесчисленные описания предлагаемых «ме­ханизмов» для «вечного движения».

Чего там только не было! Каких только «остроумных» и «сложных» машин я не видел! В любом из этих меха­низмов можно было найти больше идей и «мудрствова­ний», чем во всех законах Миротворчества и Миросуще­ствования.

Я заметил одновременно, что в этих бесчисленных мо­делях и описаниях предлагаемых механизмов преобладала идея применения того, что именуется «силой тяжести». Ее предполагалось использовать следующим образом: очень сложный механизм должен был поднимать груз, который затем падал и своим падением приводил бы в движение весь механизм, следующее движение снова под­нимало бы груз и т. д., и т. д.

Результатом было то, что тысячи людей поместили в «сумасшедшие дома», а еще тысячи, сделав идею своей мечтой, начали либо полностью пренебрегать выполнени­ем установленных бытовых обязанностей, либо выполня­ли их как «нельзя хуже».

Я не знаю, чем бы все закончилось, если бы некоторое совсем сошедшее с ума существо, одной ногой стоящее уже в могиле, такое, кого они сами называют «выжив­ший из ума старик», и которое ранее каким-то образом приобрело у них некоторый авторитет, не доказало путем «расчетов», известных только ему самому, что абсолютно невозможно изобрести «вечное движение».

Теперь, после вашего объяснения, я могу хорошо по­нять, как работает цилиндросистема Архангела Харитона. Это как раз та самая вещь, о которой мечтали несчастные изобретатели.

В самом деле, о «цилиндре» системы Архангела Хари-тона можно уверенно сказать, что при наличии только ат­мосферы он будет работать бесконечно, не требуя расхода каких-либо внешних материалов.

А так как мир без планет и, следовательно, без атмос­феры существовать не может, то отсюда следует, что до тех пор, пока мир и атмосфера существуют, цилиндры бочонки великого Архангела Харитона будут работать всегда.

У меня только что возник вопрос о материале, из кото­рого сделан цилиндр-бочонок.

Я очень хочу, мой дорогой капитан, чтобы вы расска­зали мне в общих чертах, из каких материалов он сделан и как долго они могут выдерживать, — вежливо прика­зал Вельзевул.

На этот вопрос Вельзевула капитан ответил следующее:

— Хотя цилиндр-бочонок не вечен, он, несомненно, может работать весьма длительное время.

Его главная часть сделана из янтаря с платиновыми об­ручами, а внутренние панели стенок — из антрацита, меди, слоновой кости и очень прочной мастики, не подвер­гающейся воздействию ни от 1) «паисчакира» (холод), ни от 2) «таниолара» (тепло), ни от 3) «салиакуриана» (вода), ни даже от излучения космических сгущений. Но другие части, — продолжал капитан, — как наружные рычаги, так и зубчатые колеса, должны, конечно, время от време­ни заменяться новыми, ибо хотя они сделаны из крепчай­шего металла, однако длительное применение приведет к износу. А что касается корпуса самого корабля, то его дол­гое существование, конечно, не может быть гарантировано.

Капитан намеревался сказать еще больше, но в этот момент раздался звук, подобный вибрации долгого минор­ного аккорда далекого оркестра духовых инструментов. С извинением капитан поднялся, чтобы уйти, объяснив, что он должен отлучиться по очень важному делу, так как каждый знал, что он был у его Высокопреподобия и не осмелился бы беспокоить уши его Высокопреподобия для чего-либо пустяшного.

ГЛАВА 7. ХАССЕЙН ПРОНИКАЕТСЯ СОЗНАНИЕМ ПОДЛИННОГО БЫТИЙНОГО ДОЛГА

После того как капитан ушел, Вельзевул мельком взглянул на внука и, заметив его необычное состояние, спросил заботливо и с некоторой тревогой:

— В чем дело, мой дорогой мальчик? О чем ты так глубоко задумался?

Взглянув на своего деда глазами, полными печали, Хассейн сказал глубокомысленно:

— Я не знаю, что со мной, дорогой дедушка, но ваш разговор с капитаном корабля привел меня к некоторым чрезвычайно меланхолическим мыслям. В меня проникли мысли, о которых я никогда прежде не думал.

Благодаря вашему разговору, моему сознанию посте­пенно стало очень ясно, что во Вселенной нашей БЕСКО­НЕЧНОСТИ не всегда все было таким, как я теперь вижу и помню.

Прежде я никогда не позволил бы подобным мыслям ассоциативно развиваться во мне, как, например, та, что этот корабль, на котором мы теперь летим, не всегда был таким, каким он является в настоящий момент.

Только теперь я пришел к очень ясному пониманию того, что все, что мы имеем в настоящее время, и все, чем мы пользуемся, одним словом, все современные средства, необходимые для нашего комфорта и благоденствия, — су­ществовало не всегда и не так легко было их появление.

По-видимому, некоторые существа в прошлом в тече­ние очень долгого времени работали, и весьма много стра­дали для этого, и терпели очень много из-за того, в чем, возможно, нет теперь нужды.

Они трудились и страдали только для того, чтобы мы могли иметь все эти удобства для нашего благоденствия.

И они делали это либо сознательно, либо бессознатель­но, именно для нас, то есть для существ совсем неизвест­ных и совершенно равнодушных к ним.

А мы не только не благодарим их, но даже ничего не знаем о них и принимаем все это как естественный поря­док, и вообще не размышляем, не огорчаемся по этому поводу.

Я, например, уже столь многие годы существую во Вселенной, однако мне в голову никогда даже не прихо­дила мысль о том, что, возможно, было время, когда все, что я вижу и имею, не существовало и что все не роди­лось вместе со мной, подобно моему носу.

Итак, мой дорогой и любезный дедушка, когда благо­даря вашему разговору с капитаном я постепенно всем своим существом ощутил потребность сделать ясным для моего Разума, почему лично я имею все удобства, которы­ми теперь пользуюсь, и какие обязанности я должен ис­полнять ради них. Именно вследствие этого во мне проис­ходит в настоящий момент «процесс угрызения совести».

Сказав это, Хассейн опустил голову и умолк, а Вельзе­вул, нежно взглянув на него, начал говорить следующее:

— Я советую тебе, мой дорогой Хассейн, пока даже и не ставить себе таких вопросов. Не будь нетерпеливым. Когда наступит подходящий период твоей жизни, и ты активно поразмышляешь над ними, ты поймешь, что дол­жен делать. Твой настоящий возраст еще не обязывает тебя платить за свое существование.

Время твоего настоящего возраста дано тебе не для оп­латы за свое существование, но для подготовки себя к бу­дущему, для обязанностей становления к ответственному трехмозговому бытию.

Поэтому живи пока, как живешь. Только не забывай одно, а именно: в твоем возрасте необходимо, чтобы каж­дый день при восходе солнца, в то время, когда можно наблюдать отражение его великолепия, ты осуществлял контакт между твоим сознанием и различными несозна­тельными частями твоего общего организма. Старайся сделать это состояние длительным и убедить несознатель­ные части — но не так, как если бы они были сознатель­ными, — что если они сейчас мешают твоему функциони­рованию, то в период ответственного возраста они не только не смогут делать добро, которое приличествует им, но и твой общий организм, частью которого они являют­ся, будет не в состоянии стать хорошим слугой нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА, и даже достойным заплатить за твое возникновение и существование.

Я повторяю еще раз, мой дорогой мальчик, постарайся не думать пока об этих вопросах, о которых в твоем воз­расте еще рано думать. Все в свое время!

Теперь проси меня рассказать тебе все, что ты хочешь, и я сделаю это. Так как капитан еще не вернулся, он, должно быть, занят там своими обязанностями и не скоро вернется.

ГЛАВА 8. НАГЛЫЙ МАЛЬЧИШКА ХАССЕЙН, ВНУК ВЕЛЬЗЕВУЛА, ОСМЕЛИВАЕТСЯ НАЗЫВАТЬ ЛЮДЕЙ «СЛИЗНЯКАМИ»

Хассейн немедленно сел у ног Вельзевула и заискиваю­ще сказал:

— Рассказывай мне все, что ты хочешь, мой дорогой дедушка. Все, что ты мне расскажешь, будет величайшей радостью для меня, хотя бы только потому, что это рас­сказываешь ты.

— Нет, — возразил Вельзевул. — Ты сам спрашивай, что интересует тебя больше всего. В настоящий момент мне доставит большое удовольствие рассказывать тебе именно о том, что ты особенно хочешь знать.

— Дорогой и добрый дедушка, расскажи мне тогда что-либо о тех... как их?., тех, я забыл... да, о тех «слиз­няках».

— Что? О каких «слизняках»? — спросил Вельзевул, не понимая вопроса мальчика.

— Разве ты не помнишь, дедушка, что совсем недавно, когда ты говорил о трехмозговых существах, вырастаю­щих на различных планетах той солнечной системы, где ты пребывал столь долгое время, тебе случилось сказать, что на одной планете — я забыл, как ты назвал ее, — что на той планете существуют трехмозговые существа, которые в целом подобны нам, но их кожа немного тонь­ше нашей.

— А! — засмеялся Вельзевул. — Ты, несомненно, спра­шиваешь о тех существах планеты Земля, которые сами себя называют «людьми».

— Да, дедушка, да, как раз это. Расскажи мне о тех «людях-существах» несколько более подробно. Я хотел бы узнать о них больше, — заключил Хассейн.

Тогда Вельзевул сказал:

— О них я мог бы рассказать тебе много, ибо я часто посещаю ту планету и пребывал среди них в течение дол­гого времени, и даже приобрел много друзей среди тех земных трехмозговых существ.

Действительно, ты найдешь это очень интересным — узнать больше об этих существах, ибо они очень своеоб­разны. Среди них имеется много такого, чего ты не уви­дишь среди других существ любой другой планеты нашей Великой Вселенной.

Я знаю их очень хорошо, так как их возникновение, дальнейшее развитие и существование в течение многих, многих столетий, по их времяисчислению, происходило на моих глазах.

И не только их собственное возникновение произошло на моих глазах, но даже законченная формация самой планеты, на которой они возникли и существуют.

Когда мы впервые прибыли в ту солнечную систему и поселились на планете Марс, ничего еще не существовало на планете Земля, которая не имела еще даже времени полностью остыть после своего сгущения.

С самого начала эта самая планета была причиной мно­гих серьезных беспокойств для нашей БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Если хочешь, я расскажу тебе прежде всего о событи­ях общего космического характера, связанных с этой пла­нетой, которые были причиной беспокойств нашей БЕС­КОНЕЧНОСТИ.

— Да, мой дорогой дедушка, — сказал Хассейн, — расскажи мне сначала об этом. Это будет, несомненно, столь же интересно, как и все, что ты рассказываешь.

ГЛАВА 9. ПРИЧИНА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЛУНЫ

Вельзевул начал свой рассказ так:

— После того как мы прибыли на Марс, куда нас от­правили для проживания, мы начали там понемногу уст­раиваться.

Мы были еще полностью поглощены суматохой орга­низации всего внешнего, необходимого для более или ме­нее сносного существования среди той Природы, абсолют­но чуждой нам, когда внезапно, в один из самых занятых дней, вся планета Марс задрожала, а немного позже воз­никло такое удушающее зловоние, что в первый момент казалось, что все во Вселенной смешалось с чем-то, мож­но сказать, «неописуемым».

Только спустя значительное время, когда зловоние рас­сеялось, мы оправились и постепенно разобрались, в чем дело.

Мы поняли, что причиной этого ужасного явления была как раз та самая планета Земля, которая время от времени очень близко приближалась к Марсу и которую, поэтому, мы имели возможность ясно наблюдать, иногда даже без Тескуано.

По причинам, которые мы еще не могли понять, эта планета, как обнаружилось, взорвалась, и два обломка, отделившиеся от нее, улетели в пространство.

Я уже говорил тебе, что эта солнечная система тогда еще только формировалась и поэтому не была полностью объединена с тем, что называется Гармонией-Взаимного-Поддержания-Всех-Космических Сгущений.

Впоследствии стало известно, что в согласии с этой об­щекосмической Гармонией-Взаимного-Поддержания-Всех-Космических Сгущений в той системе должна была также функционировать комета с «огромной орбитой», уже су­ществующая и именуемая Кондур.

И как раз эта самая комета, хотя она была тогда толь­ко-только сгущена, осуществляла свой «полный путь» в первый раз.

Как некоторые компетентные Священные Индивидуу­мы позднее конфиденциально объяснили нам, траектория пути упомянутой кометы должна была пересечь траекто­рию, на которой лежал путь планеты Земля, но в резуль­тате ошибочных вычислений некоего Священного Инди­видуума, занятого вопросом Миротворчества и Миропод-держания, время прохождения каждого из этих сгущений через точку пересечения их траекторий совпало, вслед­ствие чего планета Земля и комета Кондур столкнулись, и столкнулись столь бурно, что от этого удара, как я уже говорил тебе, от планеты Земля откололось и улетело в пространство два больших обломка.

Этот удар повлек за собой серьезные последствия на Земле, так как ее атмосфера, благодаря недавнему воз­никновению планеты, которая могла бы послужить в этом случае в качестве буфера, все еще не имела времени пол­ностью сформироваться.

И, мой мальчик, ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТЬ был немедлен­но информирован об этом общем космическом бедствии.

В результате этого донесения от Наисветлейшего «Сол­нца Абсолюта» к той солнечной системе Орс была немед­ленно послана целая комиссия, состоящая из Ангелов и Архангелов, специалистов в области Миротворчества и Мироподдержания, под руководством Величайшего Архан­гела Сакаки.

Высочайшая комиссия прибыла на нашу планету Марс, так как она была ближайшей к Земле, и начала свои исследования. Священные члены  этой Высочайшей  Комиссии  сразу успокоили нас, заявив, что ожидавшаяся опасность катас­трофы большого космического масштаба уже миновала.

И Архиинженер Архангел Альгиматант был достаточно любезен и объяснил нам лично, что, по всей вероятности, произошло следующее.

Оторвавшиеся осколки планеты Земля потеряли свою движущую силу, которую они получили от удара, прежде чем достигли границы той части пространства, которая является сферой этой планеты, и, следовательно, согласно «Закону Падения», осколки начали стремиться обратно к своей основной части.

Но упасть они не могли, так как за это время подпали под действие космического Закона, именуемого «Законом Подхвата», и полностью подверглись его влиянию, и по­этому теперь должны были совершать правильные эллип­тические движения по орбите вокруг своей основной час­ти, точно так же, как основная часть, а именно — плане­та Земля, совершала и совершает свои движения по орби­те вокруг солнца Орс.

И так будет продолжаться всегда, до тех пор, пока не­которая новая непредвиденная катастрофа большого масш­таба не изменит такого положения тем или иным путем.

«Слава Случаю... — заключил Его ВСЕИЗМЕРИМОСТЬ, — гармоническое общесистемное движение не было разруше­но всем этим, и мирное существование системы Орс было вскоре вновь восстановлено».

Но тем не менее, мой мальчик, эта Высочайшая Ко­миссия, подсчитав, затем пришла к заключению, что хотя осколки планеты Земля могут стабильно поддерживать себя в течение определенного времени, будучи на своих существующих позициях, все же из-за некоторых так на­зываемых «Тастартунариан-смещений», предполагаемых Комиссией, они могут в будущем оставить свои позиции и вызвать большое число непоправимых бедствий как для самой системы Орс, так и для других, соседних солнеч­ных систем.

Поэтому Высочайшая Комиссия решила принять неко­торые меры, чтобы избежать этого возможного случая.

И они решили, что наилучшей мерой в данном случае была бы та, чтобы основная часть, а именно планета Зем­ля, постоянно посылала к своим отдаленным осколкам, для их поддержания, священные вибрации «аскокин».

Эта священная субстанция может быть сформирована на планете только тогда, когда оба основных космических закона, действующие в них, священный Гептапарапарши-нок и священный Триамазикамно, функционируют, как это называют, Илносопарно, то есть когда упомянутые священные космические законы в данном космическом сгущении отклоняются независимо, а также и проявляют­ся на их поверхности тоже независимо — конечно, неза­висимо только в определенных пределах.

Итак, мой мальчик, поскольку такое космическое ме­роприятие было осуществлено только с санкции ЕГО БЕС­КОНЕЧНОСТИ, Великий Архангел Сакаки, сопровождае­мый несколькими другими священными членами той Вы­сочайшей Комиссии, отправился немедленно к ЕГО БЕС­КОНЕЧНОСТИ просить Его дать упомянутую санкцию.

И впоследствии, когда упомянутые Священные Инди­видуумы получили санкции ЕГО БЕСКОНЕЧНОСТИ для осуществления «Илносопарнианского» процесса на той планете, и когда этот процесс был осущейтвлен под руко­водством того же Великого Архангела Сакаки, с того вре­мени на этой же планете точно так же, как и на многих других, начал возникать импульс, благодаря которому упомянутые отдельные осколки существуют до сих пор, не создавая опасности катастрофы большого масштаба.

Из этих двух осколков больший был назван «Лундер-перцо», а меньший «Апулиос»; и обычные трехмозговые существа, которые впоследствии возникли и сформирова­лись на этой планете, также сначала назвали их этими именами, но существа более поздних времен называли их по-разному в различные периоды, но в самые недавние времена больший осколок стал называться Луной, а имя меньшего было постепенно забыто.

Что касается существ, которые находятся там теперь, то они не только вообще не имеют названия для этого меньшего осколка, но даже не подозревают о его суще­ствовании.

Интересно также отметить здесь, что существа одного континента на той планете, именуемого «Атлантида», ко­торая впоследствии погибла, еще знали об этом втором ос­колке их планеты и также называли его «Апулиос», но существа последнего периода того же континента, в кото­рых результаты следствий свойств того органа, именуемо­го «Кундабуфер» — о котором, кажется, теперь я должен объяснить тебе более подробно, — начали кристаллизо­ваться и становиться частью общих организмов, называли его также «Кимеспай», значение которого для них было « Никогда-непозволяющий-кому-либо-спать-спокойно ».

Современные трехмозговые существа этой особенной планеты не знают о прежнем осколке их планеты, глав­ным образом потому, что сравнительно малый размер и отдаленность делают его совершенно невидимым для их взора, а также вследствие того, что ни одна «бабушка» не говорила им когда-либо, что некогда был известен еще один маленький спутник их планеты.

И если кто-то из них случайно увидит его через их хо­рошую, но тем не менее детскую игрушку, называемую телескопом, он не обратит на него внимания, приняв его за большой метеорит.

Современные существа никогда, вероятно, не увидят его снова, так как стало вполне присущим их природе ви­деть только нереальное.

Отдадим им должное: в течение последних столетий они поистине самым артистическим образом механизиро­вали себя, чтобы не видеть ничего реального.

Итак, мой мальчик, по причине всего вышеизложенно­го, там впервые возникло, как это и должно было быть, то, что называется «Подобиями Целого», или, как они так­же называются, «Микрокосмы», и далее там образовалось из этих «Микрокосмов» то, что именуется «Одуристелниан-скими» и «Полормедектическими» произрастаниями.

Еще позднее, как это также обычно случается, из тех же «Микрокосмов» также начали группироваться различ­ные формы того, что именуется «Тетартокосмами», кото­рых ты недавно назвал «слизняками».

О том, как и почему на планетах, во время перехода основных священных законов в «Илносопарнианские», возникают «Подобия Целого», и о том, какие факторы способствуют образованию того или иного из этих, как они называются, «систем бытие-мозгов», а также о всех законах Миротворчества и Мироподдержания вообще я объясню специально как-нибудь в другой раз.

А пока знай, что эти трехмозговые существа, возник­шие на планете Земля, которые интересуют тебя, имели в себе с самого начала те же самые возможности для совер­шенствования функции к приобретению бытие-Разума, какие имеют все другие формы «Тетартокосмы», возника­ющие по всей Вселенной.

Но впоследствии, как раз в период, когда они также, как это происходит на других подобных системах нашей Великой Вселенной, начали постепенно одухотворяться посредством того, что именуется «бытие-инстинкт», имен­но тогда, к неудаче для них, случилось несчастье, которое не было предвидено Свыше и было наиболее горестным для этих существ.

ГЛАВА 10. ПОЧЕМУ ЛЮДИ - НЕ ЛЮДИ

Вельзевул глубоко вздохнул и продолжал рассказы­вать:

— После осуществления на этой планете «Илносопар-нианского» процесса прошел, по объективному времяис­числению, один год.

В течение этого периода на планете были также посте­пенно скоординированы соответствующие процессы, инво­люция и эволюция всего возникающего там.

И конечно, в трехмозговых существах начали посте­пенно выкристаллизовываться соответствующие данные для приобретения объективного Разума.

Короче говоря, на этой планете все начало происходить обычным, нормальным порядком.

И поэтому, мой мальчик, если бы Высочайшая Комис­сия под верховным руководством того же Архангела Сакаки не прибыла туда в конце года снова, возможно, что все последующие недоразумения, связанные с трехмозговыми существами, возникающими на той злополучной планете, могли бы не произойти.

Этот второй спуск Высочайшей Комиссии на ту плане­ту произошел вследствие того факта, что, несмотря на меры, которые они предприняли и о которых я говорил тебе, в Разуме большинства ее священных членов все еще не выкристаллизовалась полная уверенность в невозмож­ности какого-либо нежелательного сюрприза в будущем, и теперь они пожелали проверить на месте результаты пред­принятых мер.

Именно во время второго спуска Высочайшая Комис­сия решила в любом случае, хотя бы только ради боль­шей уверенности, осуществить дальнейшие специальные меры, среди них была также и та, последствия которой постепенно не только превратились в сущий кошмар для самих трехмозговых существ, возникающий на той злопо­лучной планете, но стали даже, так сказать, злокаче­ственной язвой для всей нашей Великой Вселенной.

Ты должен знать, что во время второго спуска Высо­чайшей Комиссии в них постепенно уже зародилось — как это свойственно трехмозговым существам — то, что именуется «механический инстинкт».

Священные члены этой Высочайшей Комиссии заклю­чили тогда, что если упомянутый механический инстинкт в этих двуногих трехмозговых существах той планеты бу­дет развиваться в направлении достижения Объективного Разума — как обычно случается повсюду среди трехмозго­вых существ, — то может, вполне вероятно, произойти то, что они преждевременно постигнут истинную причину своего возникновения и существования и причинят много забот: может случиться, что, поняв причину своего воз­никновения, а именно, что посредством своего существо­вания они должны поддерживать отделившиеся осколки их планеты, и убедившись в этом своем рабстве обстоятельству, крайне чуждому им, они были бы не располо­жены продолжать свое существование, и из принципа уничтожили бы себя.

Таким образом, мой мальчик, имея это в виду, Высо­чайшая Комиссия решила тогда, среди многих других ве­щей, предварительно внедрить в общие организмы трех­мозговых существ специальный орган, с таким свойством, чтобы, во-первых, они воспринимали реальность шиворот-навыворот и, во-вторых, чтобы каждое повторное внешнее впечатление кристаллизовало в них данные, которые по­рождали бы факторы для пробуждения в них ощущений «удовольствия» и «наслаждения».

Затем с помощью Главного-Общеуниверсального-Архи-химика-Физика Ангела Луисоса, который также был чле­ном этой высочайшей Комиссии, они стимулировали рост трехмозговых существ особым образом, у основания их позвоночного столбца, в корне хвоста — который был в них в то время, и каковая часть их общих организмов к тому же еще имела свое нормальное внешнее выражение, так сказать, «полноту своего внутреннего значения» — «нечто», которое содействовало возникновению в них упо­мянутых свойств.

И это «нечто» они тогда впервые назвали органом Кундабуфер.

Добившись роста этого органа в организмах трехмозго­вых существ и убедившись, что он будет работать, Высо­чайшая Комиссия, состоящая из Священных Индивидуу­мов, возглавляемых Архангелом Сакаки, успокоилась и с чистой совестью возвратилась в центр, тогда как там, на планете Земля, которая занимает твое воображение, дей­ствие этого изумительного и чрезвычайно остроумного изобретения начало с первого дня развиваться и развива­лось, как сказал бы мудрый мулла Насреддин, «подобно нарастающему звуку Иерихонской трубы».

Теперь, чтобы ты мог иметь по крайней мере прибли­женное понимание результатов свойств органа, приду­манного и осуществленного несравненным Ангелом Луи­сосом — да будет благословенно его имя во веки веков, — необходимо, чтобы ты знал о различных проявлениях трехмозговых существ той планеты не только в течение периода, когда этот орган Кундабуфер еще существовал в их организмах, но также в течение более поздних перио­дов, когда, хотя этот изумительный орган и его свойства исчезли в них, тем не менее, по многим причинам, по­следствия их свойств начали кристаллизоваться в их организмах.

Но это я объясню тебе позднее. Пока же ты должен отметить, что был еще третий спуск той же Высочайшей Комиссии на планету Земля три года спустя согласно объективному времяисчислению, но уже под руководством Величайшего Серафима Севотартра, так как тем временем Величайший Архангел Сакаки был удостоен стать Боже­ственным Индивидуумом, каким он и теперь является, а именно одним из Четырех Хранителей Квадранта всей Вселенной.

И как раз во время третьего спуска на Землю, когда в результате всесторонних исследований священными члена­ми этой третьей Высочайшей Комиссии стало ясно, что для поддержания стабильного существования упомянутых отделившихся осколков не было больше какой-либо необ­ходимости продолжать осуществление специально приня­тых предварительных мер, тогда, среди других мер, был также разрушен, с помощью того же Архихимика-Физика Ангела Луисоса, в организмах трехмозговых существ упо­мянутый орган Кундабуфер со всеми его изумительными свойствами.

Но вернемся к рассказу, с которого я начал. Теперь слушай дальше. Когда наше смущение, причиненное не­давней катастрофой, которая угрожала всей солнечной си­стеме, прошло, мы, после этого неожиданного периода, медленно продолжали освоение нашего нового места на планете Марс.

Мало-помалу все мы познакомились с местной Приро­дой и приспособились к существующим условиям.

Как я уже сказал, многие из нас окончательно осели на планете Марс, а другие — на корабле «Случай», кото­рый был предоставлен в наше распоряжение для межпла­нетного сообщения, либо улетели, либо готовились уле­теть на другие планеты той же солнечной системы.

Но я с моими родственниками и некоторыми из бли­жайших спутников остался жить на планете Марс.

Да, я должен отметить, что к тому времени, к которо­му относится мой рассказ, мой первый тескуано уже был установлен в обсерватории, которую я создал на планете, и я как раз тогда всецело посвятил себя дальнейшей орга­низации и развитию этой моей обсерватории, для более детального наблюдения отдаленных сгущений нашей Ве­ликой Вселенной и планет этой солнечной системы.

Среди объектов моих наблюдений в то время была так­же планета Земля. Время шло.

Процесс существования на той планете также начал постепенно устанавливаться, и казалось, судя по всему, что он развивался там точно так же, как на всех других планетах.

Но путем тщательного наблюдения, во-первых, можно было ясно видеть, что число этих трехмозговых существ постепенно увеличивалось, и, во-вторых, было возможно иногда наблюдать очень странные проявления, то есть время от времени они делали нечто, что никогда не дела­лось трехмозговыми существами на других планетах, а именно, они внезапно начинали без всякого смысла унич­тожать друг друга.

Иногда это взаимное уничтожение жизни происходило там не только в одной области, но в нескольких и про­должалось не только один дионоск, но много дионосков, а иногда даже в течение целых орнакров (дионоск означает «день», орнакра — «месяц»).

Иногда было также очень заметно, что от этого ужас­ного процесса их число быстро уменьшалось; но, с дру­гой стороны, в периоды, когда наступало временное за­тишье, их численность также очень заметно увеличива­лась.

К этой их особенности мы постепенно привыкли, объяс­нив ее самим себе тем, что, очевидно, по некоторым более высоким соображениям эти свойства также должны были быть умышленно даны органу Кундабуфер Высочайшей Комиссией; другими словами, видя плодовитость этих дву­ногих существ, мы полагаем, что это было сделано предна­меренно, из-за необходимости, чтобы они существовали в таком большом числе для нужд поддержания общекосми­ческого Гармонического Движения.

Если бы не было этой их странной особенности, то ни­кому никогда не пришло бы в голову, что на той планете есть что-то подозрительное.

В течение периода, к которому относится вышесказан­ное, я посетил большинство планет той солнечной систе­мы, как населенных, так и пока еще не населенных.

Лично мне больше всего понравились трехцентровые существа, размножившиеся на планете, носящей имя Са­турн, которые совсем не похожи на нас, но напоминают внешность-бытие птицы ворона.

Интересно, между прочим, отметить, что по той или иной причине, форма-бытие птицы ворона порождается не только почти на всех планетах этой солнечной системы, но также на большинстве тех других планет всей нашей Великой Вселенной, на которых возникают существа раз­личных мозговых систем и покрываются планетарными телами различных форм.

Словесное общение этих существ, воронов планеты Са­турн, несколько похоже на наше. Но что касается их про­изношения, то оно, по моему мнению, является наиболее красивым из всех, какие я когда-либо слышал. Оно мо­жет быть сравнено с пением наших лучших певцов, когда всем своим существом они поют в минорном тоне.

А что касается их отношений друг с другом, то о них — я даже не знаю, как описать тебе, — можно узнать только живя среди них и лично наблюдая. Все, что можно ска­зать о них, это то, что эти птицы-существа имеют сердце, в точности похожее на сердце ангелов, ближайших к на­шему Бесконечному Создателю и Творцу. Они живут стро­го в соответствии с девятой заповедью нашего Творца, а именно: «Поступай с другим там, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой».

Позднее я должен, конечно, рассказать тебе значитель­но более подробно также о тех трехмозговых существах, которые живут на планете Сглури, так как один из моих настоящих друзей в течение всего периода моего изгнания в той солнечной системе было существо как раз той пла­неты, которое имело внешний покров ворона, и имя кото­рого было Харкарк.

ГЛАВА 11. ПИКАНТНЫЙ ШТРИХ СВОЕОБРАЗНОЙ ПСИХИКИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Вернемся теперь к тем трехмозговым существам, возникшим на планете Земля, которые заинтересовали тебя больше всего и которых ты назвал «слизняками».

Я начну с того, как я доволен, что ты находишься да­леко от тех трехцентровых существ, которых ты назвал словом, столь «обидным для их достоинства», и что они, вероятно, никогда не услышат об этом.

Знаешь ли ты, бедняжка, маленький мальчик, еще не осознавший себя, что они сделали бы с тобой, особенно современные существа, если бы услышали, как ты назвал их? Что они сделали бы с тобой, если бы ты был там и если бы они завладели тобой — меня охватывает ужас при одной мысли об этом. В лучшем случае они избили бы тебя так, что, как говорит наш мулла Насреддин, «ты не пришел бы в чувство до следующего урожая розог».

В любом случае я советую тебе, что когда бы ты ни на­чинал что-либо новое, ты всегда должен благословлять Судьбу и умолять ее о милосердии, чтобы она всегда была на страже и хранила существа планеты Земля от всякого подозрения, что ты, мой любимый и единственный внук, осмелился назвать их «слизняками».

Ты должен знать, что во время моих наблюдений за ними с Марса и в периоды моего проживания среди них я изучил этих странных трезмозговых существ весьма со­вершенно, и поэтому знаю даже очень хорошо, что они сделали бы с любым, кто осмелился бы дать им такое прозвище.

Однако только по детской наивности назвал ты их так, но трехмозговые существа той своеобразной планеты, осо­бенно современные, не различают подобных тонкостей. Кто назвал их, почему и при каких обстоятельствах — все равно. Они были названы именем, которое считают оскорбительным, — и этого вполне достаточно. Умение разбираться в таких вопросах является, согласно понима­нию большинства из них, просто, как они выражаются, «переливанием из пустого в порожнее».

Как бы то ни было, ты был в любом случае крайне неосторожен, называя трехмозговых существ планеты Земля таким обидным именем, во-первых, потому что ты заставил меня беспокоиться о тебе, и, во-вторых, потому что ты подверг себя опасности на будущее.

Положение таково: хотя, как я уже сказал, ты нахо­дишься далеко, и они не в состоянии добраться до тебя, чтобы наказать тебя лично, все же тем не менее, если они как-нибудь неожиданно узнают даже из двадцатых рук, как ты оскорбил их, то ты сразу можешь быть уверенным в их реальной «анафеме», а размеры этой анафемы будут зависеть от интереса, которым им случиться быть заняты­ми в данный момент.

Возможно, что стоит потратить время и описать тебе, как существа на Земле повели бы себя, случись им уз­нать, как ты их оскорбил. Это описание может послужить в качестве очень хорошего примера для разъяснения странности психики тех трехмозговых существ, которые тебя интересуют.

Возбужденные подобным случаем как твое оскорбле­ние, если бы они восприняли его довольно «вяло», вслед­ствие отсутствия в данный момент какого-либо другого подобного глупого интереса, они устроили бы где-либо в заранее выбранном месте с заранее приглашенными людь­ми, одетыми, конечно, в костюмы, специально предназначенные для таких случаев то, что называется «торже­ственное совещание».

Прежде всего, для этого «торжественного совещания» они выбрали бы среди самих себя так называемого «пред­седателя» и только тогда приступили бы к «судебному разбирательству».

Если бы они решили, как всегда большинством голо­сов, что ты виновен, они вынесли бы тебе приговор в со­ответствии с указаниями кодекса законов, составленного на основе шаблона, подобного «кукольным театрам», су­ществами, называемыми «марионетками».

Но если «большинством голосов» они не найдут ничего криминального в твоем поступке вообще — хотя это весь­ма редко случается среди них, — тогда все их «судебное разбирательство», изложенное подробно на бумаге и под­писанное целой группой, будет послано по назначению — ты думаешь, в корзину для ненужных бумаг? О нет! — соответствующим специалистам; в подобных случаях тому, что называется «Чиноначалие», или «Священный синод», где будет повторена та же самая процедура, толь­ко в этом случае тебя будут допрашивать «важные» суще­ства.

Только в самом конце этого поистине «переливания из пустого в порожнее» они придут к главному пункту, а именно, что обвиняемый находится вне досягаемости.

И именно здесь возникает наибольшая опасность для твоей личности, а именно: когда они совершенно уверены, вне всякого сомнения, что не могут заполучить тебя, они снисходительно решат ни больше ни меньше как «анафе­матствовать» тебя, о чем я уже говорил.

А знаешь ли ты, что это такое и как это делается? Нет?

Тогда слушай и содрогайся!

Наиболее «важные» существа объявят другим суще­ствам, что во всех их определенных учреждениях, таких, которые называются «церквами», «часовнями», «синаго­гами», «ратушами» и т. д., специальные должностные лица по особым обстоятельствам с назначенными церемо­ниями пожелают для тебя мысленно нечто подобное сле­дующему: чтобы ты потерял свои рога, или чтобы твои волосы преждевременно превратились в седые, или пища в твоем желудке превратилась в гробовые гвозди, или чтобы язык твоей будущей жены был в три раза длиннее, или чтобы всякий раз, когда ты берешь в рот кусок пиро­га, он превратился бы в «мыло» и т. д., и т. п. в том же роде.

Понимаешь ли ты теперь, каким опасностям подверг себя, когда назвал этих трехмозговых уродцев «слизняка­ми»?

Закончив таким образом, Вельзевул взглянул с улыб­кой на своего любимца.

ГЛАВА 12. «ПЕРВОЕ РЫЧАНИЕ»

Немного погодя Вельзевул снова заговорил:

— То, что я рассказал тебе об обряде анафематствова­ния, может для начала дать очень полезный материал для постижения странности психики трехмозговых существ той планеты, которые заняли твое воображение; и к тому же эта история может несколько успокоить тебя и дать тебе некоторую надежду, что, если этим своеобразным земным существам случится узнать, как ты оскорбил их, и «анафе-матствовать» тебя, тогда, возможно, после всего для тебя может произойти нечто «не столь уж очень плохое».

История, которую я собираюсь рассказать, случилась там совсем недавно, среди современных трехмозговых су­ществ, и она возникла из следующих событий.

В одном из тех больших обществ мирно проживало обычное существо, которое по профессии было то, что зо­вется «писатель».

Ты должен узнать здесь, что в давно прошедшие вре­мена всякий мог еще случайно натолкнуться на существа этой профессии, которые продолжали сочинять и писали нечто действительно самобытное, но в более поздние эпо­хи «писатели» среди тех существ, особенно среди совре­менных, были из тех, которые только копируют из мно­гих уже существующих книг всякого рода идеи и путем совместной их переработки создают «новую книгу».

И они предпочитают книги, которые пришли к ним от их самых отдаленных предков. Необходимо отметить, что книги, написанные там современными «писателями», яв­ляются, все вместе взятые, главной причиной того, что Разум всех других трехмозговых существ становится все более и более тем, что почтенный мулла Насреддин назы­вает «чепуха и вздор».

Итак, мой мальчик, современный писатель, о котором я начал говорить, был как раз «писателем», подобным всем остальным, и ничем особенным сам по себе.

Однажды, когда он закончил очередную книгу, он на­чал думать, о чем бы еще написать, и решил заглянуть ради новой «идеи» в книги, находившиеся в его, так на­зываемой «библиотеке» — каждому писателю просто не­обходимо ее иметь.

Когда он просматривал их, случилось, что ему попа­лась в руки книга, называемая «Евангелие».

«Евангелие» есть название, данное там книге, некогда написанной лицами, именуемыми Матфеем, Марком, Лу­кой и Иоанном, об Иисусе Христе, Посланце от нашей БЕСКОНЕЧНОСТИ на ту планету. Эта книга широко распространилась среди тех трехцентровых существ, ко­торые номинально живут согласно указаниям этого По­сланца.

Когда этой книге случилось попасть в руки нашего пи­сателя, внезапно в голову пришла мысль: почему бы ему также не написать «Евангелие»? Из расследований, кото­рые я проводил совершенно по другому поводу, оказалось, что он затем пришел к выводу: «Чем я хуже тех древних варваров — Матфея, Марка, Луки и Иоаннушки? Я, по крайней мере, более «культурный», чем они, и могу на­писать значительно лучшее «Евангелие» для моих совре­менников. Да, решительно необходимо написать именно «Евангелие», так как современные люди, называемые «англичанами» или «американцами», имеют большую слабость к этой книге, а валютный курс их фунтов и дол­ларов является как раз в настоящее время «и наполовину неплохим». Сказано — сделано.

И с этого самого дня он непрестанно «мудрствовал» над своим «Евангелием». Однако только тогда, когда он закончил его и сдал в типографию, начались все главней­шие события с этим новым «Евангелием».

В любое другое время, возможно, ничего бы и не слу- • чилось, и это его новое «Евангелие» просто проскользнуло, бы на полки библиотек библиоманов, среди множества других книг, излагающих подобные «истины».

Но, к счастью или к несчастью для этого писателя, случилось, что некоторые «обладающие  властью»  суще­ства того большого сообщества, в котором он жил, попали в пренеприятную ситуацию из-за того, что именуется «рулеткой» и «баккара», заимели нужду в том, что они называли «деньгами», и начали выпрашивать их у обычных| существ их общества, после чего, вследствие этих неуме­ренных просьб, обычные существа наконец пробудились от их обычного, что называется, оцепенения и  «начали восставать».

Видя это, «обладающие властью» существа, которые оставались дома, забили тревогу и приняли соответствую­щие меры.

И среди «мер», которые они приняли, было также не­медленное уничтожение с лица их планеты всего вновь возникающего в их родной стране, которое, возможно, могло удержать обычные существа их общества в состоя­нии зимней спячки.

И как раз в это время появилось упомянутое выше «Евангелие» нашего писателя.

В содержании этого нового «Евангелия» «обладающие властью» существа нашли нечто, что в их понимании мо­жет удержать обычных существ их общества от зимней спячки, и они решили поэтому почти немедленно «отделать­ся» как от самого писателя, так и от его «Евангелия» — так как они теперь стали вполне опытными и в «устране­нии» тех прирожденных «выскочек», которые вмешива­лись в чужие дела.

Но по некоторым причинам они не могли обойтись с этим писателем таким образом, и поэтому волновались и колебались в том, что они должны делать.

Некоторые предлагали просто запереть его в то место, где много «крыс» и «вшей»; другие советовали послать в «Тимбукту» и т. д., и т. п.; но в конце концов они реши­ли анафематствовать нашего писателя вместе с его «Еван­гелием» публично и, согласно всем правилам, и, кроме того, той же самой «анафемой» они, несомненно, анафе­матствовали бы также и тебя, если бы узнали, как ты ос­корбил их.

Итак, мой мальчик, странность психики современных трехмозговых существ этой своеобразной планеты была отражена в данном примере в том, что когда этот писа­тель и его «Евангелие» были публично «анафематствова­ны», результат для него был, как говорил высоко уважае­мый мулла Насреддин, «только розы, розы». Случилось вот что.

Обычные существа упомянутого общества, видя возню вокруг этого писателя со стороны обладающих «властью» существ, весьма сильно заинтересовались им и нарасхват покупали и читали не только это его новое «Евангелие», но также все книги, которые он написал раньше. После чего, как обычно происходит с трехцентровыми существа­ми, распространенными на той своеобразной планете, все Другие интересы существ упомянутого общества постепен­но замерли, и они говорили и думали только об этом пи­сателе.

И как это также часто случается, тогда как некоторые превозносили его до небес, другие, напротив, осуждали; а результатом этих споров и разговоров было то, что число интересующихся им росло не только среди существ его собственного общества, но также среди существ других обществ.

И это случилось потому, что некоторые «власть иму­щие» обычно с карманами, полными денег, все еще про­должали, в свою очередь, ходить в те общества, где дей­ствовали «рулетки» и «баккара», и продолжали там свою дискуссию относительно этого писателя.

Короче говоря, вследствие странности их психики слу­чилось так, что даже в настоящее время, когда «Еванге­лие» этого писателя давно забыли, его имя известно по­чти повсюду как имя превосходного писателя.

Все, что он пишет теперь, они моментально расхваты­вают, а его творения рассматривают как выражение нео­споримой истины.

Всякий смотрит на его писания с таким же благогове­нием, с каким древние калкиане слушали предсказания священных «пифий».

Интересно отметить здесь, что если в настоящее время ты спросишь какое-либо существо там об этом писателе, окажется, что он знает его и, конечно, будет говорить о нем как о необычайном существе.

Но если бы ты спросишь затем, что он написал, то увидишь, что большинство из них, если, конечно, они скажут правду, никогда не читали ни одной его книги.

Они будут говорить о нем одно и то же, обсуждать его; и, конечно, брызгая слюной, настойчиво утверждать, что он был человеком с «необычайным умом» и хорошо знако­мым с психикой существ, обитающих на планете Земля.

ГЛАВА 13. ОЧЕМУ В РАЗУМЕ ЧЕЛОВЕКА фАНТАЗИЯ МОЖЕТ ВОСПРИНИМАТЬСЯ! кАК РЕАЛЬНОСТЬ

Мой дорогой и любезный дедушка, будь столь добр объяснить мне, хотя бы только в общих чертах, почему те существа являются такими, что принимают «эфемер­ное» за «реальное».

На этот вопрос своего внука Вельзевул ответил так:

— Только в гораздо более поздний период трехмозго­вые существа планеты Земля приобрели эту особенность своей психики, и возникла она в них только потому, что их преобладающая часть, которая была сформирована так же, как у всех трехмозговых существ, постепенно допус­тила другие части их организмов воспринимать каждое новое впечатление без того, что именуется «бытие-Парт-долг-обязанность», но как раз просто, как вообще такие впечатления воспринимаются отдельными независимыми локализациями, так называемыми бытие-центрами, нахо­дящимися в трехмозговых существах, или, как я сказал бы на их языке, они верят всему, что говорит всякий, а не только тому, что они сами способны распознать своим собственным здравым смыслом.

Вообще, любое новое понимание кристаллизуется в организме этих странных существ, только если Смит гово­рит о ком-то или о чем-то некоторым образом; а затем, если Браун говорит то же самое, слушатель вполне убеж­ден, что это именно так и не может быть иначе. Благода­ря такой способности их психики и тому факту, что упо­мянутый писатель много говорил об этом в обычной своей манере, большинство из трехмозговых существ там в на­стоящее время вполне убеждено, что он действительно весьма великий психолог и имеет несравненное знание психики существ его планеты.

Но фактически, когда я был на той планете последний раз и, услышав об упомянутом писателе, однажды пошел сам специально повидать его, по совершенно другому воп­росу, он оказался, согласно моему пониманию, не только похожим на всех других современных писателей там, то есть крайне ограниченным и, как наш дорогой мулла Насреддин сказал бы, «способным видеть не дальше своего носа», но что касается какого-либо знания реальной пси­хики существ его планеты в реальных условиях, он мог быть даже наверняка назван «абсолютно безграмотным».

Я повторяю, что история этого писателя является ха­рактерным примером, показывающим степень, до которой в трехмозговых существах, поглотивших твое воображение, особенно в современных, отсутствует сознание «бытие-Партдолг-обязанности» и насколько никогда не выкристал­лизовывались в них их собственное субъективные бытие-убеждения, сформированные их собственными логическими рассуждениями, как это вообще свойственно трехмозговым существам, но только те, которые зависят исключительно от того, что говорят другие о данном вопросе.

Это произошло только потому, что они оказались не­способными ясно представлять себе «бытие-Партдолг-обя­занность», каковое осознание единственно дает возмож­ность существу стать сознающим подлинную реальность того, что никакого совершенства или чего-то другого, что они видели в упомянутом писателе, там вообще не было.

Эта странная черта их общей психики, а именно удовлет­воренность только тем, что говорит Смит или Браун, без по­пытки знать больше, вкоренилась в них уже давно, и те­перь они больше вообще не стремятся узнавать что-либо по­средством своих собственных активных обдумываний.

Касаясь всего этого, необходимо сказать, что ни орган Кундабуфер, который имели их предки, не является ви­новным, ни его последствия, которые из-за ошибки неко­торых Священных Индивидуумов выкристаллизовывались в их предках и позднее начали переходить по наследству из поколения в поколение.

Но они сами лично были виноваты в этом, и как раз из-за ненормальных условий внешнего, обычного бытие-существования, которое они сами постепенно установили в своем общем организме, что именно теперь стало их внутренним «Злым Демоном», именуемым «Самоуспокое­нием».

Но позднее ты сам все хорошо поймешь, когда я сооб­щу тебе, как уже обещал, больше информации о той пла­нете, которая поглотила твое воображение.

Во всяком случае, я настойчиво советую тебе быть очень внимательным в будущем в твоих ссылках на трехмозговых существ той планеты и не оскорблять их ка­ким-либо образом; иначе — как они сами говорят там: «Чем черт не шутит?» — они могут узнать о твоем оскор­блении и, применяя другое их выражение, «подвергнуть тебя заключению».

И в данном случае не будет вреда снова вспомнить одно из мудрых изречений нашего дорогого муллы Насреддина, которое говорит: «Поистине, что только не слу­чается на этом свете. Блоха может проглотить слона».

Вельзевул имел намерение сказать еще кое-что, но в этот момент вошел служащий корабля и, приблизившись, вручил эфирограмму на его имя.

Когда Вельзевул закончил слушать содержание- эфирограммы и служащий корабля ушел, Хассейн вновь обра­тился к Вельзевулу:

— Дорогой дедушка, пожалуйста, продолжи рассказ о трехцентровых существах, возникших и существующих на той интересной планете, именуемой «Земля».

Вельзевул, взглянув на своего внука с особенной улыб­кой и сделав очень странный жест головой, продолжил рассказывать.

ГЛАВА 14. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПЕРСПЕКТИВ, НЕ ОБЕЩАЮЩИХ НИЧЕГО ОСОБЕННО ВЕСЕЛОГО

Я должен сначала сказать тебе, что трехмозговые существа на той планете также имели вначале организмы, подобные тем, которыми обладают вообще все, кто назы­вается «Кесчалмартнианскими» трехмозговыми существа­ми, возникающие на всех планетах нашей Великой Все­ленной, и они также имели ту же самую, как это называ­ется, «продолжительность существования», что и все дру­гие трехмозговые существа.

Различные изменения в их организмах начались по большей части после второго бедствия, случившегося с той злополучной планетой, во время которого главный континент, существовавший тогда под именем Атлантида, вошел внутрь планеты.

И с того времени, так как мало-помалу они создали для себя всякого рода условия внешнего бытие-существо­вания, благодаря которым качество их излучения неук­лонно переходило от плохого к худшему, Великая Приро­да была вынуждена постепенно трансформировать их обычные организмы посредством различных компромис­сов и изменений, чтобы регулировать качество вибраций, которые они излучали и которые требовались, главным образом, для сохранения благополучия других частей той планеты.

По той же самой причине Великая Природа постепен­но так увеличила число этих существ, что в настоящее время они размножились на всех землях, сформирован­ных на той планете.

Внешние формы их планетарных тел все сделаны по­добными друг другу, и, конечно, что касается размера и других субъективных особенностей, каждый из них по­крыт, как и мы, в соответствии с отражением наслед­ственности, с условиями в момент зачатия и с другими факторами, которые служат вообще в качестве причин возникновения и формирования всякого существа.

Они различаются также среди себе подобных по цвету кожи и строению волос, и эти последние особенности оп­ределяются в их организмах, как и повсюду, под влияни­ем той части планетарной поверхности, где данные суще­ства возникают и где они формируются до тех пор, пока не достигают возраста ответственных существ или, как они говорят, пока не становятся «взрослыми».

Что касается их общей психики и ее основных черт, безразлично, в какой части планеты они возникли, эти черты у всех них имеют точно такие же особенности; им также присуще свойство, которое только на этой странной планете во всей Вселенной вызвало тот ужасный процесс, который называется «уничтожением друг друга» или, как они говорят, «война».

Кроме этой главной особенности их общей психики, в них полностью выкристаллизовывались и неизбежно ста­ли частью их общих организмов — независимо от того, где они возникают и существуют — свойство, которые на­зывается «эгоизм», «себялюбие», «тщеславие», «гор­дость», «легковерие», «внушаемость» и многие другие, со­вершенно ненормальные, совсем не подходящие к сущнос­ти каких-либо трехмозговых существ.

Из этих ненормальных бытие-особенностей наиболее ужасной для них лично является та, которая именуется «внушаемость».

Об этой крайне странной и единственной в своем роде психической особенности я когда-нибудь объясню тебе специально.

Вельзевул замолчал и глубоко задумался, на этот раз дольше, чем обычно, а затем, снова повернувшись к свое­му внуку, сказал:

— Я вижу, что трехмозговые существа, возникающие и существующие на своеобразной планете, именуемой Земля, интересуют тебя очень сильно, а так как во время нашего путешествия на корабле  «Карнак» мы будем во­лей-неволей беседовать о многих вещах, просто для того, чтобы провести время, я расскажу тебе все, что только; смогу, об этих трехмозговых существах. Полагаю, что ты лучше поймешь странности психики трехмозговых существ, возникающих на планете Земля, если я буду рассказывать тебе о моих личных спусках на ту планету в их порядке, и о событиях, которые про­изошли там во время этих моих спусков, очевидцем кото­рых был я сам.

Я посетил планету Земля шесть раз, и каждый из моих личных визитов вызывался рядом обстоятельств. Начну с моего первого спуска.

ГЛАВА 15. ПЕРВЫЙ СПУСК ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

На ту планету Земля, — начал рассказывать Вельзе­вул, — я спустился первый раз из-за одного молодого су­щества нашего племени, которое имело несчастье тесно связаться с одним глубоко запутанным трехмозговым су­ществом там, вследствие чего он сам оказался замешан в весьма неприятную аферу.

Однажды ко мне домой на планету Марс пришло не­сколько существ нашего племени, также проживающих на Марсе, со следующей просьбой.

Они сказали мне, что один из их молодых родственни­ков 350 марсианских лет тому назад переселился на пла­нету Земля и что недавно с ним произошел весьма непри­ятный для всех них, его родственников, случай. Они рас­сказали мне дальше.

«Мы, его родственники, как те, которые живут на пла­нете Земля, так и те, которые живут здесь, на планете Марс, намеревались покончить с этой неприятной истори­ей сами, собственными силами. Но, несмотря на все наши старания и меры, которые мы предприняли, так и нес могли что-либо сделать.

И будучи теперь окончательно убеждены, что мы не способны уладить это неприятное дело сами, мы осмели­лись обеспокоить Вас, Ваше Высокопреподобие, и настоя­тельно просим Вас быть столь любезным и не отказать нам в Вашем мудром совете, как нам найти выход из на­шей несчастной ситуации».

Они рассказали мне более подробно, в чем заключалось несчастье, приключившееся с ними.

С их слов я узнал, что случай был неприятным не только для родственников этого молодого существа, но он может оказаться неприятным также для существ всего нашего племени.

Поэтому я не мог удержаться от решения немедленно помочь им уладить это затруднение.

Сначала я пытался помочь им, оставаясь на планете Марс, но когда уверился, что невозможно сделать что-либо эффективное, находясь здесь, я решил спуститься на планету Земля и там, на месте, найти какой-то выход. На следующий день после этого моего решения я взял с со­бой все необходимое и полетел туда на корабле «Случай».

Могу напомнить тебе, что именно на корабле «Случай» все существа нашего племени были перевезены в ту сол­нечную систему, и, как я уже говорил тебе, его оставили там в пользовании существами нашего племени для целей межпланетного сообщения.

Постоянный порт корабля находился на планете Марс; а верховное командование им было передано мне Свыше. Таким образом, на этом самом корабле «Случай» я совер­шил свой первый спуск на планету Земля.

Наш корабль приземлился на берегах как раз того континента, который во время второй катастрофы с этой планетой полностью исчез с ее поверхности. Он назывался Атлантидой, и большинство трехмозговых существ, а так­же большинство существ нашего племени проживали только на нем.

Спустившись, прямо с корабля, я направился в город, называвшийся Самлиос, расположенный на упомянутом континенте, где постоянно проживало то несчастное суще­ство нашего племени, которое было причиной этого моего спуска.

Самлиос был тогда очень большим городом, столицей самого большого тогда сообщества на планете Земля. В этом самом городе проживал глава этого большого сооб­щества, которого звали «царь Апполис».

И случилось, что наш бедный неопытный соотечествен­ник оказался запутанным с этим самым царем Апполисом.

Здесь я узнал все подробности этого дела.

Именно, что до этого случая наш несчастный соотече­ственник был в дружеских отношениях с царем Апполи-сом и часто бывал в его доме. Как обнаружилось, наш молодой соотечественник однажды, в ходе разговора во время визита в дом царя Апполиса, заключил «пари», ко­торое как раз и было причиной всего последовавшего.

Ты должен прежде всего узнать, что как сообщество, главой которого был царь Апполис, так и город Самлиос, где он проживал, были в тот период величайшими и бога­тейшими из всех сообществ и городов, существовавших тогда на Земле.

Для поддержания всего этого богатства и великолепия царь Апполис нуждался, конечно, как в большом количестве того, что называется «деньги», так и в большом ко­личестве работников, обычных существ того сообщества.

Необходимо предпослать именно здесь, что в период моего личного спуска на ту планету орган Кундабуфер больше не существовал у трехмозговых существ, которые интересуют тебя.

И только у некоторых трехмозговых существ уже нача­ли кристаллизоваться различные последствия свойств того пагубного для них органа.

В тот период, к которому относится мой рассказ, од­ним из последствий того органа, которое стало уже пол­ностью выкристаллизованным у некоторых этих существ, было последствие того свойства, которое, пока сам орган Кундабуфер еще функционировал в них, давало им воз­можность очень легко и без каких-либо «угрызений совес­ти» не выполнять сознательно любые обязательства, взя­тые на себя или данные им свыше. Но каждое обязатель­ство выполнялось только из страха и опасения «угроз» и «опасности» извне.

Именно в этом самом последствии данного свойства, уже полностью выкристаллизовавшегося в некоторых су­ществах того периода, лежала причина всего этого инци­дента.

Итак, мой мальчик, вот как это было. Царь Апполис, крайне добросовестный в отношении обязательств, кото­рое он брал на себя для поддержания величия сообще­ства, вверенного ему, не жалел ни своего собственного труда, ни богатства, но требовал того же от всех существ его сообщества.

Но, как я уже сказал, так как упомянутые послед­ствия органа Кундабуфер к тому времени полностью вы­кристаллизовались у некоторых из его подданных, он должен был пользоваться всякого рода «угрозами» и «опас­ностью», чтобы заставить каждого трудиться для величия вверенного ему сообщества.

Его методы были столь разнообразны и в то же самое время столь умеренны, что даже те из его «подданных су­ществ», в ком упомянутые последствия уже выкристалли­зовались, не могли не уважать царя, хотя добавляли за его спиной прозвище «Архиловкий».

Итак, мой мальчик, эти средства и методы, с помощью которых царь Апполис добился того, что было ему необ­ходимо, от своих подданных для укрепления величия все­го сообщества, вверенного его правлению, показались на­шему соотечественнику несправедливыми, и он часто не­годовал, когда ему случалось слышать о каком-то новом проекте царя Апполиса для получения того, что было не­обходимо.

И однажды, во время беседы с самим царем, наш наи­вный молодой соотечественник не мог воздержаться и вы­разил перед ним свое негодование и свои взгляды на это бессовестное поведение царя Апполиса по отношению к . своим подданным.

Царь Апполис не только не впал в гнев, как это обыч­но случается на планете Земля, когда кто-либо сует нос куда не следует, и даже не выставил его за дверь, но об­судил с ним и рассмотрел причины его «строгости».

Они долго беседовали, и результатом разговора было именно «пари», то есть они заключили соглашение и из­ложили его на бумаге, и каждый из них подписал его своей собственной кровью.

Среди других вещей в это соглашение было включено то, что для получения от своих подданных всего, что было необходимо, царь Апполис обязуется с этого време­ни проводить только те мероприятия и использовать только те средства, которые укажет наш соотечествен­ник.

И в случае, если его подданные недостаточно внесут всего того, что требовалось согласно обычаю вносить, тог­да наш соотечественник берет на себя ответственность за все, и поэтому он сам дал торжественное обещание доста­вать для казны царя Апполиса столько, сколько требуется для поддержания и дальнейшего возвеличения столицы и всего сообщества.

Итак, мой мальчик, царь Апполис действительно уже со следующего дня начал выполнять очень честно обяза­тельства, которые он принял на себя; и он руководил всем управлением страны точно в соответствии с указани­ями нашего молодого соотечественника. Однако результа­ты оказались совершенно противоположными тем, кото­рые ожидались нашим простаком.

Подданные того общества — принципиально, конечно, — те, в ком печальные последствия свойств органа Кундабуфер уже выкристаллизовались, не только перестали платить в сокровищницу царя Апполиса то, что требовалось, но они даже начали постепенно урывать обратно то, что было вне­сено прежде.

Так как наш соотечественник обязался вносить то, что было необходимо, и, кроме того, скрепил свое обязатель­ство кровью, а ты знаешь, не правда ли, что добровольно принятое обязательство, особенно когда оно скреплено кровью, означает для всякого из нашего племени, — он скоро, конечно, должен был начать возмещать недостаю­щее в сокровищницу.

Сначала он вложил все, что имел сам, а затем все, что смог получить от своих ближайших родственников, про­живавших также на планете Земля. И когда полностью истощил тамошнюю свою родню, он обратился за помо­щью к родственникам с планеты Марс.

Но скоро и там тоже все было исчерпано, а сокровищ­ница города Самлиоса требовала еще и еще; и не предви­делось конца ее потребностям.

Именно тогда все родственники этого соотечественника стали бить тревогу, и вслед за тем решили обратиться ко мне с просьбой помочь им выйти из этого неприятного положения.

Поэтому, мой мальчик, когда мы прибыли в упомяну­тый город, я был встречен всеми членами нашего племе­ни, как старыми, так и молодыми, которые оставались на той планете.

Вечером того же дня было созвано общее собрание для совместного обсуждения вопроса, как найти выход из воз­никшей ситуации.

На этой первой нашей общей конференции царь Аппо­лис, обратившись ко всем присутствующим, сказал следу­ющее:

«Беспристрастные друзья! Я лично глубоко сожалею о том, что случилось и что вызвало столь много волнений у всех, кто собрался здесь; и я мучился всем своим суще­ством, в связи с тем, что вне моих сил вывести вас из ожидаемых затруднений.

Вы должны знать, — продолжал царь Апполис, — что механизм управления моего сообщества, который настраи­вался и регулировался в течение многих столетий, в насто­ящее время уже радикально изменился; и возвратиться к старому порядку уже невозможно без серьезных послед­ствий, а именно без тех последствий, которые должны, не­сомненно, вызвать негодование большинства моих поддан­ных. Настоящая ситуация такова, что я один не в состоя­нии упразднить то, что было создано, не вызывая упомяну­тых серьезных последствий, и поэтому прошу всех вас во имя Справедливости помочь мне уладить это дело.

И кроме того, — добавил он затем, — я горько упре­каю себя в присутствии всех вас, потому что я также в значительной степени являюсь виновным во всех этих не­счастьях.

И виновен я потому, что должен был предвидеть то, что случилось, так как жил в этих условиях дольше, чем мой оппонент и ваш родственник, именно тот, с кем я заключил соглашение, известное вам.

Сказать правду, для меня было непростительным рис­ком пойти на такие условия с существом, которое, хотя оно, может быть, значительно более высокого Разума, чем я, является тем не менее не столь практичным в этих де­лах.

Еще раз прошу всех, а также и Вас, Ваше Высокопре­подобие, в особенности, простить меня, помочь выйти из этого печального положения и дать мне возможность най­ти какой-то выход из сложившейся ситуации.

В том положении, каким оно является в настоящее время, я могу сделать только то, что вы укажете».

После того как царь Апполис удалился, мы решили в тот же вечер выбрать среди нас несколько самых опыт­ных пожилых существ, которые должны совместно обду­мать этой же ночью все данные и составить примерный план дальнейшего действия.

После чего остальные удалились, условившись собрать­ся на следующий вечер в том же самом месте; но на вто­рую нашу конференцию царь Апполис приглашен не был. Когда мы собрались, как было намечено, один из ста­рейшин, выбранных накануне, сначала сообщил следую­щее:

«Мы обдумывали и обсуждали всю ночь все детали это­го прискорбного события и в результате единодушно при­шли к заключению, прежде всего, что нет иного выхода, кроме как вернуться к прежним условиям управления.

Далее, все мы, и также единодушно, согласились, что возвращение к прежнему порядку управления должно не­избежно вызвать восстание граждан земного сообщества и, конечно, что там, несомненно, произойдут все те по­следствия восстания, которые уже сделались неизбежны­ми в таких обстоятельствах в последнее время на Земле.

И естественно, как это стало обычным здесь, многие из так называемых «власть имущих» этого сообщества ужас­но пострадают, даже, возможно, вплоть до их уничтоже­ния; и более всего кажется невозможным, что царь Аппо­лис сможет избежать такой же судьбы. Каждый из нас хотел найти такое средство, так как на нашей общей кон-' ференции вчера вечером сам царь Апполис был очень ис­кренним и дружески расположенным  к нам,  и все мы-были бы крайне огорчены, если бы он пострадал.

Во время наших дальнейших обсуждений мы пришли к выводу, что отвести удар от царя Апполиса возможно толь­ко в том случае, если бы в момент восстания проявление ярости мятежных существ этого сообщества удалось напра­вить не против самого царя, но против его окружения, то есть тех, кто называется здесь его «администрацией».

Но затем среди нас возник вопрос, готовы ли прибли­женные царя принять на себя последствия всего этого?

И мы пришли к решительному выводу, что они, ко­нечно, не согласятся, так как, несомненно, считают, что царь один виновен во всем и что, следовательно, сам и должен поплатиться за все случившееся.

Придя к таким выводам, мы в конце концов также единодушно, решили следующее: чтобы, по крайней мере, спасти царя Апполиса от того, что неминуемо его ожида­ет, мы должны с согласия самого царя заменить всех, кто в этом сообществе занимал ответственные посты, суще­ствами нашего племени, и каждый из этих последних во время кульминационного пункта «психоза» масс должен принять на себя часть ожидаемых последствий».

Когда этот выбранный старейшина закончил свой рас­сказ, наше мнение быстро сформировалось; и была внесе­на единогласная резолюция поступить именно так, как советовали старшие существа нашего племени.

И вслед за тем мы сперва послали одного из наших старших существ к царю Апполису изложить ему наш план, с которым последний согласился, еще раз повторив свое обещание, а именно, что он будет делать все согласно нашим указаниям.

Затем мы решили не откладывать дольше и начать со следующего дня заменять всех должностных лиц своими соплеменниками.

Но через два дня оказалось, что существ нашего племе­ни, проживающих на планете Земля, недостаточно, чтобы заменить всех должностных лиц того сообщества; и поэто­му мы немедленно послали «Случай» на планету Марс за нашими соплеменниками.

А тем временем царь Апполис, руководимый двумя на­шими старшими собратьями, начал под разными предло­гами заменять различных должностных лиц нашими су­ществами, сначала в самой столице Самлиос.

И когда, несколько дней спустя, наш корабль прибыл с планеты Марс с существами нашего племени, подобные замены были сделаны также и в провинциях, и вскоре повсюду, как они говорят, ответственные посты уже зани­мали существа нашего племени.

И тогда царь Апполис, под руководством старших на­ших собратьев, начал реставрацию прежнего кодекса предписаний для администрации сообщества.

Почти с самых первых дней реставрации старого ко­декса влияния на общую психику существ того сообще­ства, в которых последствия упомянутого свойства пагуб­ного органа Кундабуфера уже были полностью выкристал­лизованы, начали, как и ожидалось, проявлять себя.

Таким образом, ожидаемое недовольство росло после этого ото дня на день, пока однажды, спустя короткое время, там не произошло именно то, что с тех пор сдела­лось присущим в организме трехмозговых существ всех последующих периодов, а именно, производить время от времени процесс, который они сами именуют «революци­ей».

И в периоды революций того времени, как это также стало присущим этим трехмозговым феноменам нашей Ве­ликой Вселенной, они погубили много имущества, кото­рое копили в течение столетий; многое из того, что они называют «знание», которого они достигли также в тече­ние столетий, было утеряно навсегда, и много уничтожено жизней других существ, подобных им самим, которым уже удалось найти средство освобождения самих себя от последствий свойств органа Кундабуфер.

Здесь крайне интересно отметить один чрезвычайно изумительный и непостижимый факт.

Он заключается в том, что во время их последних ре­волюций почти все трехмозговые существа подобного рода там, или, по крайней мере, подавляющее большинство, начавшие впадать в такой «психоз», всегда уничтожают, по той или иной причине, жизнь именно других существ, подобных им самим, которым самостоятельно удалось хотя бы напасть на след или более-менее что-то узнать о способе освобождаться от кристаллизации в них самих по­следствий свойств того пагубного органа Кундабуфера, ко­торым, к несчастью, обладали их предки.

Таким образом, мой мальчик, пока процесс этой их ре­волюции шел своим чередом, сам царь Апполис жил в од­ном из своих дворцов в пригороде Самлиоса.

Никто даже пальцем не тронул его, так как наши су­щества провели пропагандистскую работу, и вся вина была возложена не на царя Апполиса, а на его окруже­ние, то есть на «администрацию».

Кроме того, существа, которые впали в упомянутый психоз, даже страдали от «горя» и действительно жалели своего царя, говоря, что эти нежелательные революцик происходили вследствие того, что их «бедный царь» был окружен такими бессовестными и неблагодарными подчи­ненными.

А когда революционный психоз совсем замер, царь Ап­полис вернулся в Самлиос и, снова с помощью наших старших существ, постепенно начал заменять наших со­отечественников либо теми из его старых подчиненных, которые были еще живы, либо новыми среди других его подданных.

И когда прежняя политика царя Апполиса по отноше­нию к его подданным была восстановлена, граждане Ат­лантиды послушно возобновили пополнение сокровищни­цы, и выполняя указания своего царя, и дела сообщества снова вступили в прежний, уже установленный ритм.

Что касается нашего наивного, несчастного соотече­ственника, который был причиной всего этого, то ему было столь мучительно, что он не захотел больше оста­ваться на той планете, которая оказалась столь бедствен­ной для него, и возвратился с нами на планету Марс.

А позднее он стал там превосходным судебным приста­вом для всех существ нашего племени.

ГЛАВА 16. ОТНОСИТЕЛЬНО ПОНИМАНИЯ ВРЕМЕНИ

После короткой паузы Вельзевул продолжал так:

— Прежде чем рассказать тебе дальше о трехмозговых существах, которые поразили твое воображение и которые размножаются на планете Земля, по моему мнению, со­вершенно необходимо для тебя, для ясного представления о странности их психики и, в общем, для лучшего пони­мания всего касающегося этой своеобразной планеты, прежде всего иметь точное представление об их времяис­числении и о том, что именуется «процесс течения време­ни» в организмах трехмозговых существ той планеты, а также о том, как этот процесс протекает в организмах со­временных трехмозговых существ на Земле.

Это должно быть сделано ясным для тебя потому, что только тогда ты будешь иметь возможность точно пред­ставить себе и понять все события, о которых я уже рас­сказал и еще расскажу.

Ты должен сначала узнать, что для определения време­ни трехмозговые существа той планеты принимают «год» в качестве основной единицы времяисчисления, так же как делаем мы, и так же, подобно нам, они определяют продолжительность своего «года» по движению их плане­ты относительно другого определенного космического сгу­щения; то есть за исходную точку принимают тот период, в ходе которого их планета во время своего движения, то есть во время процессов «падения» и «подъема», делает то, что называется ее «Крентоналниан-круговращением» по отношению к своему солнцу.

Это похоже на исчисление года для нашей планеты Ка-ратас, который является периодом времени между бли­жайшим приближением солнца Самос к солнцу Селос и его следующим подобным приближением. Сто таких годов существа Земли называют «столетием». И они делят этот свой год на двенадцать частей, и каждую часть они назы­вают «месяц».

Для определения продолжительности месяца они берут время полного периода, в течение которого тот большой осколок — который отделился от их планеты и который они теперь называют Луной — совершает вследствие кос­мического закона «падения» и «подъема» свое полное «Крентоналниан-круговращение» по отношению к их пла­нете.

Необходимо отметить, что двенадцать «Крентоналниан-круговращений» упомянутой Луны не соответствуют точ­но одному «Крентоналниан-круговращению» их планеты вокруг ее солнца, и поэтому они делали тот или иной компромисс или нечто другое, когда подсчитывали эти свои месяцы, так, что в общем итоге последние могут бо­лее или менее соответствовать действительности.

Далее, они делят месяцы на тридцать «суток» или, как они обычно говорят, «дней».

А сутки исчисляют как такой промежуток времени, течение которого их планеты совершают  «полное круго­вращение»  во время осуществления упомянутых  косми­ческих законов.

Помни,  между прочим,  что  они  также  говорят  «это день», когда в атмосфере их планеты — как, в общем, на всех других планетах,  на которых,  как я уже говорил тебе,   осуществляется   космический процесс, именуемый «Илносопарниан» — периодически происходит  «трогоавтоэгократический» процесс, который мы называем «катат-саваст», и они также называют это космическое явление «дневной свет».

Что касается другого, противоположного процесса, ко­торый мы называем «клдатцачт», то они называют его «ночь» и говорят о нем — «это тьма».

И таким образом, трехмозговые существа, распростра­нившиеся на планете Земля, самый большой период тече­ния времени называют «столетие», которое состоит из сотни «годов». Год имеет 12 «месяцев».

Месяц имеет в среднем тридцать «дней», то есть «су­ток». Далее, они делят сутки на двадцать четыре «часа», а «час» на шестьдесят «минут». А «минуту» они делят на шестьдесят «секунд». Но так как, в общем, мой мальчик, ты еще не знаешь об исключительной особенности этого космического явления — Времени, тебе надо для начала рассказать, что объективная наука формулирует это кос­мическое явление следующим образом.

Время в себе не существует, имеется только общая сумма результатов, вытекающих из всех космических яв­лений, имеющихся налицо в данном месте.

Время само по себе ни одно существо не может понять ни разумом, ни чувством посредством какой-либо внеш­ней или внутренней бытие-функции. Его нельзя даже ощутить посредством какой-либо градации инстинкта, ко­торый возникает и присутствует в каждом более или ме­нее независимом Сгущении. Судить о Времени можно только сравнивая реальное космическое явление, которое происходит в том же месте и при тех же условиях, где констатируется и рассматривается Время.

Необходимо отметить, что в Великой Вселенной все яв­ления вообще, без исключения, где бы они ни возникали и ни проявлялись, есть только последовательно подчиня­ющиеся закону «частицы» некоего целого явления, кото­рое имеет свое первичное возникновение на «Наиболее Священном Солнце-Абсолюте».

И в результате все космические явления, где бы они ни происходили, имеют чувство «объективности».

И эти последовательно подчиняющиеся закону «части­цы» актуализируются в каждом проявлении и даже в смысле их эволюции, вследствие основного космического закона — священного Гептапарапаршинок.

Только одно Время не имеет чувства объективности, так как оно не является результатом деления каких-либо определенных космических явлений. И оно не исходит из чего-либо, но всегда смешивается со всем и становится са­монадеянно независимым; следовательно, во всей Вселен­ной оно одно может быть названо как «Идеально-Един-ственное-Субъективное-Явление».

Таким образом, мой мальчик, только уникальное Вре­мя, или, как его иногда называют, Геропасс, не имеет ис­точника, своего возникновения, но, подобно «Божествен-

ной Любви», течет всегда, как я уже говорил тебе, неза­висимо от себя и смешивается пропорционально со всеми явлениями, присутствующими в данном месте и в данных возникновениях нашей Великой Вселенной.

Опять я говорю тебе, что ты будешь способен понять все, что я только что рассказал, только тогда, как и обе­щал, когда я объясню тебе, позднее, основные законы Миротворчества и Мироподдержания.

Пока же помни, что так как Время не имеет источни­ка своего возникновения и не может подобно всем другим космическим явлениям в каждой космической сфере уста­новить свое точное присутствие, уже упомянутая объек­тивная наука имеет поэтому для своего исследования Вре­мени стандартную единицу, подобную той, которая приме­няется для точного определения плотности в качестве — в смысле скорости их вибраций — всех космических ве­ществ, вообще присутствующих в каждом месте и в каж­дой сфере нашей Великой Вселенной.

И для определения Времени эта стандартная единица • издавна была вопросом того, что называется священным «Эгокулнатснарпиа-ощущением», которое всегда появляет­ся у наиболее Священных Космических Индивидуумов, пребывающих в Наиболее Священном Солнце-Абсолюте, куда бы ни направлялась в пространство и каких бы не­посредственно организмов ни касалась проницательность нашего ЕДИНОБЫТИЯ БЕСКОНЕЧНОСТИ.

Эта стандартная единица была установлена в объектив­ной науке для возможности точного определения и срав­нения различий между градациями процессов субъектив­ных ощущений отдельных сознательных Индивидуумов, а также того, что именуется «различными темпами» среди разных объективных космических явлений, проявляющих все космические возникновения, как большие, так и ма­лые.

Главной особенностью процесса течения Времени в организмах космических возникновений различных масш­табов является то, что все они воспринимают его одинако­вым образом и в той же последовательности.

Для того чтобы ты мог представить себе, хотя бы только приблизительно, то, что я только что сказал, возьмем в качестве примера процесс течения Времени, происходящий в любой капле воды в графине, стоящем на столе.

Каждая капля воды в том графине является сама по себе также целым независимым миром, миром «Микро­космосов».

В том маленьком мире, как и в других космосах, также возникают и существуют относительно независи­мые, бесконечно малые «индивидуумы» или «суще­ства».

Для существа того бесконечно малого мира Время те­чет в той же последовательности, в которой течение Вре­мени ощущается всеми индивидуумами во всех других космосах. Эти бесконечно малые существа также, подобно существам космосов других «масштабов», имеют свои пе­реживания определенной продолжительности для своего восприятия и проявления, и также, подобно им, они вос­принимают течение времени путем сравнения продолжи­тельности явлений вокруг них.

Подобно существам других космосов, они рождаются, растут, объединяются и отделяются для того, что имену­ется «половые результаты», и они также бывают больны­ми и страдают и в конце концов, подобно всему существу­ющему, в ком Объективный Разум не стал постоянным, они разрушаются навсегда.

Для полного процесса существования тех бесконечно малых существ этого самого малого мира Время опреде­ленной соразмерной продолжительности также следует из всех окружающих явлений, которые проявляются в дан­ном «космическом масштабе».

Для них для процессов их возникновения и формиро­вания также требуется Время определенной длины, равно как и для различных событий в процессах существования до их полного конечного разрушения.

Во всем ходе процесса существования индивидуумов этой капли воды также требуются соответствующие после­довательно определенные, что называется, «прохождения» течения Времени.

Определенное Время требуется для их радостей и печа­лей и, короче говоря, для каждого другого рода необходи­мого бытие-переживания, вплоть до того, что называется «течением дурной судьбы» или даже до «периодов само­усовершенствования».

Я повторяю, среди них процесс течения Времени так­же имеет свой гармоничный порядок, и этот порядок сле­дует из суммы всех явлений, окружающих их.

Продолжительность процесса течения Времени вообще воспринимается и ощущается одинаковым образом всеми вышеупомянутыми космическими Индивидуумами и даже теми, почти полностью сформированными, кто называется «инстинктивизированными» единицами, но только с той разницей, которая происходит из различия в организмах и состояниях, в данный момент, этих космических воз­никновений.

Следует отметить, однако, мой мальчик, что хотя для отдельных индивидуумов, существующих в какой-либо независимой космической единице, их определение тече­ния Времени не является объективным в общем смысле, однако тем не менее для них самих оно приобретает зна­чение объективности, так как течение Времени восприни­мается ими согласно законченности их организмов.

Та же самая капля воды, которую мы приняли в каче­стве примера, может послужить для более ясного понима­ния моей мысли.

Хотя, в смысле общей Универсальной Объективности, весь период процесса течения Времени в той же самой капле воды является для ее целого субъективным, однако для существ, находящихся в самой капле воды, упомяну­тое данное течение Времени воспринимается ими как объективное.

Для пояснения этого могут служить те существа, назы­ваемые «ипохондриками», которые существуют среди трехмозговых существ планеты Земля, захвативших твое воображение.

Тем земным ипохондрикам очень часто кажется, что Время проходит бесконечно медленно и долго, и, как они сами выражаются, «оно тянется необычайно скучно».

Итак, точно таким же образом то же самое может ка­заться некоторым бесконечно малым существам, живу­щим в той же капле воды — допуская, конечно, что сре­ди них встречаются такие же ипохондрики — что время тянется очень медленно и «необыкновенно скучно».

Но в действительности, с точки зрения ощущений про­должительности Времени твоими любимцами с планеты Земля, вся длительность жизни «существ-Микрокосмов» продолжается только несколько их «минут», а иногда даже несколько их «секунд».

Теперь, чтобы ты мог еще лучше понять Время и его особенность, мы можем вдобавок сравнить твой возраст с соответствующим возрастом существа, живущего на пла­нете Земля.

И для этого нашего сравнения мы также должны взять ту же самую стандартную единицу Времени, которую, как я уже говорил тебе, объективная наука применяет для та­ких вычислений.

Помни, прежде всего, что, согласно данным, о которых ты узнаешь, когда я позднее подробно объясню тебе ос­новные законы Миротворчества и Мироподдержания, так-же установлено той же самой объективной наукой, что вообще все нормальные трехмозговые существа, и среди них, конечно, даже существа, возникающие на нашей планете Каратас, ощущают священное «Эгокулнатспари­кан-действие» для определения Времени в сорок девять раз медленнее, чем то же самое священное действие ощу­щается священными Индивидуумами, пребывающими на Наиболее Священном Солнце-Абсолюте.

Следовательно, процесс течения Времени для трехмоз­говых существ нашего Каратаса течет в сорок девять раз быстрее, чем на Солнце-Абсолюте, и, таким образом, оно должно протекать так же для существ, распространив­шихся на планете Земля. И подсчитано также, что в тече­ние периода Времени, в которое солнце Самос осуществ­ляет свое ближайшее приближение к солнцу Селос, в пе­риод течения Времени, который рассматривается как «год» для планеты Каратас, планета Земля осуществляет в отношении к своему солнцу Орс триста восемьдесят де­вять своих «Крентоналниан-круговращений».

Из чего следует, что наш «год», согласно традиционно­му объективному времяисчислению, в триста восемьдесят девять раз длиннее, чем тот период Времени, который твои любимцы называют своим «годом».

Может быть, тебе небезыинтересно узнать, что все эти расчеты были частично объяснены мне Великим Архиин­женером Вселенной, Его Измеримостью Архангелом Альга­матактом. Да усовершенствуется он до Святого Анклада...

Он объяснил мне эти расчеты, когда по случаю первого большого бедствия с планетой Земля прибыл на планету Марс в качестве одного из членов третьей Высочайшей Комиссии, и капитан транспространственного корабля «Вездесущий», с которым я несколько раз дружески бесе­довал во время того происшествия, также частично объяс­нил это мне во время моего путешествия домой.

Теперь следует отметить далее, что ты, как трехмозго­вое существо, возникшее на планете Каратас, являешься в настоящее время еще только мальчиком двенадцати лет, и в отношении к Бытию и Разуму ты точно подобен мальчику двенадцати лет на планете Земля, который еще не сформировался и который еще не осознал себя — через каковой бытие-возраст все трехмозговые существа, возни­кающие там, также проходят во время процесса их разви­тия до Бытия ответственного существа.

Все черты твоей психики — что называется «характе­ром», «темпераментом», «наклонностями», короче говоря, все особенности твой психики, проявляющиеся внешне, — точно те же, что у еще незрелого и податливого трехмоз-гового существа там, на Земле, в возрасте 12 лет.

Итак, из всего, что было сказано, следует, что хотя согласно нашему времяисчислению ты только мальчик 12 лет там, на планете Земля, который еще не сформиро­вался и не осознал себя, однако, согласно их субъективно­му пониманию и их бытие-ощущениям течения Времени, ты уже существовал по их времяисчислению не 12 лет, но целых четыре тысячи шестьсот восемь лет.

Благодаря всему, что я сказал, ты будешь иметь мате­риал для освещения некоторых фактов, которые позднее стали причиной того, что среднеприсущая нормальная продолжительность их существования начала постепенно уменьшаться и что она теперь уже стала в объективном смысле почти «ничем».

Строго говоря, это постепенное уменьшение средней продолжительности существования трехмозговых существ той злосчастной планеты, которое привело в конце концов продолжительность их существования к «ничему», имело не одну причину, но много и весьма различных причин.

И среди этих многих и различных причин первой и главной является, конечно, та, что Природа должна была приспособить себя соответственно и постепенно к измене­нию их организмов в те, которые они имеют теперь.

Касаясь всех остальных причин, справедливость требу­ет, чтобы я прежде всего подчеркнул, что на этой злопо­лучной планете они могли никогда не возникнуть, если бы там не случилась первая причина, из которой, по крайней мере по моему мнению, они все главным образом произошли, хотя, конечно, весьма постепенно.

Относительно всего этого ты примешь в ходе дальней­ших моих бесед о трехмозговых существах, а пока я рас­скажу тебе только о первой и главной причине, а именно, почему и как сама Великая Природа была вынуждена приглядеться к их организмам и сформировать новые.

Надо тебе сказать для начала, что вообще во Вселен­ной существует два «вида» или два «принципа» продол­жительности бытие-существования.

Первый «вид» или первый «принцип» бытие-существо­вания, который именуется «Фуласнитамниан», свойстве­нен всем трехмозговым существам, возникающим на лю­бой планете нашей Вселенной, и основной целью и смыс­лом существования этих организмов является то, что че­рез них должно происходить превращение космических веществ, необходимых для того, что называется «Обще­космическим Трогоавтоэгократическим процессом».

А согласно второму «принципу» бытие-существования, все одномозговые и двухмозговые существа вообще обита­ют повсюду, где они могут возникать...

Смысл и цель существования этих существ также со­стоит в том, что через них превращается космическое ве­щество, требуемое не для целей общекосмического харак­тера, но только для той солнечной системы или даже только для одной той планеты, в которой эти одномозго­вые и двухмозговые существа возникают.

Во всяком случае, для дальнейшего разъяснения стран­ности психики тех трехмозговых существ, которые заня­ли твое воображение, ты должен знать также, что внача­ле, после того как орган Кундабуфер со всеми его свой­ствами был удален из их организмов, продолжительность их существования пришла в соответствие с «Фуласнитам-нианским» принципом, то есть они были обязаны суще­ствовать до тех пор, пока в них было покрыто и вполне усовершенствовано по Разуму то, что называется «Тело Кесджан» или, как они сами позднее начали именовать эту часть их бытия — о которой, кстати, современные су­щества знают только понаслышке, — «Астральным те­лом».

Итак, мой мальчик, когда позднее, по причинам, о ко­торых ты узнаешь в ходе моих дальнейших рассказов, они начали жить чрезмерно ненормально, то есть совер­шенно неподходяще для трехмозговых существ, и когда в результате этого они перестали, с одной стороны, эманировать вибрации, требуемые Природой для поддержания отделившихся осколков их планеты, а с другой стороны, начали, вследствие главной особенности их странной пси­хики, уничтожать существа других форм их планеты, по­степенно уменьшая этим число источников, требуемых для этой цели, тогда сама Природа была вынуждена по­степенно актуализировать органы этих трехмозговых су­ществ согласно второму принципу, а именно принципу Итокланоза, то есть актуализировать их таким же путем, которым она актуализирует одномозговые и двухмозговые существа для того, чтобы было достигнуто равновесие вибраций, требуемых в соответствии с качеством и коли­чеством.

Что касается значения принципа Итокланоза, я также когда-нибудь специально объясню тебе его.

А пока помни, что хотя основные мотивы для уменьше­ния продолжительности существования трехмозговых су­ществ этой планеты произошли по причинам, не зависящим от них, все же тем не менее впоследствии главными основаниями для тяжелых результатов были ненормальные усло­вия внешнего бытие-существования, установленного ими са­мими. Вследствие этих условий, длительность их существо­вания продолжала, вплоть до настоящего времени, укорачи­ваться и теперь уже уменьшилась до такой степени, что в настоящее время разница между продолжительностью про­цесса существования трехмозговых существ других планет во всей Вселенной и продолжительностью существования трехмозговых существ планеты Земля стала такой же, как разница между действительной продолжительностью их су­ществования и продолжительностью существования беско­нечно малых существ в той же капле воды, которую мы рассматриваем в качестве примера.

Ты теперь понимаешь, мой мальчик, что даже Наибо­лее Великий Геропасс Времени также был вынужден ак­туализировать явные нелепости в организмах этих несчас­тных трехмозговых существ, которые возникают и суще­ствуют на злополучной планете Земля.

И благодаря всему, что я только что объяснил тебе, ты можешь сам поставить себя в это положение и понять безжалостного, но все же всегда и во всем справедливого Геропасса...

Произнеся эти последние слова, Вельзевул замолк, и когда он снова заговорил со своим внуком, он сказал с тяжелым вздохом.

— Эх, мой дорогой мальчик! Позднее, когда я расска­жу тебе больше о трехмозговых существах той злополуч­ной планеты Земля, ты сам поймешь и составишь свое собственное мнение обо всем.

Ты сам очень хорошо поймешь, что хотя основными причинами всего того хаоса, который царствует ныне на планете Земля, были некоторые «непредвиденности», иду­щие Свыше, со стороны различных Священных Индиви­дуумов, все же тем не менее главными причинами для развития дальнейших несчастий являются только те не­нормальные условия внешнего бытие-существования, ко­торые они сами постепенно установили и которые продол­жают устанавливать вплоть до настоящего времени.

Во всяком случае, мой дорогой мальчик, когда ты уз­наешь больше об этих твоих любимцах, то не только, я повторяю, ты ясно увидишь, насколько ничтожно малой сделалась продолжительность существования этих несчаст­ных созданий, сравнительно с нормальной продолжитель­ностью, которая уже давно была установлена в качестве закона для всякого рода трехмозговых существ всей на­шей Вселенной, но ты поймешь также, что в этих несчастных, по тем же причинам, постепенно начали исчезать и в настоящее время совершенно отсутствуют всякие нор­мальные бытие-ощущения всего, касающегося любого кос­мического явления.

Хотя существа той злополучной планеты возникли, со­гласно условному объективному времяисчислению, много десятилетий назад, они не только не имеют до сих пор какого-либо бытие-ощущения космических явлений, как это свойственно всем трехмозговым существам всей нашей Вселенной, но и Разум этих несчастных не имеет даже приблизительного представления о подлинных причинах этих явлений.

Они не имеют даже приблизительно правильного пред­ставления и о тех космических явлениях, которые проис­ходят на их собственной планете вокруг них.

ГЛАВА 17. АРХИНЕЛЕПОСТЬ

Согласно утверждению Вельзевула, наше Солнце ни светит, ни греет.

— Чтобы ты, мой дорогой Хассейн, имел пока хотя бы приблизительное представление также и о том, насколько далеко та функция, называемая «инстинктивным ощуще­нием реальности», которая присуща каждому трехмозговому существу всей нашей Великой Вселенной, полностью отсутствует в организмах трехцентровых существ, распро­странившихся на планете Земля, особенно в наиболее не­давние периоды, будет достаточно, прежде всего, я думаю, если я объясню тебе только то, как они понимают и объясняют самим себе причины того, почему периодичес­ки происходят на их планете те космические явления, ко­торые они называют «дневной свет», «темнота», «тепло», «холод» и т. д.

Все без исключения трехмозговые существа той плане­ты, которые достигли возраста ответственного бытия, и даже те многие и разнообразные «мудрствования», суще­ствующие там, которые называются «науками», безуслов­но, уверены, что все упомянутые явления приходят на планету целиком, то есть готовыми, «прямо» от их соб­ственного Солнца... и, как мулла Насреддин сказал бы в таких случаях, «нет больше фокуса вокруг этого».

Что наиболее своеобразно в этом случае, так это то, что за исключением некоторых существ, которые жили там до второго Транспалнианского возмущения, абсолют­но никакого сомнения в чем бы то ни было относительно этой их уверенности не закрадывалось до сих пор ни в одно из этих существ.

Не только ни один из них, имея Разум, который хотя и странный, но тем не менее имеет некоторое сходство со здравой логикой, никогда даже не сомневался в причинах упомянутого явления, но ни один из них не проявил от­носительно этих космических явлений даже того странно­го особого свойства их общей психики, которое также стало присуще трехмозговым существам одной той плане­ты и которое называется «фантазия».

Произнеся эти последние слова, Вельзевул после не­большой паузы, с горькой улыбкой, продолжал рассказы­вать следующее:

— Ты, например, имеешь нормальный организм трех-мозгового существа, а внутрь твоего организма намеренно «внедрен» извне «Оскиана», или, как они говорят там на Земле, «воспитание», которое основано на морали, базиру­ющейся исключительно на приказах и указаниях САМО­ГО УНИБЫТИЯ и Святейших Индивидуумов вблизи Него. И даже если тебе случится быть там среди них, ты не будешь в состоянии предотвратить в себе процесс «бы­тие-Нархитрогул», то есть процесс, который, опять-таки там на Земле, именуется «неукротимым» внутренним сме­хом; то есть ты не был бы способен удержать себя от та­кого смеха, если бы они, тем или иным путем, вдруг ста­ли ясно ощущать и понимать, без всякого сомнения в чем-либо, что не только ничего похожего на «свет», «тем­ноту», «тепло» и так далее не приходит на их планете с самого их Солнца, но что их предполагаемый «источник тепла и света» сам является всегда замерзающе холод­ным, подобно «лысой собаке» нашего высокоуважаемого муллы Насреддина.

В действительности поверхность их «источника тепла», подобно всем обычным солнцам нашей Великой Вселен­ной, возможно, даже более покрыта льдом, чем поверх­ность того, что они называют своим «Северным полю­сом».

Несомненно, что этот «очаг тепла» скорее сам будет за­имствовать тепло, хотя бы и немного, от некоторого дру­гого источника «космического вещества», чем посылать часть своего собственного какой-либо другой планете, осо­бенно той, которая хотя они и принадлежит к его системе, однако, вследствие откалывания от нее целой сторо­ны, стала «кривобоким уродом» и является теперь уже источником «отвратительного позора» для той бедной сис­темы Орс.

Но знаешь ли ты, мой мальчик, вообще, как и почему в атмосфере некоторых планет во время Трогоавтоэгократических процессов происходят те явления, которые твои любимцы называют «дневной свет», «темнота», «холод», «тепло» и т. д.? — спросил Вельзевул Хассейна.

Если ты не вполне понял, я несколько поясню тебе это. Хотя я обещал тебе рассказать позднее о всех основ­ных законах Миротворчества и Мироподдержания в дета­лях, здесь возникла необходимость коснуться, хотя бы только кратко, вопросов относительно этих космических законов, не ожидая особой беседы.

Это необходимо для того, чтобы ты мог лучше воспри­нять все, о чем мы теперь говорим, а также для того, чтобы то, что я уже сказал тебе, могло уложиться в тебя правильным образом.

Необходимо сказать, прежде всего, что все во Вселен­ной, как умышленно созданное, так и позднее автомати­чески возникшее, существует и поддерживается на основе того, что называется «Общекосмическим Трогоавтоэгократическим процессом».

Этот Величайший Общекосмический Трогоавтоэгократический процесс был осуществлен БЕСКОНЕЧНЫМ УНИБЫТИЕМ, когда уже существовало наше Величайшее и Наисвятейшее Солнце-Абсолют, которое было и есть главным местом пребывания нашего ВСЕМИЛОСТИВОГО БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА. Эта система, которая поддер­живает все возникшее и существующее, была осуществле­на нашим БЕСКОНЕЧНЫМ ТВОРЦОМ для того, чтобы то, что называется «обмен веществ» или «взаимное пита­ние» всего, что существует, могло происходить во Вселен­ной, и посредством этого безжалостный Геропасс не мог иметь своего зловредного действия на Солнце-Абсолют.

Этот же Величайший Общекосмический Трогоавтоэгок-ратический процесс осуществлялся всегда и во всем на базе двух основных космических законов, первый из ко­торых называется «Основной Первой степени Священный Гептапарапаршинок», а второй — «Основной Первой сте­пени Священный Триамазикамно».

Вследствие этих двух основных священных космичес­ких законов, сначала возникает из вещества, называемого Эфирокрилно, при определенных условиях, то, что имену­ется «кристаллизацией», и из этих «кристаллизации», несколько позднее и также при определенных условиях, со­здаются большие и малые, более или менее независимые определенные космические формации.

Как раз внутри и на этих определенных формациях имеют место процессы, называемые инволюцией и эволю­цией уже сформированных сгущений, а также кристалли­зации — конечно, также согласно двум упомянутым ос­новным священным законам, — и все результаты, полу­ченные из этих процессов в атмосферах и далее, посред­ством самих этих атмосфер, смешиваются и идут на осуществление упомянутого «обмена веществ» для целей Величайшего Общекосмического Трогоавтоэгократа.

Эфирокрилно есть то первопричинное вещество, кото­рым наполнена вся Вселенная и которое является основой для возникновения и поддержания всего существующего.

Это Эфирокрилно является не только основой для воз­никновения всех космических сгущений без исключения, как больших, так и малых, но также всех космических явлений вообще, происходящих во время некоторой трансформации в том же самом основном космическом ве­ществе, равно как во время процессов инволюции и эво­люции различных кристаллизации — или, как говорят твои любимцы, тех активных элементов, которые получи­ли и все еще продолжают получать свое первичное воз­никновение из этого самого основного первопричинного космического вещества.

Имей в виду здесь, что именно вследствие этого упомя­нутая объективная наука говорит, что «во Вселенной все без исключения является материальным».

Ты должен также знать еще, что только одна космичес­кая кристаллизация, существующая под. именем Вездесу­щий Окиданок, получает свое первичное возникновение — хотя она также кристаллизована из Эфирокрилно — из трех святых источников священного Теомертмалогоса, то есть из эманации Наисвятейшего Солнца-Абсолюта.

Повсюду во Вселенной этот Вездесущий Окиданок или Вездесущий Активный Элемент принимает участие в фор­мации всех, как больших, так и малых, возникновений и является, в общем, основной причиной большинства кос­мических явлений, и в особенности явлений, происходя­щих в атмосфере.

Для того чтобы ты был в состоянии понять, по крайней мере приблизительно, суть этого Вездесущего Окиданока, я должен сказать тебе, прежде всего, что второй основной космический закон — Священный Триамазикамно — со­стоит из трех независимых сил, то есть этот священный закон проявляется во всем без исключения, и повсюду во Вселенной, в трех отдельных независимых аспектах.

И эти три аспекта существуют во Вселенной под следу­ющими названиями.

Первый называется «Святой Утверждающий»; второй — «Святой Отрицающий»; третий — «Святой Примиряю­щий». И вот почему также, касаясь этого священного за­кона и трех его независимых сил, упомянутая объектив­ная наука имеет среди своих формулировок, специально относящихся к этому священному закону, следующую: «Закон, который всегда происходит вследствие и стано­вится причиной последующего следствия и всегда функ­ционирует посредством трех независимых и совершенно противоположных по характеру проявлений, скрытых в нем, в свойствах не видимых и не ощущаемых».

Наш Наисвятейший Теомертмалогос, то есть первичная эманация нашего Наисвятейшего Солнца-Абсолюта, также приобретает как раз эту же самую законность при своем первичном возникновении и в течение своих дальнейших осуществлений дает результаты в соответствии с ним.

Итак, мой мальчик, Вездесущий Окиданок получает свое первичное возникновение в пространстве вне самого Наисвятейшего Солнца-Абсолюта из смещения этих трех независимых сил в одну, и в течение своих дальнейших инволюций он соответственно меняется в отношении того, что называется «Оживленность Вибрации» в соответствии с его проходом через то, что называется «Стопиндеры» или «Центры тяжести основного Общекосмического Свя­щенного Гептапарапаршинок».

Я повторяю, среди большого числа других уже опреде­ленных космических кристаллизации Вездесущий Окида­нок всегда неизменно участвует как в больших, так и в малых космических формациях, где бы и под видом ка­ких внешних окружающих условий они ни могли возник­нуть во Вселенной.

Эта «Общекосмическая Уникальная Кристаллизация» или «Активный Элемент» имеет несколько особенностей, свойственных одному элементу, и главным образом вслед­ствие этих свойственных ему особенностей происходит большинство космических явлений, включая, среди дру­гих вещей, упомянутые явления, которые имеют место в атмосфере некоторых планет.

Этих особенностей, свойственных одному Вездесущему Активному Элементу, имеется несколько, но для темы на­шей беседы достаточно, если мы познакомимся только с двумя из них.

Первой особенностью является то, что когда новая кос­мическая сгущается, тогда Вездесущий Активный Эле­мент не смешивается, как целое, с таким новым возник­новением и не трансформируется в каком-либо определен­ном соответствующем месте — как случается с каждой другой космической кристаллизацией во всех упомянутых космических формациях, — но непосредственно при вхождении, как целое, в какую-либо космическую едини­цу, там немедленно происходит в ней то, что именуется «Джартклом», то есть она рассеивается на три основных источника, из которых получила свое первичное возник­новение, и только тогда эти источники, каждый в отдель­ности, дают начало независимому сгущению трех отдель­ных соответствующих формаций в пределах данной кос­мической единицы.

И таким образом, этот Вездесущий Активный Элемент актуализирует, сначала в каждом таком новом возникно­вении, источники для возможного своего собственного священного закона Триамазикамно.

Обязательно должно также отметить, что в каждой космической формации упомянутые отдельные источники, как для восприятия, так и для дальнейшего использова­ния этого свойства Вездесущего Активного Элемента для цели соответствующей актуализации, существуют и про­должают иметь возможность функционирования, пока данная космическая единица существует.

И только после того, как упомянутая космическая еди­ница полностью разрушена, эти святые источники свя­щенного Триамазикамно, локализованные в Вездесущем Активном Элементе Окиданок, приобретают другое каче­ство — «Оживленности Вибраций».

Что касается второй особенности Вездесущего Окида­нок, свойственной ему одному и которая также необходи­ма нам для объяснения именно теперь данной темы на­шей беседы, ты будешь в состоянии понять ее, только если узнаешь кое-что относительно одного основного кос­мического второй степени закона, существующего во Все­ленной под наименованием «Священный процесс Аиоиуа».

Этот космический закон состоит в том, что внутри каждого возникновения, большого и малого, во время прямого соприкосновения с эманациями либо самого Сол­нца-Абсолюта, либо какого-либо другого солнца, происхо­дит то, что называется «Угрызение Совести», то есть про­цесс, когда каждая часть, возникающая из результатов какого-либо одного Святого Источника Священного Триамазикамно, так сказать, «восстает» и «осуждает» прежние неподходящие восприятия и проявления в данный момент другой части его целого — части, полученной из резуль­татов другого Святого Источника того же основного свя­щенного Закона Триамазикамно.

И этот священный процесс Аиоиуа, или «Угрызение Совести», всегда происходит также с Вездесущим Актив­ным Элементом Окиданок.

Особенностью этого последнего во время данного свя­щенного процесса является то, что во время прямого дей­ствия, либо священного Теомертмалогоса, либо эманации какого-либо обычного солнца вокруг целого его организма этот Активный Элемент рассеивается на свои три первич­ные части, которые затем существуют почти независимо, и, когда упомянутое прямое действие прекращается, эти части смешиваются снова и потом продолжают существо­вать как целое.

Здесь, я полагаю, тебе можно вдобавок сказать, между прочим, об одном интересном факте, отмеченном мною, о том, что произошел в истории их существования и что имеет отношение к странности психики обычных трехмоз­говых существ той планеты, которые заняли твое вообра­жение, а именно к тому, что они называют своими «науч­ными теориями».

Дело в том, что во время периода моего многовекового наблюдения и изучения их психики мне случилось кон­статировать несколько раз, что, хотя «наука» появилась у них почти с самого начала их возникновения, и, можно сказать, периодически, подобно всему другому там, под­нималась до более или менее высокой степени совершен­ства, и что хотя в течение этих и других периодов многие миллионы трехмозговых существ, именуемых там «учены­ми», должны были возникать и быть снова уничтоженны­ми, все же, за единственным исключением некоего китай­ца по имени Чун Кил Тец, о котором я расскажу тебе подробно позднее, ни разу ни одному из них не пришла в голову мысль, что между этими двумя космическими яв­лениями, которые они называют «эманация» и «радиа­ция», имеется какая-либо разница.

Ни один из тех «горе-ученых» не имел когда-либо в мысли, что разница между этими двумя космическими процессами как раз почти та же, которую высокоуважае­мый мулла Насреддин однажды выразил в следующих словах: «Они так же похожи друг на друга, как борода знаменитого англичанина Шекспира на не менее знамени­тый французский арманьяк».

Для дальнейшего прояснения явлений, имеющих место в атмосферах, и относительно Вездесущего Активного Элемента вообще, ты должен знать и понимать также то, что в течение периодов, когда вследствие священного про­цесса Аиоиуа в Окиданоке происходит Джартклом, тогда временно из него освобождается часть чистого — то есть абсолютно не смешанного — Эфирокрилно, который неиз­менно входит во все космические формации и служит там, так сказать, для соединения всех активных элемен­тов этих формаций; и впоследствии, когда три основные части его снова смешиваются, тогда упомянутая часть Эфирокрилно снова восстанавливается.

Теперь необходимо коснуться также, конечно опять только кратко, другого вопроса, а именно, какое отноше­ние Вездесущий Активный Элемент Окиданок имеет к об­щему организму существа каждого вида и каковы косми­ческие результаты, актуализированные благодаря ему.

Этого вопроса необходимо коснуться главным образом потому, что ты будешь иметь еще один очень выразитель­ный факт для лучшего понимания разницы между мозго­выми системами существ, именуемыми «одномозговая», «двухмозговая» и «трехмозговая».

Вообще, всякая такая космическая формация, называе­мая «мозг», образуется из тех кристаллизации, утвержда­ющим источником для возникновения которых, в соответ­ствии со священным Триамазикамно, является та или другая из соответствующих святых сил основного священ­ного Триамазикамно, локализованного в Вездесущем Оки­даноке. А дальнейшая актуализация тех же святых сил происходит при посредстве организмов существ как раз через те локализации.

Я когда-нибудь в будущем специально объясню тебе сам процесс возникновения этих соответствующих бытие-мозгов в организмах существ, но пока поговорим, хотя и без деталей, о результатах, которые Вездесущий Окиданок актуализирует при посредстве этих бытие-мозгов.

Вездесущий Активный Элемент Окиданок входит в организмы существ через все три рода бытие-пищи.

И это происходит потому, как я уже говорил тебе, что этот самый Окиданок обязательно участвует в формации всех родов продуктов, которые служат в качестве трех ви­дов бытие-пищи и всегда содержатся в организме этих продуктов.

Итак, мой мальчик, главной особенностью Вездесущего Окиданока в данном случае является то, что процесс Джартклом происходит внутри организма каждого существа, но не от пребывания в контакте с эманациями како­го-либо большого космического сгущения; факторы для этого процесса в организмах существ являются результа­тами либо сознательных процессов «Партдолг-обязанности» самих существ — об этих процессах я подробно объясню тебе позднее, — либо того процесса самой Вели­кой Природы, который существует во Вселенной под име­нем «Каркулионарниан-актуализация», что означает «По­лучение-требуемой-полноты-вибраций-путем-приспособле­ния».

Этот процесс происходит в существах абсолютно без участия их сознания.

В обоих случаях, когда Окиданок входит в организм существа и в нем происходит процесс Джартклом, тогда каждая из его основных частей смешивается с теми вос­приятиями, которые он корреспондирует с ними согласно тому, что называется «Киндред-вибрация», и которые присутствуют в существе в данный момент, и далее эти части сосредотачиваются на соответствующей локализа­ции, то есть на соответствующем мозге. И эти смешения называются «бытие-Импульсами». Необходимо отметить дальше, что эти локализации, или «мозги», в существах служат не только в качестве аппаратов для трансформа­ции существующих космических веществ для целей Вели­чайшего Общекосмического Трогоавтоэгократа, но также в качестве средства для существ, с помощью которого воз­можно их сознательное самоусовершенствование.

Эта последняя цель зависит от качества организма «бытие-Импульса», сосредоточенного или, как говорят, «отложенного» на упомянутых соответствующих бытие-мозгах.

Относительно качества «бытие-Импульса» имеется, сре­ди непосредственных приказов нашей ВСЕОБЪЕМЛЮ­ЩЕЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ, даже специальный приказ, ко­торый очень строго выполняется всеми трехмозговыми су­ществами нашей Великой Вселенной и который выража­ется в следующих словах: «Всегда остерегайтесь таких восприятий, которые могут загрязнить чистоту ваших мозгов».

Трехмозговые существа имеют возможность лично со­вершенствовать себя, так как в них локализованы три центра из общего организма или три мозга, на которых впоследствии, когда процесс Джартклом происходит в Вездесущем Окиданоке, три святые силы разлагаются и приобретают возможность для дальнейших, на этот раз независимых актуализаций.

Именно в этом и заключается вопрос, что существа, имеющие трехмозговую систему, могут посредством созна­тельного и намеренного выполнения «бытие-Партдолг-обя-занности» использовать из процесса Джартклом в Вездесу­щем Окиданоке свои три святые силы для своих собствен­ных организмов, доводя свои организмы до того, что назы­вается «Секронулакзакниан-состояние», то есть они могут стать индивидуумами, чтобы иметь свой собственный Триа­мазикамно, а посредством него — возможность сознательно воспринимать и покрывать в их общем организме все то «Святое», которое в данном случае также помогает актуа­лизации функционирования в этих космических единицах Объективного или Божественного Разума.

Но великий ужас этого, мой мальчик, как раз в том, что хотя в тех трехмозговых существах, которые интере­суют тебя и которые размножились на планете Земля, возникли и присутствуют в них, до времени их полного разрушения, все три независимые локализации или три бытие-мозга, через которые отдельно все три святые силы Священного Триамазикамно, которые они могут использо­вать также для своего собственного самосовершенствова­ния, трансформированы и идут для дальнейших соответ­ствующих актуализаций; однако, главным образом из-за неправильных условий обычного бытие-существования, установленных ими самими, эти возможности не исполь­зуются.

Интересно отметить, что упомянутые бытие-мозги на­ходятся в тех же частях планетарного тела трехмозговых существ, которые возникают на планете Земля, что и у нас, а именно:

1) мозг, предопределенный Великой Природой для со­средоточения и дальнейшей актуализации первой святой силы священного Триамазикамно, именуемой Свято-Ут­верждающей, локализован и находится в голове;

2) второй мозг, который трансформирует и кристалли зует вторую святую силу священного Триамазикамно, именно Святую-Отрицающую, расположен в их общих организмах, так же как и у нас, вдоль спины, в том, что именуется «спинной хребет»;

3) но что касается места сосредоточения и источника для дальнейшего проявления третьей святой силы священ­ного Триамазикамно, а именно Святой-Примиряющей, внешняя форма этого бытие-мозга в трехмозговых суще­ствах не имеет какого бы то ни было сходства с нашей.

Следует отметить, что в изначальных трехмозговых су­ществах на Земле этот упомянутый бытие-мозг был локализован в той же части их планетарного тела, как и у нас, и имел внешнюю форму, точно подобную нашей соб­ственной; но по многим причинам, которые ты будешь в состоянии понять сам во время моих дальнейших бесед, Великая Природа была вынуждена мало-помалу переро­дить этот мозг и дать ему ту форму, которую он теперь имеет в современных существах.

Этот бытие-мозг в современных трехмозговых суще­ствах на той планете не локализован в одной общей мас­се, как присуще организмам всех других трехмозговых существ нашей Великой Вселенной, но локализован в час­тях, в соответствии с тем, что называется «специфическое функционирование», и все части локализованы в различ­ных местах всего их планетарного тела.

Но хотя, по своей внешней форме, этот их бытие-центр имеет теперь различно расположенные сгущения, тем не менее все его отдельные функционирования соответствен­но связаны друг с другом, так что сумма этих разнообраз­ных частей может функционировать точно так же, как это вообще свойственно для него.

Они сами называют эти отдельные локализации в их общем организме «нервными узлами».

Интересно отметить, что большинство из отдельных ча­стей второго бытие-мозга локализовано как раз в том мес­те их планетарно тела, где такой нормальный бытие-мозг должен быть, а именно в области груди, и совокупность этих нервных узлов называют «Солнечным Плексусом».

Итак, мой мальчик, процесс Джартклом в Вездесущем Окиданоке происходит в организме каждого из этих тво­их любимцев, и в них также все три святые силы смеши­ваются независимо с другими космическими кристаллизациями и идут для соответствующих актуализаций, но так как, главным образом вследствие уже упомянутых ненор­мальных условий бытие-существования, постепенно уста­новленных ими самими, они полностью перестали выпол­нять «бытие-Партдолг-обязанность», то в результате, ни один из тех святых источников существующего, за ис­ключением только отрицательного источника, не пресуще­ствляется для их собственных организмов.

Кристаллизации, возникающие в их организмах из первой и из третьей святых сил, идут почти полностью для обслуживания только Общекосмического Трогоавтоэ-гократического процесса, тогда как для покрытия их соб­ственных организмов имеются только кристаллизации второй части Вездесущего Окиданока, и именно «Святой-Отрицающей»; и потому большинство из них остаются с организмами, состоящими только из планетарного тела, и, таким образом, являются для самих себя разрушенны­ми навсегда.

Что касается- всех особенностей, присущих одному вез­десущему и повсюду проникающему Активному Элементу Окиданоку, а также что касается дальнейших результа­тов, которые эти особенности актуализируют, то ты бу­дешь иметь о них полное представление только после того, как я объясню тебе, более или менее подробно, как я уже обещал, об основных законах Миротворчества и Мироподдержания.

А пока поговорим о тех разъясняющих экспериментах относительно этой вездесущей космической кристаллиза­ции, при которых я лично присутствовал.

Но должен сказать тебе, что я был очевидцем тех упо­мянутых разъясняющих экспериментов не на планете Земля, ибо не твои любимцы проводили их, но на плане­те Сатурн, где они были поставлены тем трехмозговым су­ществом, которое в течение почти всего периода моего из­гнания в ту солнечную систему было моим истинным дру­гом, о котором я недавно обещал рассказать тебе несколь­ко более подробно.

ГЛАВА 18. АРХИАБСУРД

Вельзевул продолжал:

— Причина моей первой встречи с тем трехцентровым существом, которое впоследствии стало моим другом по сущности и благодаря которому я увидел упомянутые экс­перименты с Вездесущим Окиданоком, была следующей.

Чтобы ты мог лучше представить себе события этого моего рассказа, ты должен прежде всего знать, что в на­чале моего изгнания в ту солнечную систему некоторые мои друзья по сущности, которые не принимали участия в тех событиях, что послужили причиной моего изгна­ния, совершили касательно моей личности тот священ­ный процесс, который существует во Вселенной под име­нем «Священный Ванушлитэвал», то есть соотносительно с моей личностью было внедрено в организмы тех трех­мозговых существ (посредством другого священного про­цесса, именуемого «Аскалнузар») то, что объективная наука определяет понятием «Доверяй другому как само­му себе».

Итак, следовательно, как раз после моего прибытия в солнечную систему Орс, когда я начал посещать ее раз­личные планеты и впервые спустился на поверхность пла­неты Сатурн, оказалось, в связи с вышесказанным, что одно из существ, испытавших священное действие «Ва­нушлитэвал» относительно моей персоны, было тем, что называется там «Харахрахрухри» всех трехцентровых су­ществ, возникающих и существующих на планете Сатурн.

На планете Сатурн «Харахрахрухри» называется то су­щество, которое является единственным начальником над всеми другими существами той планеты.

Подобные начальники существуют также на всех дру­гих планетах, на которых вырастают трехмозговые суще­ства; они по-разному называются на различных планетах, а на твоей планете Земля такой начальник называется «царь».

Единственной разницей является то, что в то время как повсюду, даже на всех других планетах той же систе­мы, имеется один царь для всей данной планеты, на тво­ей своеобразной планете Земля у каждой случайно выде­лившейся группы этих твоих любимцев есть свой царь, а иногда даже несколько царей. Итак, дальше.

Когда я впервые спустился на поверхность планеты Са­турн и вошел там в общение с трехцентровыми существа­ми, случилось так, что мне пришлось на следующий же день встретить самого Харахрахрухри планеты Сатурн; и во время наших, что называется, «Обменов-субъективны­ми-мнениями» он предложил мне собственный «Харху-ри», то есть собственный дворец, сделать главным местом на время моего пребывания на их планете. Я так и сде­лал.

Итак, мой мальчик, когда мы однажды беседовали просто согласно течению того, что называется «бытие-ас­социативный-процесс-мышления», и случайно коснулись вопросов, среди многих других вещей, о странных резуль­татах, актуализированных в проявлениях особенностей Вездесущего Окиданока, почтенный Харахрахрухри пла­неты Сатурн случайно упомянул, что один из его ученых существ-подданых, по имени Хархарк, недавно придумал для разъяснения многих ранее необъяснимых свойств того космического вещества чрезвычайно интересное при­способление, которое он назвал «Рхахарахр», главную де­монстрационную часть которого он назвал «Хрхахархтцах».

А затем он предложил организовать для меня, если я пожелаю, показ всех этих новых изобретений и дать все­возможные объяснения их.

Результатом всего этого было то, что на следующий день, в сопровождении одного из придворных почтенного Харахрахрухри, я пошел к месту пребывания того Горна-хура Хархарка, где я впервые увидел те новые разъясня­ющие эксперименты с Вездесущим Окиданоком.

Горнахур Хархарк, который впоследствии, как я уже сказал тебе, стал моим другом по сущности, считался тог­да одним из выдающихся ученых среди обычных существ Вселенной, и все его констатации, равно как и аппараты, которые он изобрел, были повсюду широко распростране­ны, а другие ученые существа на различных планетах применяли их все больше и больше.

Здесь будет не вредно отметить, что я также, благода­ря только его учению, имел позднее в моей обсерватории на планете Марс тескуано, который, после его оконча­тельной установки, дал возможность моему зрению вос­принимать или, как говорят, «приближать» видимость от­дельных космических сгущений в 7 000 285 раз.

Строго говоря, именно вследствие этого тескуано моя обсерватория рассматривалась как одно из наилучших со­оружений такого рода во всей Вселенной; и, самое важное из всего, при помощи этого тескуано я сам с того времени мог, даже пока находился дома, на планете Марс, относи­тельно легко видеть и наблюдать процессы существова­ния, происходящие на поверхностях тех частей других планет солнечной системы, которые, в соответствии с «Общекосмическим Гармоническим движением», могли быть восприняты бытие-зрением в данный момент.

Когда Горнахуру Хархарку сообщили, кто мы такие и зачем пришли, он подошел к нам и тотчас же весьма лю­безно начал свои объяснения.

Прежде чем я перескажу их тебе, полагаю, будет целе­сообразно предостеречь тебя раз и навсегда, что все мои разговоры с различными трехцентровыми существами, возникающими и существующими на различных планетах той системы, где я был приговорен существовать за «гре­хи моей юности» — как, например, в настоящем случае, разговоры с этим Горнахуром Хархарком, о котором я те­перь рассказываю тебе, пока мы путешествуем на транс­пространственном корабле «Карнак» — все эти беседы происходили на диалектах, совершенно тебе неизвестных, а иногда даже, между прочим, на таких диалектах, созву­чия которых были просто «неудобоваримы» для восприятия посредством нормальных бытие-функций, предназна­ченных для этой цели.

Итак, мой мальчик, ввиду всего этого, я не буду повто­рять разговоры слово в слово, но передам тебе только их смысл на нашем языке, продолжая, конечно, пользовать­ся теми терминами и «характерными названиями» или, скорее, теми созвучиями, производимыми тем, что назы­вается «бытие-голосовые связки», каковые созвучия упот­ребляются твоими любимцами с планеты Земля и кото­рые стали теперь для тебя, вследствие непрерывного по­вторения во время моих рассказов о них, привычными и легко воспринимаемыми.

Да... следует указать здесь, что слово «Горнахур» упот­ребляется трехмозговыми существами на планете Сатурн из учтивости; они произносят его перед именем того, к кому они обращаются.

То же самое имеется и у твоих любимцев на планете Земля. Они также прибавляют к имени каждого лица «Мистер» или иногда целую бессмысленную фразу, выра­жающую понятие, для которого наш почтенный мулла Насреддин имеет следующее изречение: «Тем не менее в этом больше реальности, чем в мудрствованиях «знатока» в обезьяньем теле». Итак, мой мальчик...

Когда этот, впоследствии мой друг по сущности, Горнахур Хархарк был извещен о том, что от него требовалось, он пригласил нас знаком подойти к одному из специаль­ных приборов, который он сделал и который, как оказа­лось позже, был назван «Хрхахархтцаха».

Когда мы подошли ближе к упомянутой специальной и весьма странной конструкции, он указал на нее особым пером своего правого крыла и сказал: «Этот специальный прибор является главной частью моего нового изобрете­ния; и именно в нем раскрыты и показаны результаты почти всех особенностей Вездесущей-Мировой-субстанции-Окиданок».

И, указывая на другие специальные приспособления, также находящиеся в «КХРХ», добавил: «Мне удалось получить крайне важные разъяснения относительно везде­сущего и повсюду проникающего Окиданока, так как бла­годаря отдельным специальным приспособлениям моего изобретения стало возможным, во-первых, получать все три основные части Вездесущего Окиданока от каждого рода сверх и внутри планетарного процесса и затем искус­ственно сочетать их в целое, и, во-вторых, также искусст­венно разъединять их и разносить особые свойства каж­дой части отдельно в их проявлениях».

Сказав это, он снова указал на Хрхахархтцаха и доба­вил, что посредством разъясняющего аппарата любое обыч­ное существо не только может ясно понять детали свойств трех абсолютно независимых частей — которые в своих проявлениях не имеют ничего общего — всего «Уникаль­ного-Активного-Элемента», особенности которого являются главной причиной всего существующего во Вселенной, но также любое обычное существо может стать безусловно убежденным, что никакие результаты любого рода, нор­мально полученные из процессов, происходящих через эту Вездесущую мировую субстанцию, не могут быть когда-либо восприняты существами или осознаны ими; некото­рые бытие-функции, однако, могут воспринимать только те результаты упомянутых процессов, которые происходят не по норме, вследствие причин, идущих извне и вытекаю­щих либо из сознательных источников, либо из случайных механических результатов.

Та часть нового изобретения Горнахура Хархарка, ко­торую он сам назвал Хрхахархтцаха и рассматривал как наиболее важную, была по внешнему виду похожа на «Тирцикиана» или, как сказали бы твои любимцы, на «гигантскую электролампу».

Внутренность этой специальной конструкции была ско­рее похожа на маленькую комнату с дверью, которая мог­ла герметически закрыться.

Стенки этой оригинальной конструкции были сделаны из какого-то прозрачного материала, по виду напоминаю­щего мне тот, который на твоей планете называется «стекло».

Как я узнал позднее, главной особенностью этого про­зрачного материала было то, что хотя посредством своего органа зрения эти существа и могли наблюдать через него всякого рода космические сгущения, однако никакие лучи не в состоянии были проникнуть через него, ни из­нутри, ни снаружи.

Когда я взглянул на это изумительное бытие-изобрете­ние, я мог через его прозрачные стенки ясно различить внутри, в центре, то, что, казалось, было столом и двумя креслами; висящую над столом так называемую «электро­лампу», и под ней — три «вещи», совершенно одинако­вые, каждая походившая на «мококодуар».

На столе и рядом с ним стояли или лежали несколько различных аппаратов и инструментов, неизвестных мне.

Позднее стало ясно, что упомянутые предметы, содержавшиеся в этом Хрхахархтцаха, равно как и все, что мы позднее положили в него, было сделано из специальных материалов, изобретенных Горнахуром Хархарком.

А что касается самих материалов, то я объясню это не­сколько более детально в подходящее время, в ходе моих дальнейших объяснений относительно Горнахура Хархар­ка.

Пока лишь запомни, что в огромном КХРХ, или мас­терской Горнахура Хархарка, находились, кроме уже упо­мянутого Хрхахархтцаха, несколько других больших от­дельных приспособлений и среди них — два совершенно особых, тех, что именуются «Лайфчаканы», которые сам Горнахур назвал «Крхррхихирки».

Интересно отметить, что твои любимцы также имеют нечто подобное этому «Лайфчакану» или «Крхррхихир­ки»; они называют такой аппарат «динамо-машиной».

Там было также, в стороне, другое большое приспособ­ление, как впоследствии выяснилось, «Солухнорахуна» специальной конструкции, или, как сказали бы твои фа­вориты, «насос-сложной-конструкщш-для-выкачивания-ат­мосферы-до-точки-абсолютного-вакуума ».

Пока я с изумлением смотрел на все это, сам Горнахур Хархарк подошел к насосу специальной конструкции и своим левым крылом передвинул одну из его частей, вследствие чего в насосе начал работать какой-то меха­низм. Затем он попросил нас подойти снова и, указывая тем же специальным пером своего правого крыла на вели­чайший «Лайфчакан», или Крхррхихирки, или динамо, продолжал свои дальнейшие объяснения.

Он сказал: «Посредством этого специального приспо­собления сначала «всасываются», отдельно из атмосферы или из любой внутренней или сверхпланетарной форма­ции, все три независимые части Вездесущего-Элемента-Окиданок, присутствующего в ней, и только впослед­ствии, когда некоторым образом эти отдельные независи­мые части искусственно вновь соединяются с Крхррхи­хирки в одно целое, Окиданок, теперь в своем обычном состоянии, течет и сосредотачивается там, в том «контей­нере». — Сказав это, он снова указал тем же специаль­ным пером на нечто весьма похожее на то, что называет­ся «генератор». — А затем отсюда, — продолжал он, — Окиданок течет сюда, в другой Крхррхихирки или дина­мо, где он подвергается процессу Джартклом, и каждая из его отдельных частей сосредотачивается в других «кон­тейнерах». — Он указал на нечто похоже на «аккумуля­торы». — И только тогда я беру из вторичных «контейне­ров», посредством различных искусственных приспособлений, каждую активную часть Окиданока отдельно для моих разъяснительных экспериментов.

Я сначала продемонстрирую вам, — сказал он, — один из результатов, который происходит тогда, когда по той или иной причине одна из активных частей Вездесущего Окиданока отсутствует в течение процесса их «старания-сочетаться-в-целое».

В настоящий момент эта специальная конструкция со­держит пространство, которое действительно есть абсо­лютный вакуум, полученный, надо сказать, только вслед­ствие, во-первых, специальной конструкции всасывающе­го насоса и материалов особого качества, из которых сде­ланы инструменты, способные совершать эксперименты в абсолютном вакууме, и, во-вторых, свойств и прочности материала, из которого сделаны стенки этой части моего нового изобретения.

Сказав это, он потянул другой рычаг и продолжил: «Вследствие движения этого рычага, в вакууме начался тот процесс, посредством которого в отдельных частях Вездесущего Окиданока происходит, что называется, «ста­рание-сочетаться-в-целое».

Но так как преднамеренно — согласно «компетентному Разуму», в настоящем же случае благодаря мне лично — участие третьей части Окиданока, известной как «Ппа­рид-храхатнатнузе», искусственно исключалось из упомя­нутого процесса, то этот процесс происходит там, как раз теперь, только между двумя его частями, а именно — между двумя независимыми частями, которые наука име­нует «анодной» и «катодной». И в итоге, вместо обяза­тельных, подчиняющихся закону результатов упомянуто­го процесса, теперь осуществлен тот не подчиняющийся закону результат, который называется «результат-процесс-взаимного-уничтожения-двух-противоположных-сил» или, как обычные существа выражают это, «причина-искусст-венного-света».

«Старание-сочетаться-в-целое» двух активных частей Вездесущего Окиданока, которое происходит там в настоя­щий момент, в этом вакууме, имеет силу, как подсчитано объективной наукой, в 3 040 000 больше того, что назы­вается «вольт», и эта сила указывается стрелкой специ­ального прибора.

Указав на «нечто», весьма похожее на аппарат, суще­ствующий также на твоей планете и называемый там «вольтметр», он сказал:

«Одним из преимуществ этого моего нового изобрете­ния для демонстрации данного явления можно считать, что, несмотря на необычную силу процесса «силы-стрем­ления», теперь происходящей там, то, что называется «Салничизинуарниан» — движущая сила вибраций, кото­рую большинство существ рассматривают также как «лучи», не получает выхода из места своего возникнове­ния, то есть из этой конструкции, в которой разъясняют­ся особенности Вездесущего Окиданока.

А для того чтобы существа, находящиеся снаружи этой части моего изобретения, могли тем не менее также иметь возможность выяснить силу данного процесса, я умыш­ленно сделал состав материала стенки в одном месте из такого материала, который позволяет пропускать через себя упомянутую «Солнцезинурную движущую силу-виб­рацию» или «лучи».

Сказав это, он подошел ближе к Храхахархтцаха и на­жал одну из кнопок. И тотчас весь огромный КХРХ или «мастерская» внезапно осветилась столь сильно, что наши органы зрения временно перестали что-либо восприни­мать, и только спустя значительное время мы могли с большим трудом поднять веки и осмотреться вокруг.

Когда мы пришли в себя и Горнахур Хархарк потянул еще один рычаг, в результате чего все окружающее про­странство пришло в свой прежний обычный вид, он сна­чала, своим обычным ангельским голосом, снова обратил наше внимание на «вольтметр», стрелка которого посто­янно указывала на одну и ту же цифру, а затем продол­жил:

«Вы видите, что хотя процесс столкновения двух про­тивоположных составных частей Вездесущего Окиданока одной и той же мощности «силы-стремления» все еще продолжается и что часть поверхности этой конструкции, которая имеет свойство пропускать упомянутые «лучи», все еще открыта, однако, несмотря на все это, больше нет явления, которое обычные существа определяют фразой «причина-искусственного-света».

И это явление больше не происходит там только пото­му, что, потянув последний раз соответствующий рычаг, я ввел в процесс столкновения двух составных частей Окиданока поток третьей независимой составной части Окиданока, которая начала сочетаться пропорционально с другими двумя частями, вследствие чего результат, полу­ченный из этого рода сочетания трех составных частей Вездесущего Окиданока — в отличие от процесса, не под­чиняющегося закону сочетания его двух частей, — не мо­жет быть воспринят существами какой-либо из их бытие-функции».

После всех своих объяснений Горнахур Хархарк пред­ложил мне войти с ним в ту самую демонстрирующуюся часть его нового изобретения, чтобы я мог стать, там внутри, свидетелем многих своеобразных проявлений Вез­десущего и всепроникающего Активного Элемента.

Конечно, недолго думая, я немедленно решился на это и дал ему свое согласие.

Главным образом потому, что я ожидал получить в моем существе неизменное и неразрушимое «объективное-удовлетворение-по-сущности».

Когда мой будущий друг по сущности получил мое со­гласие, он сразу отдал необходимые распоряжения одному из своих помощников.

Оказалось, что для осуществления того, что он предло­жил, должны быть проделаны различные приготовления.

Прежде всего, его помощники надели на Горнахура Хархарка и на меня какие-то особые, очень тяжелые кос­тюмы, похожие на те, которые твои фавориты называют «водолазными костюмами», но со многими небольшими головками того, что называют выступающими «болтами», и когда эти крайне странные костюмы были надеты на нас, его помощники завернули головки этих болтов в оп­ределенном порядке.

На внутренней стороне этих «водолазных костюмов», на концах болтов, оказались специальные пластины, ко­торые давили определенным образом на части вашего пла­нетарного тела.

Позднее мне также стало совершенно ясно, что это было необходимо для того, чтобы с нашими планетарны­ми телами не могло произойти того, что именуется «Тара­нуранура», или, как можно сказать иначе, для того, что­бы наши планетарные тела не распались бы на куски, как обычно случается со сверх- и внутрипланетарными формациями всякого рода, когда им случается входить в полное безатмосферное пространство.

В дополнение к этим специальным костюмам они наде­ли на наши головы «нечто», похожее на то, что называет ся «канистрами», выступающими из них.

Один из этих коннекторов, который назван «Хархрих­рарх», что значит «поддерживатель-пульсации», был не­сколько длинным, похожим на резиновую трубку. Один, конец его, посредством сложных приспособлений, был герметически прикреплен к соответствующему месту для дыхательных органов, тогда как другой, после того как мы уже вошли в этот странный Хрхахархтцаха, был при­винчен там к аппарату, который был соединен, в свою очередь, с пространством, «организм» которого соответ­ствовал второй бытие-пище.

Между Горнахуром Хархарком и мной был также спе­циальный коннектор, через который мы могли легко объясняться друг с другом, в то время как мы находи­лись внутри Хрхахархтцахи, из которого атмосфера была полностью выкачана, чтобы образовать вакуум.

Один конец этого коннектора посредством приспособле­ний, которые имелись на клеммах, был прилажен каким-то образом к тому, что называется моими органами «слуха» и «речи», а другой конец был прикреплен к тем же органам Горнахура Хархарка.

Таким образом, между моим последующим другом по сущности и мною был установлен, как опять-таки твои любимцы сказали бы, своеобразный «телефон».

Без этого приспособления мы не могли бы сообщаться друг с другом главным образом потому, что Горнахур Хархарк был в то время еще существом с организмом, усовершенствованным только до состояния, именуемого «Священным Инкозарно»; существо с таким организмом не только не может проявлять себя в абсолютно пустом пространстве, но оно не может и просто существовать в нем, даже если бы в него вводились в таком пространстве продукты всех трех видов бытие-пищи.

Но наиболее «любопытным» и, как говорят, наиболее «хитроумным» из всех коннекторов для различных целей на тех странных водолазных костюмах и клеммах был коннектор, созданный великим ученым Горнахуром Хар­харком для того, чтобы дать возможность «органу зре­ния» обычных существ воспринимать всякого рода окру­жающие предметы в «абсолютно пустом пространстве».

Один конец этого изумительного коннектора был при­креплен особым образом, также посредством приспособле­ний на клеммах, к нашим вискам, тогда как другой кре­пился к тому, что называется «амскомунатор», который, в свою очередь, был присоединен посредством того, что называется «проводами», к предметам внутри -Хрхахархт­цаха, равно как и к предметам снаружи, а именно к тем предметам, обзор которых был необходим во время экспе­риментов.

Здесь весьма интересно отметить, что к каждому концу того приспособления — творения почти невероятного для обычного трехцентрового бытие-Разума — были также подведены два независимых коннектора из проводов, и через них текло снаружи то, что называется специальны­ми «магнитными токами».

Как впоследствии мне было детально объяснено, эти коннекторы и упомянутые специальные «магнитные токи», по-видимому, созданы тем поистине великим уче­ным Горнахуром Хархарком для того, чтобы организмы обученных трехцентровых существ — даже тех, которые не усовершенствовались до священного Инкоцарио, — могли, благодаря одному свойству «магнитного тока», быть «отраженными» в направлении их собственных сущ­ностей и чтобы, благодаря другому свойству этого тока, наличие упомянутых предметов также могло быть «отра­жено» так, чтобы посредством этого восприятия реальнос­ти упомянутых предметов могли быть осознаны их несо­вершенными органами бытие-зрения в вакууме, не содер­жащем ни одного из этих факторов или тех результатов различных космических сгущений, которые получали та­кие вибрации, от актуализации которых единственно воз­можно функционирование любого бытие-органа.

Облачив нас в очень тяжелые приспособления, давав­шие возможность существам жить в сфере, неподходящей для них, помощники Горнахура Хархарка проводили нас в самый Хрхахархтцаха и, соединив все возможные тру­бочки и провода, выступающих из нас, к соответствую­щим аппаратам в самом Хрхахархтцахе, вышли и герме­тически закрыли за собой единственную дверь, посред­ством которой было еще возможно, если вообще возмож­но, иметь какое-либо сообщение с тем, что именуется «Всепредставляющий-единственный-мир».

Когда мы остались одни в самом Хрхахархтцахе, Гор­нахур Хархарк, повернув то, что называется там «выклю­чатель», сказал: «Работа «насоса» уже началась, и скоро он выкачает здесь все результаты, без исключения, тех космических процессов, каковы бы они ни были, и сово­купность результатов которых, равно как и сам процесс, есть основа и значение содержания всего существующего в общей сумме этого «Всепредставляющего-единственного­мира».

И он добавил в полусаркастическом тоне:  «Скоро мы. будем абсолютно изолированы от всего существующего и функционирующего во всей Вселенной, но, с другой стороны, вследствие, во-первых, моего нового изобретения и, во-вторых, знания, которого мы уже достигли для самих, себя, мы имеем теперь не только возможность возвратиться в тот мир и снова стать частицей всего, что существу­ет, но мы будем достойны стать участвующими очевидца­ми некоторых из тех Мировых законов, которые для обычных непосвященных трехмозговых существ являются тем, что они называют «великими-скрытыми-тайнами-природы», но которые в действительности являются толь­ко единственными и очень простыми результатами, «авто­матически-вытекающими-один-из- другого ».

Пока он говорил, я смог ощутить, что этот «насос» — очень важная часть его нового изобретения — отлично выполнил свою работу.

Чтобы дать тебе возможность представить и лучше по­нять совершенство также и этой части нового изобретения Горнахура Хархарка, я не должен упустить из виду рас­сказать тебе о следующем.

Хотя мне лично, как трехмозговому существу, случа­лось много раз до этого, вследствие некоторых совершенно особых причин, бывать в безатмосферных пространствах и существовать в них, иногда в течение довольно длительно­го времени, только при посредстве священного «Кримбула­цумара» в моем организме от частого повторения создалась привычка двигаться из одной сферы в другую постепенно и почти без ощущения какого-либо неудобства от изменения в организме «второй-бытие-пищи», происходящего одновре­менно с изменением сущностей космических веществ, под­вергающихся трансформации, и которые всегда имеются вокруг как больших, так и малых космических сгущений; а также, хотя сами причины моего возникновения и после­дующего процесса моего бытие-существования были устрое­ны совершенно особым образом, в результате чего различ­ные бытие-функции, содержащиеся в моем общем организ­ме, волей-неволей стали постепенно также особыми, одна­ко тем не менее, несмотря на все это, выкачивание атмосферы упомянутым «насосом» происходило с такой си­лой, что на отдельные части всего моего организма произ­водилось такое ощущение, что даже сегодня я могу очень ясно испытать процесс течения моего состояния в то время и рассказать тебе о нем почти детально.

Это крайне странное состояние началось вскоре после того, как Горнахур Хархарк сказал мне полусаркастичес­ки о нашей ближайшей ситуации.

Во всех моих «бытие-центрах» — а именно в тех цен­трах, локализованных в организме каждого трехцентро­вого существа, которые именуются «мыслительными», «чувствующими» и «двигательными» центрами, — нача­ли восприниматься отдельно и независимо в каждом из них, очень странным и необычным путем, весьма опреде­ленные впечатления, что в отдельных частях всего моего планетарного тела имел место независимый процесс свя­щенного Раскуарно и что космические кристаллизации, которые составляли организм этих частей, протекали на­прасно.

Сначала то, что именуется моей «начальной констата­цией», происходило обычным путем, то есть согласно тому, что называется «центром-тяжести-ассоциативного-опыта», но позднее, когда эта «начальная констатация» всего происходящего во мне постепенно и почти незамет­но стала функцией единственно моей сущности, после­дняя не только сделалась уникальным всеобъемлющим индикатором констатации всего происходящего во мне, но также все, без исключения, из того, что произошло зано­во, начало восприниматься и внедряться в мою сущность.

С момента, когда моя сущность начала воспринимать впечатления непосредственно и констатировать это неза­висимо от того, что происходило, были полностью разру­шены, так сказать, в моем общем организме, во-первых, части моего планетарного тела, а во-вторых, мало-помалу также локализации «второго» и «третьего» бытие-цент­ров. В то же самое время была сделана определенная кон­статация, что функционирование этих последних центров перешло постоянно к моему «мыслительному центру» и стало свойственно ему, с тем отличием, что «мыслитель­ный центр» с повышенной интенсивностью своего функ­ционирования стал «уникальным-могущественным-воспри­нимателем» всего, осуществляемого вне его самого, и ав­тономным инициатором констатации всего происходящего во всем организме, равно как и вне его.

Пока это странное и для моего Разума тогда еще непо­стижимое бытие-переживание происходило во мне, сам Горнахур Хархарк был занят переключением разных «ры­чагов» и «выключателей», из которых очень многие нахо­дились по краям стола, где мы расположились.

Одно событие, которое случилось с самим Горнахуром Хархаком, изменило все это мое бытие-переживание, и в моем общем организме возобновилось обычное «внутрен­нее-бытие-переживание». Случилось следующее.

Горнахур Хархарк со всеми этими необычно тяжелыми приспособлениями, которые также были надеты на него, внезапно обнаружил себя зависшим над полом и начал барахтаться, как наш дорогой мулла Насреддин говорит, «подобно щенку, упавшему в глубокий пруд».

Как впоследствии оказалось, мой друг Горнахур Хар­харк совершил ошибку, пока поворачивал свои «рычаги» и «выключатели», и сделал некоторые части своего пла­нетарного тела более напряженными, чем это было необ­ходимо. В результате его организм вместе со всем, что

было на нем, получил толчок, а также и движущую силу от этого толчка, вследствие «тепла», произошедшего в его организме от приема «второго-бытие-пищи» и отсутствия какого-либо сопротивления в том абсолютно пустом про­странстве, — он начал дрейфовать или, как я уже сказал, барахтаться, «подобно щенку, упавшему в глубокий пруд».

Улыбнувшись этим воспоминаниям, Вельзевул замолк. Немного спустя он сделал весьма странный жест левой ру­кой и с интонацией, ему не свойственной, и продолжил:

— Пока я постепенно вспоминаю и рассказываю обо всем этом, касающемся событий периода моего существо­вания давно прошедших лет, у меня возникает желание сделать тебе искреннее признание — именно тебе, одному из моих прямых наследников, который неизбежно должен представлять итог части моего бытия, — а именно, я хочу искренне признаться тебе, что когда моя сущность с учас­тием частей моего организма, подчиненных ей одной, ре­шила независимо принять личное участие в тех научных разъяснительных экспериментах с демонстрационной час­тью нового изобретения Горнахура Хархарка, и я вошел в эту демонстрационную часть без малейшего принуждения извне, однако, несмотря на все это, моя сущность допус­тила закрасться в мое существо и дать развиться рядом с упомянутыми странными переживаниями преступно-эгои­стичному беспокойству о защите моего личного существо­вания.

Однако, мой мальчик, чтобы ты не слишком беспоко­ился, будет не лишним добавить, что это случалось со мной в первый и в последний раз в течение всех периодов моего бытие-существования.

Но, возможно, было бы лучше в данное время не ка­саться вопросов, которые имеют отношение исключитель­но только к нашей семье.

Вернемся наконец к рассказу, который я начал о Вез­десущем Окиданоке и моем друге по сущности Горнахуре Хархарка, который, между прочим, одно время считался повсюду среди обычных трехмозговых существ «великим ученым», а теперь, хотя он все еще продолжает существо­вать, не только не считается «великим», но благодаря своему отпрыску, то есть своему собственному сыну, явля­ется тем, кого наш дорогой мулла Насреддин назвал бы «бывшим», или, как он сам иногда говорит в таких слу­чаях: «Я уже сижу в старой американской галоше».

Итак, продолжая барахтаться, Горнахур Хархарк, с большим трудом и только посредством особого и очень сложного маневра, совершенного им, нагрузившись раз­личными необычайно тяжелыми приспособлениями, нако­нец ухитрился спустить свое планетарное тело снова в кресло и закрепился с помощью специальных винтов, ко­торые были на кресле для этой цели; и когда мы оба бо­лее или менее устроились и между нами стало возможно общение посредством упомянутых искусственных коннекторов, он сперва обратил мое внимание на те аппараты, висевшие над столом, которые, как я говорил тебе, были очень похожи на «Момонодуары».

При близком рассмотрении все они были похожи меж­ду собой по виду и служили в качестве трех одинаковых «розеток», от концов каждой из которых выступали «угольные электроды», какие обычно находятся в аппара­тах, которые твои любимцы называют «электродуговые лампы».

Обратив мое внимание на эти три, похожие на розет­ки, Момонодуары, он сказал: «Каждый из этих похожих друг на друга по внешнему виду аппаратов имеет прямое соединение с теми вторичными контейнерами, на которые я указывал вам, пока мы находились еще снаружи, и в которых, после искусственного Джартклома, каждая из активных частей Окиданока собирается в общую массу.

Я приспособил эти три независимых аппарата таким образом, что там, в этом абсолютно пустом пространстве, мы можем получать из тех вторичных контейнеров для требуемого эксперимента столько, сколько мы хотим, от каждой активной части Окиданока в чистом состоянии, а также мы можем по желанию менять силу «стремления-сочетаться-в-целое», которое достигается в них и которое является свойственным им, согласно степени плотности концентрации массы.

И здесь, внутри этого абсолютно пустого пространства, прежде всего я покажу вам то же самое, не подчиняюще­еся закону явление, которое мы недавно наблюдали, ког­да находились снаружи того места, где оно происходило. А именно, я снова продемонстрирую вам это «Мировое явление», которое происходит тогда, когда согласно под­чиняющемуся закону Джартклома отделение части всего Окиданока встречается там в пространстве подчиняющего­ся закону возникновения и без участия какой-либо другой его части, которая «стремится-сочетаться-в-целое».

Сказав это, он сначала закрыл ту часть поверхности Хрхахархтцаха, состав которой имел свойство позволять «лучам» проникать через нее, а затем повернул два вы­ключателя и нажал какую-то кнопку, в результате чего маленькая пластинка, лежавшая на столе и сделанная из какой-то особой мастики, автоматически двинулась к угольным электродам; и тогда, снова обратив мое внима­ние на амперметр и вольтметр, он добавил: «Я снова до­пустил прилив частей Окиданока, а именно анодной и ка­тодной, с одинаковой силой «стремления-сочетания».

Когда я взглянул на амперметр и вольтметр, то дей­ствительно увидел, что их стрелки подвинулись и остано­вились на тех же цифрах, которые я заметил в первый раз, еще тогда, когда мы находились снаружи Хрхахархт­цаха; я был весьма изумлен, так как, несмотря на показа­ния стрелок и указание самого Горнахура Хархарка, я не замечал и не ощущал какого-либо изменения в моем вос­приятии окружающих предметов.

Поэтому, не ожидая его дальнейших объяснений, я спросил: «Но почему же нет результатов от этого не под­чиняющегося закону «стремления-сочетаться-в-целое» час­тей Окиданока?»

Прежде чем ответить на мой вопрос, он выключил одну лампу, которая работала от специального магнитного тока. Мое изумление увеличилось еще больше, так как, несмотря на наступившую темноту, можно было ясно ви­деть через стенки Хрхахархтцаха, что стрелки ампермет­ра и вольтметра все еще стояли на своих прежних мес­тах.

Только после того, как я несколько привык к столь изумительному явлению, Горнахур Хархарк сказал: «Я уже говорил вам, что состав материала, из которого сде­ланы стенки конструкции, в которой мы находимся в на­стоящий момент, обладает свойством не пропускать ника­кие вибрации, возникающие от любого источника, за ис­ключением некоторых вибраций, образующихся от близ­ких сгущений; и эти последние могут быть восприняты органами зрения трехмозговых существ, конечно, только нормальных существ.

К тому же, согласно закону, именуемому «Гетератоге-тар», «Солнечнахнуарихан-движущие-вибрации» или «лучи» приобретают свойство воздействовать на органы восприя­тия существ только после того, как они перешли предел, определенный наукой в следующей формуле: «Результат проявления прямо пропорционален силе стремления, по­лученного от толчка».

Итак, так как данный процесс столкновения двух час­тей Окиданока имеет энергию большой силы, результат проявляется значительно дальше места его возникнове­ния. Теперь взгляните!»

Он нажал еще одну кнопку, и внезапно вся внутрен­ность Хрхахархтцаха наполнилась тем самым ослепитель­ным светом, который, как я уже говорил тебе, я наблю­дал, когда был снаружи Хрхахархтцаха.

Казалось, что свет этот возник потому, что, нажимая кнопку, Горнахур Хархарк снова открыл ту часть стенки Хрхахархтцаха, которая позволяла «лучам» проходить че­рез нее.

Как я объяснил дальше, свет был только следствием результата «стремления-сочетаться-в-целое» частей Окида­нока, происходящего в том абсолютно пустом простран­стве внутри и проявляющегося вследствие того, что назы­вается «отражением» снаружи обратно к месту его воз­никновения. Горнахур Харкарк тем временем продолжил: «Я продемонстрирую вам теперь, как и посредством ка­ких комбинаций процессов Джартклом и «стремления-со­четаться-в-целое» активных частей Окиданока возникают в планетах то, что называется «минералы», которые со­ставляют их внутренний «организм» и определенные фор­мации различных плотностей, как, например, «минералоиды», «газы», «металлоиды», «металлы» и так далее, как эти последние затем трансформируются, благодаря тем же самым факторам, один в другой; и как вибрации, проис­ходящие в результате трансформаций, составляют как раз ту «совокупность вибраций», которая дает самим плане­там устойчивость в процессе, именуемом «Общесистемное-гармоническое-движение».

Для моей предполагаемой демонстрации я должен по­лучить, как всегда делаю, необходимые материалы снару­жи, которые мои ученики передадут мне посредством спе­циальных приспособлений.

Интересно отметить, что, давая пояснения, он в то же время легко надавил ногой на «нечто», весьма похожее на то, что твои любимцы называют знаменитым передающим аппаратом Морзе — знаменитым, следует сказать, конеч­но, только на планете Земля.

Через какое-то время из нижней части Хрхахархтцаха поднялось нечто, похожее на ящик, также с прозрачными стенками, внутри которого, как вскоре выяснилось, были некоторые минералы — металлоиды, металлы и различ­ные газы в жидком и твердом состоянии.

Затем с. помощью различных приспособлений, которые находились на одной стороне стола, он, прежде всего, пу­тем сложных манипуляций вынул из .ящика нечто, что именуется «красная медь», и положил ее на упомянутую пластинку, а затем сказал: «Этот металл является определенной планетарной кристаллизацией и в то же время од­ной из плотностей, требующихся для упомянутой устой­чивости в процессе, именуемом «Общесистемным гармони­ческим движением». Это есть формация из предыдущих процессов действия частей, чтобы последующая трансфор­мация этого металла развивалась искусственно и ускорен­но посредством особенностей тех же самых факторов.

Я хочу искусственно помочь эволюции и инволюции его элементов к большей плотности или, наоборот, к их превращению обратно в первичное состояние.

Чтобы сделать картину дальнейших разъяснительных экспериментов более ясной для вас, я считаю, что я дол­жен сначала информировать вас, хотя бы только кратко, о моих первых личных научных выводах, касающихся очевидности причин и условий, вследствие которых на планетах происходит кристаллизация отдельных частей Окиданока в тех или других упомянутых определенных формациях.

Очевидно, прежде всего, что в соответствии с любым не подчиняющимся Джарткломом Вездесущего Окидано­ка, который имеется в «организме» каждой планеты, его отдельные части локализованы в той среде «организма» планеты, то есть в том минерале, который был в данный момент, где произошел упомянутый процесс, не подчиня­ющийся закону Джартклом.

И поэтому, если то, что называется «вибрацией-плотно-сти-элементов-упомянутой-среды», имеет «сродство вибра­ций» с упомянутой активной частью Вездесущего Окида­нока, то согласно Мировому закону, именуемому «Сим­метричное вхождение», эта активная часть сочетается с организмом упомянутой среды и становится неотделимой его частью. И с этого момента данные части Вездесущего Окиданока начинают, вместе с упомянутыми элементами названной среды, представлять соответствующие плотнос­ти, требуемые в планетах, то есть различного рода метал­лоиды или даже металлы, как, например, металл, кото­рый я положил в эту сферу, в которой будет происходить искусственно, в данный момент по моему желанию, дей­ствие «стремления-сочетаться-в-целое» частей Окиданока, и каковой металл, как я уже сказал, существует под на­званием «красной меди».

И далее, возникнув в планетах таким образом, упомя­нутые различные металлоиды и металлы начинают тогда, согласно общеуниверсальному закону, именуемому «Взаимное-питание-всего-существующего» — как это вообще свойственно возникновению всякого рода, в которых участвует Окиданок или любая из его активных частей, — получать из своих организмов результаты своего внутрен­него «обмена веществ». И как свойственно излучениями всякого рода, исходящим из сверх и внутрипланетарных формаций, которые приобрели в своих вибрациях свой­ства Окиданока или его активных частей и которые нахо­дятся в том, что именуется «центром тяжести» каждой такой упомянутой формации, излучения этих металло­идов и металлов обладают свойствами, почти подобными свойствам самого Окиданока либо той или другой из его активных частей.

Когда упомянутые массы различных плотностей, кото­рые таким образом возникли в планетах при нормальных окружающих условиях, испускают из своих обычных организмов вибрации, требуемые для упомянутого Миро­вого закона «взаимного-питания-всего-существующего», то среди этих вибраций различных свойств установлен, вследствие основного Мирового закона «Троемедекхфе», взаимно действующий контакт.

А результат этого контакта является главным факто­ром в постепенном изменении различных плотностей в планетах.

Мои наблюдения в течение многих лет почти полнос­тью убедили меня в том, что только вследствие упомяну­того контакта и его результатов там актуализирована «Ус­тойчивость-гармонического-равновесия-планет ».

Эта металлическая «красная медь», которую я располо­жил в сфере моей предполагаемой искусственной актуали­зации действия активных частей Окиданока, имеет в дан­ный момент то, что называется «удельной плотностью», исчисляемой из единицы плотности священного элемента Теомертмалогос 444, то есть атом этого металла имел в 444 раза большую плотность и был настолько же менее оживленным, чем атом священного Теомертмалогоса.

Теперь смотрите, в каком порядке будут происходить его искусственно ускоренные трансформации».

Сказав это, он первым делом установил перед моим ор­ганом зрения автоматически движущийся тескуано, а за­тем нажимал различные выключатели в определенной пос­ледовательности; а так как я смотрел через тескуано, он объяснял: «В данный момент я допускаю «инфлукс» всех трех частей Окиданока в сферу, содержащую этот металл; а так как все три части имеют одинаковую «плотность» и, следовательно, одинаковую «силу стремления», они сочета­ются в целое в этой сфере без изменения чего-либо в орга­низме металла; и Вездесущий Окиданок, полученный таким образом, течет в своем обычном состоянии через спе­циальное соединение из Хрхахархтцаха и снова сосредота­чивается в первом контейнере, который вы уже видели.

Теперь смотрите!

Я умышленно увеличиваю силу стремления только од­ной из активных частей Окиданока, скажем, катодную силу. В результате чего вы видите, что элементы, состав­ляющие организм «красной меди», начинают прибли­жаться к качеству веществ, составляющих обычные орга­низмы планет».

И давая объяснения, он в то же время продолжал на­жимать на разные кнопки.

Хотя, мой мальчик, я смотрел очень внимательно на все происходящее, и все, что я увидел, было внедрено в мою сущность «Пестолнутиарли», то есть навсегда, все же тем не менее, даже при всем моем желании я не смог бы тебе описать теперь словами и сотую часть того, что про­исходило в этом небольшом кусочке определенной внутри­планетарной формации.

Не буду и пытаться изложить тебе словами то, что я тогда видел, так как я только что подумал о возможности скоро на самом деле показать тебе все это, когда ты так­же сможешь стать очевидцем столь странного и изуми­тельного космического процесса.

Пока лишь скажу тебе, что там происходило — в кус­ке «красной меди» — нечто довольно похожее на те ужас­ные картины, которые я изредка наблюдал среди твоих любимцев на планете Земля через мой тескуано с Марса.

Я сказал «довольно похожее», так как то, что время от времени происходило среди твоих любимцев, имело ви­димость, возможную для наблюдения, только в начале, тогда как в куске «красной меди» видимость была непре­рывной до конечного завершения трансформации.

Грубая параллель может быть проведена между случа­ющимися время от времени событиями на твоей планете и событиями в том куске меди. Представь себя высоко расположенным и смотрящим вниз на большую обще­ственную площадь, где тысячи, охваченные наиболее ин­тенсивной формой психоза, уничтожают жизнь друг друга всякого рода средствами, изобретенными ими самими, и что на их месте там немедленно появляется то, что име­нуется их «трупы», которые, вследствие поруганий, сде­ланных им существами еще не уничтоженными, очень за­метно меняют свой цвет, в результате чего общая види­мость поверхности упомянутой большой площади посте­пенно меняется.

Затем, мой мальчик, этот впоследствии мой друг по сущности, Горнахур Хархарк, посредством включения и выключения трех активных частей Окиданока и измене­ния их «силы-стремления», изменил также плотность эле­ментов упомянутого металла и посредством этого транс­формировал «красную медь» во все, также определенные, внутрипланетарные металлы более низкой и более высо­кой степени оживленности.

И здесь для разъяснения странности психики трехмозговых существ, занимающих твое воображение, очень важно и интересно отметить, что пока Горнахур Хархарк искусст­венно и намеренно создавал с помощью своего нового изоб­ретения эволюцию и инволюцию плотности и оживленнос­ти элементов «красной меди», я очень ясно заметил, что этот металл был трансформирован один раз на упомянутой пластинке в тот самый определенный металл, о котором горе-ученые твоей планеты мудрствовали в течение почти всего своего существования, в надежде трансформировать другие металлы именно в этот металл, и, таким образом, постоянно сбивали с пути своих заблудших братьев.

Он называется там «золото». Золото есть не что иное, как металл, который мы называем «Пртзатхалавр», удельный вес которого, исчисленный из элемента священ­ного Теомертмалогоса, равен 1439, то есть его элемент в три с дробью раза менее оживленный, чем элемент метал­ла «красной меди».

Почему я решил не пытаться объяснять тебе детально словами все, что тогда просходило в куске «красной меди», принимая во внимание мое предположение о воз­можности скоро на самом деле показать тебе в определен­ных внутрипланетарных формах процессы различных комбинаций проявлений активных частей Окиданока, по­тому что я вдруг вспомнил всемилостивейшее обещание, данное мне нашим Хранителем-всех-Квадрантов, Величай­шим Архихерувимом Пештвогнером.

И это всемилостивое обещание было дано мне, как только я возвратился из изгнания и должен был предста­виться прежде всего Хранителю-всех-Квадрантов Архихе­рувиму Пештвогнеру и повергнуться ниц, чтобы произвес­ти перед ним то, что называется «Священный Алиамизур­накалу» над сущностью.

Это я должен был сделать из-за тех же самых грехов моей юности. И я был обязан сделать это, так как, когда я был прощен ЕГО ЕДИНОБЫТИЕМ-БЕСКОНЕЧНОСТЬЮ и мне было разрешено возвратиться в мою родную страну, некоторые Священные Индивидуумы решили потребовать

от меня, на всякий случай, совершить над моей сущностью этот священный процесс для того, чтобы я не мог прояв­лять себя так, как в дни моей юности, и чтобы то же са­мое не могло благодаря этому случиться снова в Разуме большинства индивидуумов, пребывающих здесь, в центре Великой Вселенной.

Ты, вероятно, еще не знаешь, что означает «Священ­ный Алиамизурнакалу» над сущностью? Я позднее объяс­ню тебе подробно, а пока я просто употреблю слова наше­го дорогого муллы Насреддина, который объясняет этот процесс как «давание честного слова не совать свой нос в дела власть имущих».

Короче говоря, когда я представился Хранителю-Всех-Квадрантов, он соизволил спросить меня, среди многого прочего, взял ли я с собой все бытие-изделия, которые интересовали меня и которые я собрал с различных пла­нет той солнечной системы, где существовал во время сво­его изгнания.

Я ответил, что взял почти все, за исключением тех громоздких аппаратов, которые мой друг Горнахур Хар­харк сконструировал для меня на планете Марс.

Он сразу обещал приказать, чтобы все, что я укажу, было взято при первом удобном случае, во время следую­щего рейса транспространственного корабля «Вездесущий».

Вот почему, мой мальчик, я надеюсь, что все необхо­димое будет перенесено на нашу планету Каратас, так что, когда мы вернемся туда, ты получишь возможность увидеть все своими собственными глазами, а я практичес­ки объясню тебе все подробно.

А пока во время нашего путешествия здесь на транс­пространственном корабле «Карнак», как и обещал, я рас­скажу по порядку о моих спусках на твою любимую пла­нету, а также о причинах того, что называется моими «личными-там-появлениями».

ГЛАВА 19. РАССКАЗ ВЕЛЬЗЕВУЛА О СВОЕМ ВТОРОМ СПУСКЕ НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

Вельзевул начал так:

— Я посетил планету Земля во второй раз только че­рез одиннадцать столетий после первого спуска туда.

Во время моего первого присутствия на планете с ней произошла вторая серьезная катастрофа, но она имела ме­стный характер и не грозила бедствием большого косми­ческого масштаба.

Во время этой второй катастрофы материк Атлантида, который был самым большим материком и главным мес­том бытие-существования трехмозговых существ той пла­неты в течение периода моего первого спуска, погрузился вместе с другими большими и малыми «твердыми веще­ствами» внутрь планеты со всеми трехмозговыми суще­ствами, жившими на них, а также почти со всем тем, чего они достигли и приобрели в течение многих преды­дущих столетий.

На их месте появилась изнутри планеты другая «твер­дая земля», которая образовала другие материки и остро­ва, большинство из которых все еще существуют.

Как раз на упомянутом материке Атлантида был рас­положен город Самлиос, где, как ты помнишь, я однажды говорил тебе, жил тот молодой соотечественник, из-за ко­торого произошел мой первый «Личный спуск».

Во время упомянутой большой катастрофы многие трехмозговые существа, которые так заняли твое вообра­жение, остались в живых благодаря различным событи­ям, и их нынешнее, теперь уже чрезмерно размножившее­ся потомство произошло как раз от них.

Ко времени моего второго «Личного спуска» они раз­множились настолько, что снова распространились почти на всех вновь образовавшихся «твердых землях».

А что касается того, какие причины, происходящие, согласно Мировому закону, вызвали это чрезмерное их размножение, ты поймешь во время моих дальнейших рассказов.

Ты мог, кроме того, как я полагаю, отметить здесь, в связи с этой катастрофой, кое-что о трехмозговых существах нашего собственного племени; а именно, почему все суще­ства нашего племени, находившиеся на той планете во вре­мя упомянутой катастрофы, избежали, казалось бы, неиз­бежного, того, что именуется «апокалипсическим концом».

Они избежали этого по следующим причинам. Я гово­рил тебе однажды, в ходе наших предыдущих бесед, что большинство из тех существ нашего племени, которые из­брали эту планету в качестве места своего существования, жили во время моего первого спуска главным образом на материке Атлантида.

По-видимому, за год до упомянутой катастрофы наша, как она называлась там, «Партийная Пифия», когда пророчествовала, то просила всех нас оставить материк Ат­лантида и переселиться на другой, небольшой материк, не очень далеко отстоящий, где бы мы существовали на той определенной части ее поверхности, которую она указала.

Этот небольшой континент назывался тогда «Грабон­тан», и та часть, на которую указала Пифия, действитель­но избежала ужасной пертурбации, которая произошла тогда во всех других его частях; существующий до сих пор под названием «Африка», он стал с тех пор значи­тельно больше, так как другие «твердые земли», которые появились из водных просторов этой планеты, присоеди­нились к нему.

Итак, мой мальчик, «Партийная Пифия» была в состо­янии предостеречь тех из нашего племени, которые суще­ствовали на той планете, и посредством этого спасти их, как я уже говорил тебе, от неизбежной «апокалипсичес­кой судьбы» только благодаря одному специальному бы­тие-свойству, которое, между прочим, может быть приоб­ретено существом только намеренно, посредством того, что называется «Бытие-партдолг-обязанность», о котором я расскажу тебе позднее.

Я спустился лично на поверхность той планеты второй раз по причинам, которые произошли из следующих со­бытий.

Однажды, еще на Марсе, мы получили эфирограмму из центра, извещающую о близком появлении у нас некото­рых Высочайших Священных Индивидуальностей; и дей­ствительно, в пределах марсианского полугода на планету прибыли Архангелы, Ангелы, Херувимы и Серафимы, большинство из которых были членами той Высочайшей Комиссии, которая уже появлялась однажды на нашей планете Марс во время первой великой катастрофы на Земле.

Среди этих Высочайших Священных Индивидуальнос­тей был снова ЕГО Ортодоксальность, Ангел — в настоя­щее время уже Архангел — Луисос, о котором, как ты помнишь, я недавно говорил тебе, что во время первой великой катастрофы на планете Земля он был одним из главных регуляторов в деле отведения последствий того общекосмического бедствия.

Так-то, мой мальчик! На следующий день после появ­ления Священных Индивидуальностей Его Ортодоксаль­ность, сопровождаемый одним из Серафимов, своим вто­рым помощником, явился в мой дом.

После молитвы «Тебе, Господи» и после моих вопросов относительно Великого Центра, Его Ортодоксальность за-

тем удостоил сообщить мне, среди многих других вещей, что после столкновения кометы Кондур с планетой Земля он или другие ответственные космические Индивидуаль­ности, управляющие делами «Гармонического Мира», час­то спускались в эту солнечную систему наблюдать за осу­ществлением тех мероприятий, которые они предприняли для того, чтобы отвести последствия общекосмического несчастного случая.

«И мы опустились, — продолжал Его Ортодоксаль­ность, — так как, хотя мы предприняли тогда все возмож­ные меры и каждый верил, что все закончится хорошо, мы сами тем не менее не были убеждены, что там не мо­жет произойти какой-либо непредвиденной неожиданности.

Наши опасения оправдались, хотя, благодаря случаю, не в серьезной форме, то есть не в общекосмическом мас­штабе, так как эта новая катастрофа коснулась только планеты Земля.

Эта вторая катастрофа, — продолжал Его Ортодоксаль­ность, — произошла по следующим причинам.

Когда во время первого бедствия два значительных ос­колка отделились от планеты, то, по каким-то причинам, что именуется «центр тяжести» всего ее организма, не имело времени немедленно перенестись в соответствующее новое место, в результате чего, до самой второй катастро­фы, эта планета существовала со своим «центром тяжес­ти» в неправильном положении, и поэтому ее движение за это время не было «соразмерно гармоничным», и там часто происходили, как внутри, так и снаружи, различ­ные потрясения и значительные перемещения.

Упомянутая вторая катастрофа произошла недавно, когда «центр тяжести» планеты переместился наконец к своему истинному центру.

Но теперь, — добавил Его Ортодоксальность с оттен­ком самоудовлетворения, — существование этой планеты не угрожает нарушением общекосмической гармонии.

Вторая катастрофа на планете Земля в конце концов совершенно успокоила и убедила нас, что катастрофа большего масштаба не может снова случиться из-за этой планеты.

Сама эта планета теперь не только снова приобрела нор­мальное движение в общем космическом равновесии, но ее два отделившихся обломка, которые, как я уже говорил тебе, называются теперь Луна и Акулиос, также приобрели нормальное движение и стали, хотя они и небольшие, все же независимыми «Коферншарниан», то есть дополнитель­ными планетами солнечной системы Орс».

Подумав немного, Его Ортодоксальность затем сказал мне: «Ваше Преподобие, я явился к вам как раз с целью побеседовать о будущем благосостоянии большого обломка той планеты, который существует в настоящее время под именем Луна. Этот обломок, — продолжал Его Ортодок­сальность, — не только стал независимой планетой, но на нем теперь начался процесс образования атмосферы, кото­рая необходима для каждой планеты и которая служит для актуализации Величайшего общекосмического Трогоавтоэгократа.

.И теперь, Ваше Преподобие, регулярный процесс об­разования атмосферы на этой небольшой, непредвиденно возникшей планете задерживается вследствие нежела­тельного обстоятельства, причиняемого трехмозговыми существами, возникшими и существующими на планете Земля.

И именно поэтому я решил обратиться к вам, Ваше Преподобие, и просить вас согласиться предпринять во Имя Единобытия ТВОРЦА попытку избавить нас от необ­ходимости прибегнуть к крайнему процессу, неподходяще­му для трехцентровых существ, и устранить это нежела­тельное явление каким-то обычным путем через «бытие-Разум», который они имеют в своих организмах».

Продолжая свои подробные объяснения, Его Ортодок­сальность затем сказал, что после второй катастрофы на Земле двуногие трехмозговые существа, которые случайно остались в живых, снова размножились, что теперь весь процесс их бытие-существования был сосредоточен на дру­гом, вновь образованном, также большом континенте, именуемом «Ашхар», что три большие независимые груп­пы были сформированы именно на том самом большом континенте «Ашхар», первая из которых существовала в местности, именуемой тогда «Тиклиамиш», вторая — в месте, именуемом «Маралплейси», и третья — в еще и ныне существующей местности, именуемой тогда «Страна Жемчуга», и что в общей психике существ, принадлежа­щих ко всем трем независимым группам, образовалась не­кая своеобразная «Хаватвернони», то есть психические стремления и совокупность процессов общекосмических стремлений они назвали «Религия».

«Хотя эта «Хаватвернони» или «Религия» не имеют ничего общего, — продолжал Его Ортодоксальность, — однако, тем не менее, в этих их своеобразных религиях весьма широко распространилась среди существ всех трех групп одинаковая привычка, именуемая у них «Жертво­приношение».

И эта их привычка основана на представлении, которое может быть познано единственно только их странным Ра­зумом, что если они разрушают жизнь существ других форм во славу своих богов и идолов, то эти их воображае­мые боги и идолы будут находить это очень приятным и всегда и во всем неизменно помогать и содействовать им в осуществлении всех их фантастических и диких прихотей.

Эта привычка в настоящее время настолько широко распространилась там, и разрушение жизни существ раз­личной формы для этой преступной цели достигло таких размеров, что имеется уже излишек «Священного Аскокина», требуемого от планеты Земля для ее прежних частей, то есть излишек тех вибраций, которые возникают во вре­мя священного процесса Раскуарно существ всякой внеш­ней формы, существующей на той планете.

Для нормального образования атмосферы вновь возник­шей планеты Луна упомянутый излишек «Священного Аскокина» уже начал серьезно мешать правильному обме­ну веществ между самой планетой Луна и ее атмосферой; и возникло опасение, что ее атмосфера может быть обра­зована вследствие этого неправильно и позднее стать пре­пятствием гармоническому движению всей системы Орс и, возможно, снова привести к росту факторов, угрожающих катастрофой в большом общекосмическом масштабе.

Поэтому, Ваше Преподобие, моя просьба к вам заклю­чается в том, чтобы вы, имея возможность часто посе­щать различные планеты той солнечной системы, спусти­лись на планету Земля и попытались там на месте вне­дрить в сознание этих странных трехмозговых существ идею о бессмысленности этого понятия».

Сказав еще несколько слов, Его Ортодоксальность под­нялся и, когда он был уже достаточно высоко, добавил громовым голосом: «Этим, Ваше Преподобие, вы окажете большую услугу нашей ЕДИНОСУЩНОЙ ВСЕОБЪЕМЛЮ­ЩЕЙ БЕСКОНЕЧНОСТИ».

После того как Священные Индивидуумы покинули планету Марс, я решил выполнить упомянутую задачу любой ценой и быть достойным, хотя бы только посред­ством этой явной помощи нашей ВЕЧНО-НЕСУЩЕЙ-БРЕ-МЯ-БЕСКОНЕЧНОСТИ, стать частицей всего существую­щего в Великой Вселенной.

Поэтому, мой мальчик, преисполненный этим желани­ем, я полетел на следующий день на корабле «Случай» во второй раз на планету Земля.

На этот раз наш корабль спустился на море, которое было вновь образовано путем пертурбации во время второго великого бедствия с этой твоей планетой и которое на­зывалось в тот период времени «Колхидское».

Море было расположено к северо-западу от того вновь сформированного большого континента Ашхар, который в тот период был уже главным центром существования трехмозговых существ.

Другие берега этого моря состояли из тех вновь по­явившихся «твердых земель», которые соединились с континентом Ашхар и которые все вместе назывались сперва — «Фрипиктванарали», а несколько позднее «Кол-хидимоси».

Следует отметить, что это море, а также упомянутая «твердая земля» существуют до сих пор, но, конечно, они теперь имеют другие названия, например, континент Аш­хар называется теперь «Азия», море «Колхидское» — «Каспийским» морем, а все «Фрипиктванарали» вместе теперь существуют под названием «Кавказ».

«Случай» спустился на это море — Колхидское или Каспийское — потому, что оно было наиболее удобным для причаливания нашего «Случая».

И оно было очень удобным для моих дальнейших путе­шествий, потому что с Востока в него впадала большая река, которая орошала почти всю страну Тиклиамиш и на берегах которой была расположена столица той страны, город «Куркалай».

Так как величайшим центром существования твоих любимцев была тогда страна Тиклиамиш, я решил снача­ла отправиться туда.

Здесь следует также отметить, что хотя эта большая река, называвшаяся тогда «Оксосерия», и теперь еще су­ществует, однако она больше не впадает в теперешнее Каспийское море, так как после второго планетарного толчка, почти на половине пути она повернула вправо и потекла в одну из ложбин на поверхности континента Ашхар, где постепенно образовала малое море, которое и теперь еще существует и называется «Аральское море», но старое ложе прежней половины той большой реки, ко­торая называется теперь «Амударья», можно еще разга­дать при внимательном наблюдении.

Во время периода того моего личного второго спуска страна Тиклиамиш считалась и действительно была наи­более богатой и плодородной из всех «твердых земель» планеты, пригодной для обычного бытие-существования.

Но когда с этой злополучной планетой произошла третья великая катастрофа, благодатная страна Тиклиамиш вмес­те с другими более или менее плодородными «твердыми землями», покрылась «Кашманун», или, как они говорят, «песками».

В течение долгого периода после третьей катастрофы некогда богатая страна Тиклиамиш называлась просто «голой пустыней», а теперь разные ее части имеют раз­личные названия, и прежняя основная называется «Кара-кум», то есть «черные пески».

Во время этих периодов вторая вполне независимая группа трехмозговых существ твоей планеты также обита­ла на континенте Ашхар, в той части, которая именова­лась тогда страной «Маралплейси».

Позднее, когда у этой второй группы также появился центральный пункт их существования, они именовали его «город Гоби», а вся страна в течение длительного времени именовалась «Гобландия».

Эта местность впоследствии также покрылась песками, и теперь прежняя основная часть этой также некогда про­цветающей страны именуется просто «Пустыня Гоби».

А что касается третьей группы трехмозговых существ того времени на планете Земля, то место существования этой также вполне независимой группы была юго-восточ­ную часть континента Ашхар, противоположная Тиклиамиш, другая сторона тех горных выступов континента Ашхар, которые образовались во время второй пертурба­ции с той злополучной планетой.

Эта область существования третьей группы называлась тогда, как я уже сказал тебе, «Страна Жемчуга».

Позднее название этой местности также менялось мно­го раз, и вся область этой «твердой земли» поверхности планеты теперь существует под именем «Индостан» или «Индия».

Следует обязательно отметить, что в тот период, то есть во время моего личного второго спуска на поверх­ность твоей планеты, там существовало и уже полностью выкристаллизовалось во всех трехмозговых существах, за­нявших твое воображение и принадлежащих к трем пере­численным независимым группам, вместо функции, име­новавшейся « насущное-стремление-к-самосовершенствова-нию», которая должна быть в каждом трехмозговом су­ществе, также «насущное», но очень странное «стремление», чтобы все другие существа планеты называ­ли и рассматривали их страну как «центр культуры» всей планеты.

Это странное «насущное стремление» имелось тогда во всех трехцентровых существах твоей планеты и было для каждого из них, так сказать, главным смыслом и целью существования. И в результате среди существ трех незави­симых групп того периода постоянно происходили ожес­точенные сражения, как материальные, так и психичес­кие, для достижения упомянутой цели.

Итак, продолжим, мой мальчик.

Затем мы отправились с Колхидского моря, или, как оно теперь называется, Каспийского моря, «на селчамах», то есть на плотах особого рода, вверх по реке Оксосерия, или, как теперь она именуется, Амударья. Мы плыли в течение 15 земных дней и наконец прибыли в столицу су­ществ первой азиатской группы.

По прибытии туда и после устройства места нашего по­стоянного пребывания я начал сначала посещать «Калтаа­ни» города Куркалай, то есть те заведения, которые на континенте Ашхар позднее назвали «Чайхана», «Ашха­на», «Каравай-сарай» и так далее и которые современные существа, особенно те, которые распространились на кон­тиненте, именуемом «Европа», называют «Кафе», «Ресто­раны», «Клубы», «Танцевальные залы», «Места собра­ний» и т. д.

Первым делом я начал посещать эти заведения, так как там, на планете Земля, в настоящее время, равно как и прежде, никто и нигде не может наблюдать и изучать своеобразные особенности психики существ данной мест­ности столь же хорошо, как в подобных местах их сбо­рищ; и это было как раз то, что мне требовалось, ибо я намеревался выяснить для самого себя их истинное внут­реннее сущность-отношение к обычаю жертвенных прино­шений — чтобы можно было быстро и легко составить план действия для достижения той цели, которой я по­святил это второе мое личное пребывание.

Во время моих посещений Калтаани я встречался с разными существами и довольно часто с одним из них.

Это трехмозговое существо принадлежало к касте «жрецов» и именовалось «Абдил».

Так как почти вся моя личная деятельность, мой маль­чик, во время этого второго моего спуска была связана с внешними обстоятельствами именно этого жреца Абдила и так как он принес мне много огорчений, я расскажу тебе более или менее подробно об этом трехмозговом су­ществе; и, кроме того, ты в то же самое время поймешь из моих рассказов, каких результатов я тогда достиг с целью искоренения из странной психики твоих любим­цев потребность уничтожать жизнь существ других форм, чтобы «угождать» и «умиротворять» их богов и по­читаемых идолов.

Хотя это земное существо, которое впоследствии стало для меня подобным одному из моих родственников, не было жрецом наивысшего ранга, однако он был хорошо сведущ во всех деталях религии, господствующей тогда во всей стране Тиклиамиш, и он знал также психику после­дователей этой религии, особенно, конечно, психику су­ществ, принадлежащих к его, что называется, «пастве», для которой он был «жрецом».

Когда мы уже находились в «хороших отношениях» друг с другом, я обнаружил, что существо этого жреца Абдила благодаря весьма многим внешним обстоятель­ствам, среди которых были также наследственность и ус­ловия, в которых он подготовлялся для сознательной жизни-функции, именуемой «сознанием», которая должна присутствовать в каждом трехмозговом существе, еще не совсем атрофировалась в нем; так что после того, как он познал своим Разумом некоторые космические истины, которые я разъяснил ему, он немедленно приобрел в сво­ем организме к существам вокруг него, подобным ему, по­чти такое же отношение, какое должно быть у всех нор­мальных трехмозговых существ во всей Вселенной, то есть он стал, как там говорят, «жалостливым» и «чув­ствительным» к существам, окружающим его.

Прежде чем говорить тебе дальше об этом жреце Абдиле, я должен сделать ясным твоему Разуму, что там, на континенте Ашхар, упомянутый ужасный обычай жерт­воприношения был в то время, как говорят, в своем «апо­гее», и разрушение слабых одномозговых и двухмозговых существ происходило повсюду в неисчислимых количе­ствах.

В тот период, если кому-либо случалось в каком-ни­будь доме обращаться к тому или другому из их воображаемых богов или фантастических  «святых», они неизменно обещали, что в случае удачной судьбы они уничто­жат во славу своих богов и святых жизнь того или иного существа или сразу нескольких, и если случайно им вы­падала удача, они выполняли свое обещание с крайним благоговением, тогда как при неудаче они даже увеличи­вали кровопролитие, чтобы добиться благосклонности сво­его воображаемого патрона.

С той же целью твои любимцы того периода даже разделили существа всех других форм на «чистых» и «нечистых».

«Нечистыми» они назвали те формы бытия, разрушение жизни которых предположительно не было приятным! их богам, а «чистыми» — те существа, разрушение жизни которых было, по-видимому, крайне приятным тем вооб­ражаемым идолам, которых они почитали.

Эти жертвенные приношения совершались не только в их собственных домах рядовыми существами, но также целыми группами, а иногда даже и публично. Там даже существовали специальные места для бойни этого рода, которые располагались большей частью вблизи зданий, построенных в память чего-то или кого-то, главным обра­зом святых — конечно, тех святых, которых они сами возвысили до «святости».

Несколько таких специальных публичных мест, где проводилось уничтожение существ различной внешней формы, существовало тогда в стране Тиклиамиш, и среди них было одно наиболее прославленное, расположенное на небольшой горе, откуда некий чудотворец Алиман, как предполагалось, был «взят живым на небо».

В том месте, равно как и в других подобных местах, особенно в определенные времена года, они уничтожали бесчисленное количество существ, называемых «быки», «овцы», «голуби» и так далее, и даже существ, подобных им самим.

В последнем случае сильный обычно приносил в жертву менее сильного, как, например, отец приносил своего сына, муж — свою жену, старший брат — млад­шего и т. д. Но большей частью «жертвы» состояли из «рабов», которые тогда, как и теперь, были обычно теми, кого называют «пленными», то есть существами завоеванного общества, которые согласно закону того, что называется «Солниуненсиус», имели в данный пери­од — то есть в период, когда их насущное стремление к взаимному уничтожению проявилось в их организмах наиболее интенсивно-меньшее значение по отношению к этой их главной особенности.

Обычай «угождать-своим-богам» путем уничтожения жизни других существ продолжается там, на твоей плане­те до сих пор, только не в том масштабе, как практикова­лись эти отвратительные дела твоими любимцами в то время на континенте Ашхар.

Итак, тогда, мой мальчик, во время ранних дней моего пребывания в городе Куркалай, я часто беседовал на раз­личные темы с этим упомянутым моим другом, жрецом Абдилом, но, конечно, я никогда не говорил с ним о та­ких вопросах, которые могли обнаружить мою истинную природу.

Подобно почти всем трехмозговым существам твоей планеты, которых я встречал во время всех- моих спусков,

он также принимал меня за существо своей планеты, но почитал меня за ученого и авторитета в отношении пси­хики существ, подобных ему самому.

С самых ранних наших встреч, когда бы ни случалось нам говорить о других существах, подобных ему самому, его отзывчивость и переживания за них всегда глубоко трогали меня. И когда мой Разум сделал совершенно яс­ным для меня, что функция сознания, основная для трехцентровых существ, которая была передана его организму по наследству, еще не атрофировалась в нем совершенно, тогда в моем организме постоянно начало с того момента возникать и в результате кристаллизоваться «реально-функционирующее-насущное-стремление» к нему, как к существу, родственному моей собственной природе.

С этого времени он также, согласно космическому за­кону « каждая-причина-порождает-свой-соответствующий-результат», конечно, проникся ко мне «Силнуйегордиана» или, как твои любимцы сказали бы, «чувством-доверия-к-другим-как-к-самому-себе».

Итак, мой мальчик, как только это было ясно конста­тировано в моем Разуме, мне пришла на ум идея выпол­нить через этого моего первого земного друга задачу, ради которой был совершен мой второй личный спуск.

Я начал поэтому умышленно сводить наши разговоры к вопросу об обычае жертвенных приношений.

Хотя, мой мальчик, прошло немало времени с тех пор, как я говорил с тем моим другом, я смогу, вероятно, вспомнить теперь слово в слово и повторить одну из на­ших бесед.

Я хочу вспомнить и повторить как раз ту нашу бесе­ду, которая была последней и которая послужила исход­ной точкой всех последующих событий, которые, хотя и привели планетарную жизнь этого моего земного друга к болезненному концу, подвели его, тем не менее, к нача­лу возможности продолжения задачи самоусовершенство­вания. Эта последняя беседа -имела место в его доме. Я тогда откровенно объяснил ему крайнюю глупость и аб­сурдность обычая жертвенных приношений. Я сказал буквально следующее: «Хорошо. Вы имеете религию, веру во что-то. Превосходно иметь веру во что-то, что бы это ни было, даже если вы не знаете точно, в кого или во что вы верите и не можете представить себе значения и возможности того, во что вы верите. Иметь веру, со­знательно или даже совершенно несознательно, является для каждого существа весьма необходимым и желатель­ным.

И это желательно потому, что благодаря вере в суще­стве появляется сила-бытие самосознания, необходимая для каждого существа, а также оценки личного существа, как частицы всего существующего во Вселенной.

Но какое отношение имеет к этому жизнь другого су­щества, которое вы уничтожаете и, кроме того, чью жизнь вы уничтожаете во имя ее ТВОРЦА?

Не есть ли та «жизнь» точно такая же, как и ваша «жизнь» для ТВОРЦА, который сотворил вас точно так же, как это другое существо? Благодаря вашей психичес­кой силе и ловкости, то есть данным, свойственным вам, которыми наш вышеупомянутый ОБЩИЙ ТВОРЕЦ ода­рил вас для совершенствования вашего Разума, вы пользуетесь психической слабостью других существ и уничтожаете их жизнь.

Понимаете ли вы, несчастные творения, какое — в объективном смысле — зло вы творите, совершая подоб­ные поступки?

Во-первых, уничтожением жизни других существ вы уменьшаете для самих себя число факторов той полно­ты результатов, которая единственно может создать тре­буемые условия для самосовершенствования существ, подобных вам самим, и, во-вторых, вы этим определен­но снижаете или полностью разрушаете надежды наше­го ОБЩЕГО ОТЦА ТВОРЦА в тех возможностях, кото­рые были вложены в вас, как в трехмозговые существа, и на кого Он рассчитывает как на своих помощников позднее.

Очевидная нелепость такого ужасного бытие-действия уже ясно показана вашим воображением, что посредством уничтожения жизни других существ вы делаете нечто приятное именно ТОМУ, Кто умышленно создал также тех существ.

Может ли быть, чтобы вам никогда даже мысль не приходила в голову о том, что если наш ОБЩИЙ ОТЕЦ ТВОРЕЦ создал также и ту самую жизнь, то Он сделал это, вероятно, для некой определенной цели?

Подумайте, — сказал я ему дальше, — подумайте не­много, не так, как вы привыкли думать в течение всей вашей жизни, подобно «хорассанскому ослу», но подумай­те честно и искренне, как свойственно думать существу, как вы называете себя, «подобному Богу».

Когда Бог создавал вас и тех существ, жизнь которых вы уничтожаете, мог ли наш ТВОРЕЦ написать на лбах некоторых из Своих творений, что они должны быть уничтожены в Его честь и славу?

Если бы кто-либо, даже идиот с «Островов Альбиона», подумал об этом серьезно и искренне, он понял бы, что этого никогда не должно быть.

Обычай уничтожать живые существа во славу Бога был выдуман людьми, которые только говорят, что они явля­ются «подобием-Бога», а не тем, Кто создал людей и дру­гие существа различной формы, которых они уничтожа­ют, как они воображают, ради Его удовольствия и удов­летворения.

Для Него нет разницы между жизнью людей и жизнью существ любой другой формы.

Человек есть жизнь, и существа других внешних форм являются жизнью.

Наиболее мудро Он предвидел, что Природа будет при­менять различие внешней формы существ в согласии с теми условиями и обстоятельствами, при которых предоп­ределен протекать процесс существования различных форм жизни.

Возьмите себя в качестве примера: с вашими внутрен­ними и внешними органами, могли бы вы пойти сейчас, прыгнуть в воду и плавать подобно рыбе?

Конечно, нет, потому что у вас нет ни «жабр», ни «плавников», ни «хвоста», которые имеет рыба, то есть жизни, которой предопределено существовать в такой сре­де, как «вода».

Если бы вам случилось прыгнуть в воду, вы мгновенно бы задохнулись, ушли на дно и стали бы закуской для тех самых рыб, которые находятся в среде, свойственной им, естественно, бесконечно сильнее вас.

Но то же самое было бы с теми же рыбами, если бы одна из них могла сейчас прийти к нам, сесть с нами за этот стол и пить в нашей компании «зеленый чай», кото­рый мы пьем сейчас. Потому что она не имеет соответ­ствующих органов для проявлений подобного рода.

Она была создана для воды, и ее внутренние, а также внешние органы приспособлены для проявлений, необхо­димых в воде. Она может проявлять себя эффективно и успешно выполнять цель своего существования, предопре­деленную ТВОРЦОМ, только в подходящей для нее среде.

Точно таким же образом ваши внешние и все ваши внутренние органы также созданы нашим ОБЩИМ ТВОР­ЦОМ в соответствующем роде. Вам даны ноги для ходь­бы; руки — для приготовления и принятия необходимой пищи; ваш нос и органы, связанные с ним, приспособле­ны таким образом, чтобы вы могли получать и трансфор­мировать в себе мировые вещества, которыми покрыты в трехмозговых существах, подобных вам самим, оба ваших бытие-тела, на одно из которых возложена надежда наше­го ОБЩЕГО ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕГО ТВОРЦА для помощи в Его нуждах, для цели актуализаций, предвиденных Им для блага всего существующего.

Короче говоря, соответствующий принцип является предвиденным и данным Природе нашим ОБЩИМ ТВОР­ЦОМ, так что он может покрыть и приспособить все ваши внутренние и внешние органы в соответствии с той средой, в которой предопределен протекать процесс жизни существ такой мозговой системы, как ваша.

Очень хорошим примером для прояснения этого явля­ется ваш собственный осел, стоящий сейчас привязанным в конюшне.

Даже относительно этого вашего собственного осла вы злоупотребляете возможностями, данными вам вашим ОБ­ЩИМ ТВОРЦОМ, так как, если этот осел вынужден те­перь стоять против своего желания в вашей комнате, это происходит только потому, что он создан двухмозговым; и это опять-таки потому, что такая организация всего его организма необходима для общекосмической жизни на планете.

И поэтому, согласно закону, в организме вашего осла отсутствует возможность «логического процесса мышле­ния», и, следовательно, согласно этому же закону, он дол­жен быть тем, что называется «бесчувственным» или «ту­пым».

Хотя вы были созданы с целью общекосмической жиз­ни на планетах и хотя вы были созданы также как «поле надежды» для будущих ожиданий нашего ОБЩЕГО ВСЕ­МИЛОСТИВОГО ТВОРЦА — то есть созданы с возмож­ностями открытия в вашем организме того «Высшего-Священного», для возможного возникновения которого как раз и был создан весь наш ныне существующий мир — и несмотря на упомянутые возможности, данные вам, то есть несмотря на то, что вы были созданы трех-мозговым с возможностями «логического процесса мыш­ления», тем не менее вы не используете это священное ваше свойство с той целью, для которой оно было пре­допределено, но проявляется как «хитрость» по отноше­нию к Его другим творениям, как, например, к вашему собственному ослу.

Помимо возможностей, присутствующих в нас для со­знательного открытия в нашем организме упомянутого «Высшего-Священного», этот ваш осел имеет такую же ценность для общекосмического процесса и, следовательно, для нашего ОБЩЕГО ТВОРЦА, как вы сами, ибо каждый из нас предназначен для определенной цели, а эти отдельные определенные цели, в своей совокупности, осуществляют смысл всего существующего.

Разница между вами и вашим ослом — только в фор­ме и качестве функционирования внутреннего и внешнего устройства ваших общих организмов.

Например, вы имеете только две ноги, тогда как у осла их четыре, любая из которых к тому же бесконечно сильнее ваших.

Можете ли вы, например, нести на двух ваших слабых ногах столько, сколько может осел?

Конечно, нет, так как ваши ноги даны вам только для несения самих себя и того немногого, что необходимо для нормального существования трехмозгового существа, как предвидено Природой.

Такое распределение сил и прочности, которое с перво­го взгляда кажется несправедливым со стороны нашего СПРАВЕДЛИВЕЙШЕГО ТВОРЦА, было сделано Великой Природой только потому, что излишек космических ве­ществ, преднамеренно данных вам ТВОРЦОМ и Приро­дой, чтобы употреблять для цели вашего личного самосо­вершенствования, не дан вашему ослу, но вместо того сама Великая Природа трансформирует тот излишек кос­мических веществ в организме вашего осла для силы и прочности некоторых из его органов только для его тепе­решнего существования, но, конечно, без личного понима­ния самого осла, давая ему таким образом возможность проявлять упомянутую силу несравненно лучше, чем это сделали бы вы.

И эти различной силы проявления существ разных форм осуществляют в своей совокупности как раз те вне­шние условия, в которых единственно возможно для по­добных вам — то есть для трехмозговых существ — со­знательно совершенствовать «зачаток Разума», располо­женный в их организмах, до необходимой градации Чис­того Объективного Разума.

Я повторяю, все существа всех мозговых систем без исключения, большие и мелкие, возникающие и суще­ствующие на Земле или внутри Земли, в воздухе или под водой, — все одинаково необходимы для нашего ОБ­ЩЕГО ТВОРЦА, для общей гармонии жизни всего суще­ствующего.

А так как все перечисленные формы существ актуали­зировали все вместе формы процесса, требуемого нашим ТВОРЦОМ для жизни всего существующего, сущность всех существ является для Него одинаково ценной и до­рогой.

Для нашего Общего ТВОРЦА все существа являются только частями жизни единой сущности, одухотворенной ИМ САМИМ. Но что мы видим сейчас здесь?

Одна форма существ, созданных Им, в которых Он вложил все свои надежды в ожидании будущего благоден­ствия всего существующего, воспользовавшись своим пре­восходством, властвует над другими формами и уничтожа­ет их направо и налево, и, что еще важнее, они поступа­ют так, вероятно, во Имя Его.

Весь ужас в том, что, хотя эти антибожественные по­ступки имеют место здесь в каждом доме и на каждой площади, тем не менее никогда не приходит в голову кому-либо из этих несчастных, что эти существа, жизнь которых я или мы теперь уничтожаем, одинаково дороги Тому ЕДИНОМУ, Кто создал их, и что если Он создал эти другие формы существ, равно как и нас, то также для ка­кой-то цели».

Высказав все это моему другу, жрецу Абдилу, я про­должал дальше:

— И что наиболее печально, так это то, что каждый человек, уничтожающий жизнь других существ в честь своих почитаемых идолов, делает это от всего сердца и убежден, вне всякого сомнения, что он делает «доброе» дело.

Я совершенно уверен, что если кто-нибудь из них осоз­нал бы, что в уничтожении других он не только соверша­ет злое дело против истинного Бога и каждого истинного Святого, но даже причиняет им, в Сущности, печаль и горе, что в Великой Вселенной могут существовать «в по­добии Бога» существа-чудовища, которые могут относить­ся к другим созданиям нашего ОБЩЕГО ТВОРЦА столь бессовестно и безжалостно, — я повторяю, если бы кто-нибудь из них осознал это, тогда, конечно, ни один не смог бы когда-либо с чистым сердцем снова уничтожать жизнь существ других форм для жертвенных приноше­ний.

Тогда, возможно, на Земле также начала бы существо­вать восемнадцатая личная заповедь ОБЩЕГО ТВОРЦА, которая провозглашает: «Любите все, что дышит».

Это принесение Богу жертв путем уничтожения жизни других Его созданий является точно таким, как если бы кто-то с улицы ворвался сейчас в ваш дом и беспричинно разрушил бы все «имущество», на собирание которого вы затратили годы труда и страдания.

Подумайте, но подумайте искренне, над тем, что я только что сказал, и затем ответьте: понравилось бы вам это и поблагодарили бы вы дерзкого вора, который вло­мился в ваш дом? Конечно, нет!!! Миллион раз нет!!!

Наоборот, все ваше существо негодовало бы и пожела­ло бы наказать этого вора, и каждой фиброй своей души вы попытались бы найти средство отмщения.

По всей вероятности, вы ответили бы теперь, что хотя это действительно так... «Однако я только человек...»

Это правда, вы только человек. И хорошо, что Бог есть Бог и не является столь мстительным и злым, как чело­век.

Несомненно, Он не будет ни наказывать вас, ни мстить вам, как вы наказали бы грабителя, который разрушил собственность и имущество, годами собираемое вами. Бес­спорно, БОГ прощает все — это даже стало законом в мире. Но Его творения — в данном случае люди — не должны злоупотреблять Всемилостивой и Повсюду прони­кающей Его Добротой, они должны не только заботиться, но и поддерживать все, что Он сотворил.

Однако здесь, на Земле, люди даже разделили суще­ства всех других форм на «чистых» и «нечистых».

Скажите мне, что руководило ими, когда они проводи­ли это деление?

Почему, например, овца является «чистой», а лев — «нечистым»? Разве оба они не являются одинаково суще­ствами?

Это также было выдумано людьми... А почему они вы­думали это и сделали такое деление? Только потому, что овца является очень слабым существом, кроме того, глу­пым и они могут делать с ним все, что им нравится.

Но люди называют льва «нечистым» только потому, что они не отваживаются делать с ним то, что им нравит­ся. Лев умнее и вдобавок сильнее, чем они. Лев не только не позволит убивать себя, но не допустит человека даже приблизиться к себе. Если бы какой-нибудь человек риск­нул близко подойти к нему, то этот «Мистер Лев» нанес бы ему такой удар, что жизнь нашего храбреца сразу от­летела бы туда, где «люди с островов Альбиона» еще не бывали.

Я повторяю: лев является «нечистым» только потому, что люди боятся его, он в сто раз выше и сильнее их; овца же является «чистой» только потому, что она слабее чело­века и, я снова повторяю, значительно более глупа.

Каждое существо, согласно своей природе и градации своего Разума, достигнутого его предками и переданного

по наследству, занимает свое определенное место среди су­ществ других форм.

Хорошим примером для пояснения того, что я только что сказал, является различие между уже определенно кристаллизованными организмами психики собаки и кошки.

Если вы немного приласкаете собаку и добьетесь, что­бы она привыкла к чему-то, что вам нравится, она будет послушна и ласкова до полного унижения.

Она будет бегать за вами, шалить и играть перед вами, чтобы доставить вам еще большее удовольствие.

Вы можете быть ласковы с ней, вы можете бить ее, вы можете причинить ей боль, она не бросится на вас, но останется преданной. А проделайте то же самое с кош­кой. Что вы думаете? Будет ли она реагировать на ваши оскорбления так, как собака, и не перестанет развлекать вас? Конечно, нет...

Кошка недостаточно сильна, чтобы отплатить немед­ленно, она будет долго помнить ваше отношение к ней и однажды осуществит свою месть.

Например, говорят, случалось, что кошка перегрызала горло человеку, когда он спал. Я вполне могу поверить этому, зная, что у кошки могли быть причины для тако­го поступка.

Нет, кошка постоит за себя, она знает себе цену, она горда, и это только потому, что она кошка, и ее природа находится на той градации Разума, где, согласно достоин­ствам ее предков, она как раз и должна быть.

Во всяком случае, никакое существо, никакой человек не должен гневаться за это на кошку.

Разве это ее недостаток, что она кошка и что благода­ря достоинствам своих предков ее организм занимает та­кую градацию «сознания себя»?

Не следует ни презирать ее за это, ни бить, ни дурно обращаться, наоборот, всякий должен отдавать ей долж­ное, как всякому, занимающему более высокий ранг на лестнице эволюции «осознавания себя».

Между прочим, мой дорогой мальчик, относительно взаимоотношений существ прежний знаменитый пророк с планеты «Дезагроанокрад» — великий Архунило, ныне помощник Главного Исследователя Объективной Морали всей Вселенной, однажды сказал: «Если, по своему Разу­му, существо выше вас, вы всегда должны склоняться перед ним и стараться подражать ему во всем; но если оно ниже вас, вы должны быть справедливы к нему, так как вы некогда занимали такое, же место согласно священной Мере градации разума нашего ТВОРЦА и ВСЕ­ДЕРЖИТЕЛЯ».

Итак, мой дорогой мальчик, этот последний разговор с тем моим земным другом произвел такое сильное впечат­ление на него, что в течение последующих двух дней он ничего не делал, а только думал и думал.

Короче говоря, конечным результатом всего этого было то, что Абдил в конце концов понял и начал относиться к обычаю жертвенных приношений почти так, как и долж­но быть на самом деле.

Несколько дней спустя после нашего разговора случи­лось быть одному из двух больших религиозных праздни­ков всего Тиклиамиша, называвшемуся «Цадик», и в хра­ме, где мой друг Абдил был главным жрецом, вместо про­изнесения обычной проповеди после храмовых обрядов, он начал вдруг говорить о жертвенных приношениях.

Мне также случилось быть в этот день в том храме, и я был одним из тех, кто слушал его речь.

Хотя тема речи была необычной для такого случая и места, однако это никого не поразило, так как он говорил беспримерно хорошо и красиво.

Действительно, он говорил так хорошо и так искренне и приводил в своей прекрасной речи так много убедитель­ных и красочных примеров, что многие из существ Кур­калая начали даже горько рыдать.

То, что он сказал, произвело столь сильное впечатле­ние на всю его паству, хотя его речь продолжалась до следующего дня вместо обычных получаса или часа; тем не менее, даже когда она была закончена, никто не по­желал уйти и все стояли долгое время как зачарован­ные.

С этого времени отрывки из его речи стали распростра­няться среди тех, кто лично не слышал ее.

Интересно отметить, что по тогдашнему обычаю жрецы существовали только на приношения своих прихожан, и Абдил также привык получать от своей паствы всякого рода пищу, как, например: жареные и вареные «трупы» существ различных внешних форм, таких как «цыплята», «барашки», «гуси» и т. д. Но после этой его знаменитой речи никто не приносил ему каких-либо из этих обычных приношений, но посылали ему только фрукты, цветы, ру­коделия и т. д.

На следующий же день после его речи мой друг сразу стал для всех граждан города Куркалай тем, что называ­ется «модным жрецом», и не только храм, где он совер­шал богослужения, всегда был переполнен жителями города Куркалай, но его заставляли говорить также и в других храмах.

Он произнес много таких речей относительно жертвен­ных приношений, и с каждым разом число его поклонни­ков росло, так что скоро он стал популярным не только среди жителей Куркалая, но также всего Тиклиамиша.

Я не знаю, как бы все это закончилось, если бы жре­чество, то есть люди-существа той же профессии, что и мой друг, не стали тревожиться из-за его популярности и не воспротивились бы всему, что он проповедовал.

Очевидно, его коллеги боялись, что, если обычай жерт­венных приношений исчезнет, их собственные высокие доходы сократятся, и авторитет сначала поколеблется, а в конечном счете рухнет.

День ото дня число врагов жреца Абдила увеличива­лось, и они злословили, распространяли клевету и намеки о нем, чтобы принизить его популярность и значение.

Его коллеги начали произносить речи в своих храмах, доказывающие прямо противоположное тому, что пропо­ведовал Абдил.

Наконец дошло до того, что жречество начало подку­пать различных существ, которые имели «Хаснамусс» — свойства планировать и совершать всякого рода насилие над этим бедным Абдилом; и, действительно, эти земные ничтожества даже пытались несколько раз лишить Абди­ла жизни, подсыпая отраву в продукты, приносимые ему.

Несмотря ни на что, число искренних поклонников его проповедей продолжало расти.

Наконец вся корпорация жречества не могла больше вытерпеть этого, и в один печальный для моего друга день состоялся главный церковный суд, продолжавшийся четыре дня.

По приговору этого главного церковного собора мой земной друг не только был отлучен от жречества, но на том же соборе его коллеги придумали способ его дальней­шего преследования.

Все это, конечно, оказывало мало-помалу сильное воз­действие на психику обычных существ, так что даже те, кто прежде почитал Абдила, также начали избегать его и повторяли всякого рода клевету о нем. Даже те, кто толь­ко день назад посылал ему цветы и разные дары и почти обожали его, также стали вскоре такими же его ожесто­ченными врагами, наслушавшись сплетен, как будто бы он не только навредил им лично, но пролил кровь или даже убил всех их дорогих и близких. Такова психика существ той своеобразной планеты. Одним словом, благодаря своей искренней доброте к тем, кто был вокруг него, мой друг многого натерпелся.

Даже и это было бы, возможно, ничто, если бы наи­высшая несознательность со стороны коллег моего друга и других земных «богоподобных» существ вокруг него не довела травлю до конца, то есть они убили его. И это слу­чилось таким образом.

Мой друг вообще не имел родственников в городе Кур­калай, он родился в каком-то отдаленном месте.

А что касается сотен слуг и других обычных земных ничтожеств, находящихся вокруг него благодаря его пре­жней значительности, то они к этому времени один за другим оставили его, естественно, потому, что мой друг уже не имел больше веса.

К концу с ним осталось только одно очень старое су­щество, которое находилось вместе с ним очень долгое время.

Говоря по правде, тот человек остался с ним только из-за своего престарелого возраста, которого не достигало, вслед­ствие ненормального бытие-существования, большинство су­ществ, то есть из-за своей бесполезности для чего-либо тре­бующегося при условиях земного бытие-существования.

Ему просто было некуда идти, и поэтому не покинул моего друга, но оставался с ним, даже когда тот потерял вес и стал преследуемым.

Войдя в комнату моего друга в одно печальное утро, этот старый человек увидел, что он был убит и что его планетарное тело разрублено на куски.

Зная, что я был другом Абдила, он сразу побежал ко мне, чтобы рассказать о случившемся.

Я уже говорил тебе, что полюбил его как одного из своих ближайших друзей. Поэтому, когда я узнал об этом ужасном факте, во всем моем организме произошло «Ски­никупартцино», то есть связь между моими отдельными бытие-центрами была почти потеряна.

Но в течение дня я боялся, что те же или другие не­сознательные существа могут совершить дальнейшие по­ругания над планетарным телом моего друга, поэтому я решил, по крайней мере, предотвратить возможное.

Поэтому я немедленно нанял двух подходящих су­ществ за большую сумму денег и тайно унес его планетар­ное тело, временно положив его на моем «солчане», то есть на моем пароме, который был пришвартован недале­ко на реке Оксосерия, и с которым я не расставался, так как намеревался плыть на нем отсюда до Колхидского моря к нашему кораблю «Случай».

Этот печальный конец жизни моего друга не помешал его проповедям и убеждениям о прекращении жертвен­ных приношений, имевших большое влияние на многих, даже очень многих.

И действительно, количество кровопролитий ради жер­твенных приношений начало заметно уменьшаться, и вся­кий мог видеть, что даже если бы этот обычай и не был упразднен полностью с течением времени, он был бы, по крайней мере, значительно ослаблен. И пока этого было достаточно. Так как для меня не было причины оставать­ся там сколько-нибудь дольше, я решил немедленно воз­вратиться к Колхидскому морю и там решить, что делать дальше с планетарным телом моего друга.

Когда я прибыл на корабль «Случай», я нашел эфиро­грамму с Марса, в которой меня информировали о прибы­тии туда другой партии существ с планеты Каратас и что было желательно быстрое мое возвращение.

Благодаря этой эфирограмме мне в голову пришла очень странная идея, а именно, я подумал, что вместо того, чтобы избавиться от планетарного тела моего друга на планете Земля, я могу взять его с собой и предать его «организму» планеты Марс.

Я решил привести в исполнение эту мою идею, так как боялся, что враги моего друга, ненавидящие его, мог­ли начать поиски его планетарного тела, и если бы им удалось узнать, где он был предан «организму» той пла­неты, или, как говорят твои любимцы, — «захоронен», они, несомненно, отыскали бы его и учинили над ним ка­кое-нибудь надругательство.

Итак, с Колхидского моря я быстро поднялся на ко­рабле «Случай» на планету Марс, где наши существа и некоторые марсиане, уже знавшие о событиях, имевших место на планете Земля, оказали должное почтение пла­нетарному телу, которое я захватил с собой. Они похоро­нили его с церемониями, обычными на планете Марс, и над местом погребения соорудили соответствующую конст­рукцию.

Во всяком случае, это была первая и, несомненно, пос­ледняя, как говорят твои любимцы, «могила» для суще­ства планеты Земля на этой столь близкой, но все же столь далекой для земных существ, совершенно им недо­ступной планете Марс.

Я узнал впоследствии, что эта история достигла Хра­нителя-Всех-Квадрантов, Величайшего Архангела «Сетре­нотцинарко» — Хранителя-Всех-Квадрантов той части Вселенной, к которой принадлежит система Орс, и что Он выразил свое удовлетворение, дав, кому следовало, прика­зание относительно души моего земного друга.

На планете Марс меня действительно ожидало несколь­ко существ нашего племени, недавно прибывших с плане­ты Каратас. Среди них, между прочим, была также твоя бабушка, которая, согласно указаниям главного Зирлик­нера планеты Каратас, была предназначена мне в качестве пассивной половины для продолжения моего рода.

ГЛАВА 20. ТРЕТИЙ ПОЛЕТ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ

После небольшой паузы Вельзевул продолжил:

— На этот раз я оставался дома, то есть на планете Марс, только короткое время, как раз достаточное для того, чтобы увидеться и поговорить с теми, кто недавно прибыл, и дать им некоторые указания общеплеменного характера.

Отделавшись от упомянутых дел, я снова спустился на твою планету с намерением продолжать преследовать свою цель, то есть искоренение среди этих странных трехмозговых существ их ужасного обычая совершать, так сказать, Божественную работу путем уничтожения жизни существ других мозговых систем.

В тот раз — в мой третий спуск на планету Земля — наш корабль «Случай» опустился не на Колхидское море, которое теперь называется «Каспийское», а на море, на­зывавшееся тогда «морем Благоденствия».

Мы решили опуститься здесь потому, что я хотел на этот раз посетить столицу существ второй группы конти­нента Ашхар, именовавшуюся тогда город Гоби, который был расположен на юго-восточном берегу того моря.

В то время Гоби был уже большим городом и хорошо известным по всей планете производством самых лучших «тканей» и лучших «драгоценных украшений», как они говорят.

Он был расположен на обоих берегах устья большой реки, называвшейся «Кериячи», которая впадала в море Благоденствия и имела свое начало в восточных горах этой страны.

С западной стороны в море Благоденствия впадала дру­гая большая река, называвшаяся «Нариячи».

И главным образом в долинах этих двух рек прожива­ли существа второй группы континента Ашхар.

Если ты пожелаешь, мой дорогой мальчик, я расскажу тебе также историю возникновения этой группы существ континента Ашхар, — сказал Вельзевул Хассейну.

— Да, дедушка, да. Я буду слушать тебя с большим интересом и большой благодарностью, — отвечал ему внук.

Тогда Вельзевул начал:

— Задолго до того периода, к которому относится мой настоящий рассказ, а именно задолго до второй великой катастрофы на этой злополучной планете, в то время когда Атлантида еще существовала и была на высоте своего ве­личия, одно из обычных трехцентровых существ континен­та «изобрело» — как выяснили мои позднейшие исследова­ния и поиски то, что превращенные в порошок рога суще­ства той особой внешней формы, тогда называвшегося «пирмарал», были весьма эффективны против их «болез­ней» всякого рода. Его «изобретение» впоследствии было распространено разными «чудаками» на твоей планете, а также был постепенно выкристаллизован в разуме обыч­ных существ иллюзорный руководящий фактор, из которо­го, между прочим, сформировалась — в совокупности орга­низма каждого из твоих любимцев, особенно современни­ков — причина того, что называется их «бодрственным су­ществованием»; этот фактор является главной причиной частого изменения в убеждениях, накопленных в них.

Именно вследствие этого фактора, выкристаллизован­ного в организмах трехмозговых существ твоей планеты того периода, стало правилом, что каждому, как они го­ворят, кто «заболел» той или иной болезнью, неизменно следовало давать глотать растертые в порошок рога.

Небезынтересно отметить, что пирмаралы размножают­ся там также и в настоящее время; но так как современ­ные существа принимают их просто за одну из разновид­ностей существа, которое они собирательно называют «олень», они не имеют для них особого имени.

Итак, мой мальчик, так как существа континента Ат­лантида уничтожили очень много существ той формы ради этих рогов, они очень скоро вымерли.

Тогда некоторое число существ того континента, кото­рые к этому времени уже сделали своей профессией охоту за этими существами, ушли охотиться на них на другие континенты и острова.

Эта охота была очень трудной, так как для поимки пирмаралов требовалось весьма много охотящихся существ; поэтому эти профессиональные охотники всегда брали с собой свои семьи для помощи.

Однажды несколько охотничьих семей объединились вместе и отправились охотиться на пирмаралов на очень отдаленный континент, называвшийся тогда «Иранан», который позднее, после того как он изменился из-за вто­рой катастрофы, был назван «континентом Ашхар».

Это был тот самый континент, который твои тепереш­ние любимцы называют «Азия».

Для моих дальнейших рассказов относительно трехмозговых существ, занявших твое воображение, будет полез­ным для тебя, я полагаю, если я подчеркну здесь, что из-за различных нарушений во время второй мировой катас­трофы несколько частей континента Иранан ушли внутрь планеты, а другие «твердые земли» появились на их мес­те и присоединились к этому континенту, который в ре­зультате стал значительно изменившимся, а по размерам стал почти таким же, каким континент Атлантида был на планете Земля до катастрофы.

И вот тогда, мой мальчик, когда эта упомянутая груп­па охотников однажды со своими семьями преследовала стадо пирмаралов, они достигли берегов водного простран­ства, которое позднее было названо морем Благоденствия.

Как само море, так и его богатые и плодородные бере­га настолько понравились этой группе охотников, что они не захотели возвращаться на континент Атлантида, и с того времени остались жить там, на этих берегах.

Та страна была в то время действительно столь превос­ходной и столь «Суптаниалнианской» для обычного бы­тие-существования, что ни одно существо, способное мыс­лить, не могло удержаться, чтобы не полюбить ее.

На той части «твердой земли» поверхности планеты Земля не только существовало в этот период множество двухмозговых существ упомянутой внешней формы, а именно пирмаралов, но вокруг этого водного пространства было также множество разного рода «плодовых деревьев», плоды которых тогда еще служили для твоих любимцев в качестве основного продукта для их «первой бытие-пищи».

Там было тогда  также  столь  много  одномозговых  и двухмозговых существ, которых твои любимцы называют «птицы», что когда они летали стаями, становилось, как. они же говорят, «совершенно темно».

Водное пространство, расположенное в середине страны и именовавшееся тогда морем Благоденствия, столь изоби­ловало рыбой, что они могли ловить ее почти,  как они также говорят, «голыми руками».

Что касается почвы берегов моря Благоденствия, а так­же долин двух больших рек, впадавших в него, то любая часть из них могла быть приспособлена для произраста­ния всего, что тебе нравится.

Короче говоря, как климат этой страны, так и все ос­тальное столь восхитило охотников и их семьи, что никто из них, как я уже сказал, не имел никакого желания возвращаться на континент Атлантида, и с этого времени они остались там и скоро приспособились ко всему, пло­дились и существовали, как говорится, «на ложе из роз».

Здесь я должен рассказать тебе о необычном совпаде­нии, которое позднее имело большие последствия для су­ществ этой второй группы и для их потомков самых пос­ледних времен.

По-видимому, в то время, когда упомянутые охотники с континента Атлантида достигли моря Благоденствия и решили поселиться там, там уже проживало существо с континента Атлантида, которое было в то время весьма важным и принадлежало к секте «Астросоворо» и было членом ученого общества, подобного которому никогда с тех пор не появилось на той планете Земля и, вероятно, никогда не появится.

Это ученое общество называлось «Акхалдан».

И этот член Акхалдана достиг берегов моря Благоден­ствия благодаря следующим обстоятельствам.

Как раз перед второй великой катастрофой подлинно ученым существам, проживавшим тогда на континенте Атлантида и которые организовали там поистине великое ученое общество, как-то стало известно, что в Природе должно произойти нечто очень серьезное, поэтому они на­чали очень тщательно наблюдать все естественные фено­мены своего континента, но, однако, как ни старались, они никаким путем не могли разгадать, что же точно должно произойти.

Немного позднее и с той же целью они послали неко­торых из своих сочленов на другие континенты и остро­ва, надеясь путем их наблюдений разгадать то, что пред­стояло.

Эти сочлены должны были наблюдать не только При­роду на планете Земля, но также всякого рода, как они тогда выражались, «небесные явления».

Один из этих сочленов, а именно упомянутое важное существо, выбрал для своих наблюдений континент Иранан и переселился туда со своими слугами, обосновался на берегах упомянутого водного пространства, позднее на­званного морем Благоденствия.

Это был как раз тот самый ученый сочлен общества Акхалдан, которому однажды случилось встретить одного из упомянутых охотников на берегу того же моря Благо­денствия, и, узнав, что они также пришли с континента Атлантида, он был, естественно, очень рад и начал уста­навливать с ними связи.

А когда, спустя короткое время, континент Атлантида погрузился внутрь планеты и этот ученый сочлен Акхал­дан не имел больше какого-либо места, куда ему возвра­щаться, он остался проживать с этими охотниками.

Немного позднее группа охотников избрала это ученое существо, как умнейшее, своим начальником, а еще по­зднее член великого общества Акхалдан женился на до­чери, по имени Римала, одного из охотников и впослед­ствии принимал активное участие в жизни существ той второй группы континента Иранан, или, как он называ­ется в настоящее время, «Азия». Прошло длительное время.

Существа этого места на планете Земля рождались и умирали, и общий уровень психики посредством этого ме­нялся, конечно, временами к лучшему, а временами к худшему.

Размножаясь, эти существа распространялись по всей стране все более и более широко, хотя всегда предпочита­ли берега моря Благоденствия и долины тех двух рек, ко­торые впадали в него.

Только значительно позднее центр их общего существо­вания сформировался по юго-восточному берегу моря; и это место они называли городом Гоби. Этот город стал главным местом пребывания для главы этой второй груп­пы существ континента Ашхар, которого они звали «царь».

Обязанности царя были здесь наследственными, и это наследование началось с первого избранного главы, кото­рый был упомянутым ученым сочленом общества Акхал­дан.

В то время, к которому относится мой рассказ, царем у существ той второй группы был внук его великого вну­ка по имени «Конузьон».

Мои позднейшие детальные исследования и изыскания показали, что царем Конузьоном были осуществлены чрезвычайно мудрые и наиболее благодетельные меры ис­коренения ужасающего зла, которое возникло среди су­ществ, по воле судьбы ставших его подданными. И он осуществил эти упомянутые наиболее мудрые и благоде­тельные меры по следующим причинам.

Этот самый царь Конузьон вдруг обнаружил, что суще­ства его сообщества стали менее способными работать, и что преступления, грабежи, насилие и многие другие по­добные вещи, которые никогда не происходили раньше, настолько распространились среди них, что казались со­вершенно обыденными явлениями.

Это удивило и в то же время огорчило царя Конузьо-на, который после глубокого размышления решил выяс­нить причины столь печального явления.

После длительных наблюдений он наконец выяснил для себя, что причиной этого явления была новая привычка жевать семена растения, называвшегося товда «Гулгулиан». Эта сверхпланетарная формация произрастает на пла­нете Земля и в настоящее время, и те из твоих любимцев, которые считают себя «образованными», называют ее «па­паверун», а обычные существа — просто «мак».

Здесь следует обязательно отметить, что существа тогда имели страсть к жеванию семян упомянутой сверхплане­тарной формации, которая должна была обязательно соби­раться только во время того, что называется «спелость».

В ходе дальнейших тщательных наблюдений и беспри­страстных исследований царь Конузьон понял, что эти се­мена содержали в себе «нечто», что могло на время пол­ностью изменять установившиеся привычки психики тех существ, которые вводили это «нечто» внутрь себя, в ре­зультате чего они видели, понимали, чувствовали, ощуща­ли и действовали совершенно иначе, чем обычно.

Например, ворона тогда казалась им павлином; корыто с водой — морем; неприятный стук — музыкой, доброе пожелание — враждебностью; оскорбление — любовью и т. д., и т. п.

Когда царь Конузьон окончательно убедился в этом, он немедленно разослал повсюду надежных и верных своих подданных, строго приказав от его имени всем существам его сообщества прекратить жевать семена упомянутого ра­стения; он определил также наказания и штраф тем ли­цам, которые не будут повиноваться его приказу.

Благодаря этим мерам, жевание упомянутых семян, казалось, снизилось в стране Маралплейси, но спустя очень короткое время обнаружилось, что число тех, кто жевал, уменьшилось только по видимости, фактически же их стало даже больше, чем прежде.

Поняв это, мудрый царь Конузьон решил наказывать более строго тех, кто будет продолжать жевать, и в то же время он усилил наблюдение за своими подданными, а также за исполнением наказаний виновных.

И он сам начал расхаживать повсюду в городе Гоби, лично проверяя виновных и преследуя их различными наказаниями, физическими и моральными.

Однако никакие принимаемые меры не дали результа­тов, напротив, количество «жующих» увеличивалось и в самом городе Гоби, и по всей стране, И чем дальше — тем больше. Многие из трехмозговых существ, которые раньше не жевали, теперь начали жевать просто из того, что называется «любопытство», являющегося одной из особенностей психики трехмозговых существ той планеты, которая заняла твое воображение, то есть любопытства уз­нать, какой эффект имеют те семена, даже название кото­рых было запрещено произносить, а употребление их на­казывалось царем упорно и безжалостно.

Я должен подчеркнуть здесь, что хотя упомянутая осо­бенность их психики начала кристаллизоваться в твоих любимцах непосредственно после потери Атлантиды, од­нако ни в одном из существ прежних эпох она не функ­ционировала так крикливо, как теперь, у современных трехмозговых существ; они имеют ее, быть может, боль­ше, чем имеется волос на «Тузуке». Итак, мой мальчик... Когда мудрый царь Конузьон вполне убедился, что предписанными мерами невозможно искоренить страсть к жеванию семян папаверуна, и увидел, что единственным результатом его мер была смерть некоторых наказанных, он отменил прежние постановления и начал снова серьез­но думать и искать другие, реальные средства для уничто­жения этого, зла, столь прискорбного для его сообщества. Как я узнал значительно позднее — благодаря очень древнему сохранившемуся памятнику, — великий царь Конузьон заперся тогда в своем дворце и в течение восем­надцати дней не ел и не пил и все думал и думал.

Здесь необходимо во всяком случае отметить, что са­мые мои последние изыскания показали, что царь Кону­зьон был тогда особенно озабочен поисками средства иско­ренения этого зла, так как дела сообщества шли все хуже и хуже.

Существа, предававшиеся этой страсти, почти переста­ли работать, а приток того, что именуется «деньгами», в общественную сокровищницу полностью прекратился, и конечная гибель общества казалась неизбежной.

В конце концов мудрый царь решил бороться с этим злом косвенно, а именно — путем игры на слабостях в психике существ его сообщества. С этой целью он изобрел оригинальную «религиозную доктрину», соответствующую психике существ того времени, и это свое изобретение он

широко распространил среди всех своих подданных, пользуясь всеми средствами, имевшимися в его распоря­жении.

В этой «религиозной доктрине» было сказано, что да­леко от нашего континента Ашхар был более обширный остров, где существовал Мистер Бог.

Я должен сказать тебе, что в те дни ни одно из обыч­ных существ не знало, что кроме их планеты Земля суще­ствовали другие космические сгущения.

Существа планеты Земля тех дней были даже уверены, что едва видимые «белые точки» далеко в пространстве были не чем иным, как узором на «покрывале мира», то есть их планеты, так как в их тогдашних представлениях «весь мир» состоял, как я уже сказал, только из их пла­неты.

Они были также убеждены, что это покрывало поддер­живалось подобно балдахину на специальных столбах, опиравшихся на их планету.

В той чрезвычайно оригинальной «религиозной доктри­не» мудрого царя Конузьона говорилось, что Мистер Бог умышленно прикрепил к нашим душам органы и члены, которые мы теперь имеем, чтобы защитить нас от нашего окружения и дать нам возможность эффективно и с пользой служить как Ему лично, так и «душам», уже взятым на Его остров.

А когда мы умираем и наша душа освобождается от всех этих специально прикрепленных органов и членов, она становится тем, чем она действительно должна быть, и тогда немедленно берется именно на тот Его остров, где наш Мистер Бог, в соответствии с тем, как наша душа с ее добавочными частями существовала здесь, на нашем континенте Ашхар, назначает ей подходящее место для ее дальнейшего существования.

Если душа выполняла свои обязанности честно и доб­росовестно, Мистер Бог оставляет ее для дальнейшего су­ществования на Своем острове, но душа, которая здесь, на континенте Ашхар, бездельничала или выполняла свои обязанности лениво и небрежно, которая, короче говоря, существовала только для удовлетворения желаний частей, прикрепленных к ней, или, наконец, которая не повино­валась Его приказаниям — такую душу наш Мистер Бог посылает для ее дальнейшего существования на соседний остров меньшего размера.

Здесь, на континенте Ашхар, существует много «ду­хов», обслуживающих Его, которые ходят среди нас в «шапках-невидимках», благодаря которым они могут постоянно наблюдать за нами незамеченными, и либо сразу сообщать нашему Мистеру Богу о всех наших делах, либо докладывать Ему о них в «День Суда».

Мы не можем каким-либо образом скрыть от них ни наших дел, ни наших мыслей.

Еще было сказано, что точно так же, как наш конти­нент Ашхар, так и все другие континенты и острова мира были созданы нашим Мистером Богом и теперь существо­вали, как я сказал, только чтобы служить достойным «душам», уже пребывающим на Его острове.

Континенты и острова мира — все это места, так ска­зать, для подготовки, и они являются складами всего не­обходимого для Его острова.

Тот остров, на котором существует Сам Мистер Бог и достойные души, называется «Рай», и существование там является просто «Раем».

Все его реки из молока, а их берега из меди, никому там не надо трудиться или работать, все, что необходимо для счастливого, беззаботного и блаженного существова­ния, там имеется, потому что все требующееся доставля­ется туда в изобилии с нашего собственного и других кон­тинентов и островов мира.

Этот остров Рай полон молодых и красивых женщин всех народов и рас мира, и каждая их них принадлежит «душе», которая ее пожелает.

На некоторых общественных площадях того роскошно­го острова всегда хранятся горы различных украшений, от сверкающих бриллиантов до глубочайшей нежной би­рюзы, и каждая «душа» может брать все, что ей нравит­ся, также без малейшего препятствия.

На других общественных площадях того блаженного острова нагромождены огромные горы сладостей, специ­ально приготовленных с эссенцией «мака» и «конопли», и каждая «душа» может брать их столько, сколько поже­лает, в любое время дня и ночи.

Там нет болезней, и, конечно, ни «комаров», ни «мух», или «вшей», которые не дают здесь всем нам по­коя и отравляют нашу жизнь.

Другой, меньший остров, на который наш Мистер Бог посылает для их дальнейшего существования «души», чьи временные физические части были ленивы здесь и не жили в соответствии с Его приказаниями, называется «Ад».

Реки этого острова из горячей смолы, а воздух пропи­тан зловонием. Толпы ужасных существ на каждой пло­щади дуют в полицейские свистки, и вся «мебель», «ков­ры» и т. д. там сделаны из острых иголок.

Каждой «душе» на этом острове раз в день дается одна очень соленая лепешка и ни капли воды для питья. Мно­гие другие вещи такого же рода существуют там, так что существам Земли не понравилось бы не только столкнуть­ся с ними, но даже вообразить.

Когда я впервые прибыл в страну Маралплейси, все трехмозговые существа той страны были последователями религии, основанной на только что упомянутой остроум­ной «религиозной доктрине», и эта «религия» была тогда в полном расцвете.

С самим изобретателем этой остроумной «религиозной доктрины», а именно с мудрым царем Конузьоном, задол­го до того времени случилось священное Раскуарно, то есть он давно уже умер.

Но вследствие странности психики твоих любимцев, его изобретение приобрело там такое сильное влияние, что ни одно существо во всей стране Маралплейси тогда не сомневалось в истине ее своеобразных догматов.

Также и здесь, в городе Гоби, с первого дня моего при­бытия, я начал посещать «калтаани», которые тогда уже назывались «чайхана».

Следует отметить, что, хотя обычай жертвенных при­ношений также процветал в тот период в стране Маралп­лейси, он был не столь большого масштаба, как ранее.

Там, в городе Гоби, я начал осторожно приглядываться к существам, мне хотелось найти друга, какого я имел в городе Куркалай.

И действительно, также и здесь я скоро нашел такого друга, но на этот раз он не был «жрецом» по профессии.

Мой друг оказался владельцем большой «чайханы», и хотя я стал, как говорят там, в очень хороших отношени­ях с ним, тем не менее я никогда не имел той странной «связи» с ним, которая возникла в моем существе к жре­цу Абдилу в городе Куркалай.

Хотя я уже жил целый месяц в городе Гоби, но пока не решил и не предпринял ничего практического для сво­ей цели. Я просто бродил по городу, посещая сначала раз­личные «чайханы», а позднее «чайхану» моего нового друга.

За это время я получил достаточное представление об их манерах и обычаях, а также познакомился с тонкими вопросами их религии, и в конце месяца я решил, нако­нец, обратиться к моей цели, намереваясь и здесь достичь ее посредством их религии.

После серьезного обдумывания я счел необходимым до­бавить кое-что к существующей «религиозной доктрине»

и рассчитывал, подобно мудрому царю Конузьону, эффек­тивно распространить это мое добавление среди людей.

Я придумал, что те духи в «шапках-невидимках», ко­торые, как говорилось в той «великой религии», наблюда­ют за нашими делами и мыслями, чтобы сообщить их по­зднее нашему Богу, являются не кем иным, как именно теми существами других форм, которые живут среди нас. Это именно они наблюдают за нами и сообщают все Мистеру Богу.

Но мы, люди, не только не оказываем им должного почета и уважения, но даже отнимаем у них жизни ради собственного пропитания, а также для жертвенных при­ношений.

Я особенно подчеркивал в своих проповедях, что мы не только не должны уничтожать жизнь существ других форм в честь Мистера Бога, но что, наоборот, мы должны ста­раться приобрести их благосклонность и умолять или, по крайней мере, сообщать Мистеру Богу те небольшие наши дурные поступки, которые мы совершаем ненамеренно.

И это свое дополнение я начал распространять всевоз­можными средствами, конечно, весьма осторожно.

Сначала я распространял эту выдумку через моего но­вого друга, владельца «чайханы».

Должен сказать тебе, что его «чайхана» была чуть ли не самой большой во всем городе и славилась своим крас­новатым напитком, который существа планеты Земля очень любят.

Поэтому там всегда было много посетителей, и она была открыта днем и ночью.

Туда ходили не только жители самого города, но так­же приезжие со всей Маралплейси.

Вскоре я стал настоящим специалистом-проповедни­ком, беседуя и с отдельными посетителями, и произнося речи перед всеми, кто присутствовал в «чайхане».

Мой новый друг, владелец «чайханы», так сильно про­никся моими проповедями, что испытывал искреннее рас­каяние за свое прошлое.

Он был в постоянной тревоге и горько раскаивался за свое прежнее непочтительное отношение и обращение с различными существами других форм.

Становясь с каждым днем более ревностным проповед­ником моей выдумки, он не только помогал распростра­нять ее в своей собственной «чайхане», но даже начал по своей собственной инициативе посещать другие подобные заведения в городе, чтобы распространять истину, столь взволновавшую его.

Он проповедовал на базарных площадях и несколько раз даже совершал специальные визиты, «паломничества» к святым местам, которых уже тогда было много в окрес­тностях Гоби и которые были основаны в память кого-то или чего-то.

Очень интересно отметить, что информация, которая служит на планете Земля для возникновения священного места, обычно обязана некоторым существам Земли, назы­ваемым «лгунами».

Эта болезнь «лжи» также очень широко распростране­на там; на планете Земля лгут сознательно и бессозна­тельно.

Они лгут сознательно, когда могут получить некоторую личную материальную выгоду посредством лжи, и лгут бессознательно, когда заболевают болезнью, называемой «истерия».

Помимо владельца «чайханы», и другие существа очень скоро начали бессознательно помогать мне, став ревностными сторонниками моей выдумки, и все суще­ства второй группы азиатских существ вскоре энергично распространяли эту мою выдумку и убеждали друг друга, что она является несомненной «истиной», которая была впервые открыта.

Результатом всего этого было то, что в стране Марал п-лейси не только жертвенные приношения действительно уменьшились, но люди даже начали уделять беспрецеден­тное внимание существам других форм.

Нередко там случались весьма комические шутки; хотя я сам был автором этой «идеи», тем не менее с большим трудом мог сдерживать смех.

Например, такой забавный случай. Высокоуважае­мый и богатый купец города Гоби отправился утром верхом на осле в свою лавку, но по дороге пестрая тол­па стащила этого почтенного купца с осла и растерзала его за то, что он посмел ехать верхом на бедном живот­ном, а затем толпа, низко кланяясь, сопровождала осла, на котором раньше ехал купец, повсюду, куда бы он ни шел.

Или вот еще: тот, кто называется у них «дровосек», захотел привезти дров на базар на своих собственных во­лах из леса в город.

Толпа горожан также стащила его с телеги и жестоко избила, после чего очень нежно с быков сняли ярмо и со­провождали их повсюду.

Благодаря этой моей выдумке, в городе Гоби очень скоро создались различные совершенно новые обычаи.

Так, например, там установился обычай размещать кормушки в общественных местах, на всех площадях и на перекрестках, куда жители города могли бросать от­борные куски пищи для собак и других бродячих существ различных форм, а при восходе солнца бросали в море Благоденствия пищу для существ, именуемых «рыбами».

Но наиболее своеобразным из всех был обычай обра­щать внимание на голоса существ различных форм.

Как только они слышали голос существа любой фор­мы, они немедленно начинали славить своих богов и ожи­дать их благословения.

Это могло быть пение петуха, лай собаки, мяуканье кота, визжание обезьяны и т. д. Это всегда возбуждало их.

Здесь интересно отметить, что они всегда в этих случа­ях задирали головы вверх, хотя, согласно учению их ре­лигии, Бог и его помощники, как предполагалось, суще­ствуют на том уровне, что и они сами, а не там, куда они направляют свои взгляды и молитвы. Было крайне инте­ресно в те моменты наблюдать их лица.

— Извините меня, Ваше Высокопреподобие, — прервал Вельзевула старый преданный слуга — Ахун, который также с большим интересом прислушивался к его расска­зам. — А помните ли, Ваше Высокопреподобие, как мно­го раз в том же городе Гоби мы сами падали ниц на ули­цах во время криков существ различных форм?

На это замечание Вельзевул сказал:

— Конечно, помню, дорогой Ахун. Как мог бы я за­быть эти комические впечатления? Ты должен знать, — продолжал он затем, обращаясь к Хассейну, — что суще­ства планеты Земля невероятно горды и обидчивы. Если кто-нибудь не разделяет их взгляды, или не соглашается поступать так, как поступают они, или критикует их дела, они негодуют и обижаются.

Если бы кто-то имел власть, он приказал бы всякого, кто осмеливается не делать так, как делает он, или кто критиковал бы его поведение, заключать в особую каме­ру, которая обычно наполнена бесчисленными существа­ми, которые называются «крысы» и «вши».

А временами, если оскорбленный имел большую физи­ческую силу и обладающее властью существо не наблюда­ло за ним, он просто калечил оскорбителя, как русский Сидор однажды изувечил свою собственную козу.

Очень хорошо зная также и эту сторону их странной психики, я не хотел оскорблять их и вызывать их гнев; кроме того, я всегда глубоко сознавал, что оскорбление религиозного чувства кого-либо противоречит всякой морали, поэтому, когда я жил среди них, то всегда старался поступать так, как они, чтобы не бросаться в глаза и не привлекать внимания.

Здесь не вредно будет отметить, что благодаря нали­чию ненормальных ,условий обычного существования тво­их любимцев, трехмозговые существа той странной плане­ты Земля, особенно в течение последних столетий, только те существа, которые проявляют себя не так, как боль­шинство из них, но так или иначе более нелепо, стано­вятся заметными и поэтому почитаемыми остальными, и чем более нелепы их проявления и чем более глупы, по­средственны и наглы «трюки», которые они выкидывают, тем более известными и знаменитыми они становятся, и тем больше существ на данном континенте или даже на других континентах знают их лично или, по крайней мере, по имени.

С другой стороны, ни одно честное существо, которое не проявляет себя нелепо, никогда не станет известным среди других существ или даже просто заметным, каким бы добродушным и чувствительным оно ни было само по себе.

Итак, мой мальчик, то, что наш Ахун так иронически напомнил мне, касалось как раз того обычая, который развился в городе Гоби, — придавать значение голосам существ различных форм и особенно голосу тех, кто на­зывается «ослами», которых было тогда, по той или иной причине, очень много.

Существа всех других форм той планеты также прояв­ляют себя голосом, но в определенное время. Например, петух кричит в полночь, обезьяна — утром, когда она го­лодна, и т. д., но ослы там кричат всякий раз, когда им приходит это в голову, и в результате ты можешь слы­шать голос этого глупого существа в любое время дня и ночи.

Итак, мой мальчик, в городе было установлено, что как только раздавался рев осла, все, кто слышал его, дол­жны были падать ниц, произнося молитвы их Богу и их почитаемым идолам, и я должен добавить, что ослы обычно имеют от природы очень громкий голос и их го­лоса разносятся на довольно далекое расстояние.

Итак, тогда, когда мы шли по улице города и видели горожан, падающих ниц при крике каждого осла, мы должны были падать подобным же образом, чтобы не от­личаться от других, и как раз этот комический обычай, я вижу теперь, так сильно развеселил нашего старого Ахуна.

Ты отметил, мой дорогой Хассейн, с каким ядовитым удовлетворением наш старик напомнил мне, спустя столь много столетий, о той комической ситуации?

Вельзевул лукаво улыбнулся и продолжал рассказ:

— Излишне говорить, что там также, в этом втором центре культуры трехмозговых существ твоей планеты, размножившихся на континенте Ашхар, уничтожение су­ществ других форм для жертвенных приношений полнос­тью прекратилось, а если отдельные случаи и происходи­ли, то существа той группы сами сводили счеты с нару­шителями без всякого сожаления.

Убедившись таким образом, что также и среди той вто­рой группы существ континента Ашхар я легко преуспел в искоренении на долгое время обычая жертвенных при­ношений, я решил уехать, имея в виду посетить также ближайшие большие пункты, где размножились существа той же группы, и поэтому я выбрал область в направле­нии реки Марна-чи.

Приняв решение, я отплыл с Ахуном к устью Марна-чи и поплыл вверх против течения, убедившись, что туда уже перешли от существ города Гоби к существам этой группы, населяющим большие центры, те же новые обы­чаи и взгляды относительно жертвенных приношений пу­тем уничтожения жизни других существ.

Мы прибыли в конце концов в небольшой город, име­нуемый «Аргения», который в те дни считался наиболее отдаленным пунктом страны Маралплейси.

Здесь также проживало большое число существ этой второй азиатской группы, которая была занята, главным образом, получением от Природы того, что называется «би­рюзой».

Там, в небольшом городе Аргении, я начал, как обыч­но, посещать их различные «чайханы», и там я также продолжал обычный характер своей деятельности.

ГЛАВА 21. ПЕРВЫЙ ВИЗИТ ВЕЛЬЗЕВУЛА В ИНДИЮ

Вельзевул продолжал говорить следующее: — Сидя в  «чайхане»  в этом небольшом городе Аргении, я однажды подслушал разговор нескольких существ, расположившихся неподалеку от меня.

Они беседовали и решали вопрос о том, когда и как они пройдут караваном в Страну Жемчуга.

Прислушавшись к их разговору, я пришел к выводу, что они намерены отправиться туда с целью обмена бирю­зы на то, что они называют «жемчугом».

Должен здесь, между прочим, обратить твое внимание также на тот факт, что твои любимцы прежних, равно как и современных эпох любили и все еще любят носить жемчуг, а также упомянутую бирюзу, так же как и мно­гое другое, называемое «драгоценными безделушками», с целью, как они говорят, «украшения» своей внешности. Но если ты хочешь знать мое мнение, я считаю, что они делали это, конечно, инстинктивно, чтобы возместить, так сказать, «ценность своей внутренней бессодержатель­ности».

В тот период, к которому относится мой настоящий рассказ, жемчуг был очень редким среди существ второй азиатской группы и высоко ценился среди них. Но в Стране Жемчуга в это самое время он был очень дешев, так как жемчуг в то время добывался исключительно только из водных пространств, окружающих эту страну.

Упомянутый разговор существ, сидевших рядом со мной в «чайхане», в небольшом городке Аргении, сразу заинтересовал меня, так как в то время я уже имел наме­рение отправиться в ту Страну Жемчуга, где размножи­лись трехмозговые существа континента Ашхар третьей группы.

И разговор, который я тогда услышал, вызвал в моем умственном процессе ассоциации о том, что может быть лучше отправиться в Страну Жемчуга прямо отсюда с большим караваном этих существ, чем возвратиться тем же путем к морю Благоденствия и оттуда, при посредстве того же корабля «Случай», достичь этой страны.

Хотя это путешествие, которое в те дни было почти не­возможным для существ планеты Земля, отняло бы у меня много времени, тем не менее я полагал, что путеше­ствие обратно к морю Благоденствия с его непредвиден­ными случайностями, быть может, не продлилось бы на­много меньше.

Эта ассоциация возникла тогда в моем умственном про­цессе главным образом потому, что я задолго до этого много слышал о редких особенностях природы той особен­ной местности, через которую лежал предполагаемый путь каравана, и в результате импульс «бытие-любовь-к-знанию», который уже выкристаллизовался во мне, полу­чив толчок к функционированию от всего, что было подслушано, немедленно предписал моему организму необхо­димость убедиться во всем лично и непосредственно через мои собственные органы восприятия.

Итак, мой мальчик, я нарочно подсел к беседующим существам и присоединился к их совещанию.

В результате мы также были включены в участники их каравана, а два дня спустя отправились вместе с ними.

Я и Ахун прошли тогда поистине через весьма необыч­ные места, необычные даже для этой особенной планеты, некоторые части которой, между прочим, стали такими только потому, что злополучная планета уже подвергалась двум пертурбациям, почти беспримерным во Вселенной.

С самого начала наш путь пролегал исключительно че­рез область различных «выступов твердой земли» необыч­ных форм, которые имели скопления всякого рода «внут­рипланетарных материалов».

И только через месяц путешествия, согласно их вре­мяисчислению, наш караван из Аргении достиг мест, где в почве еще не совсем была разрушена возможность об­разования Природой сверхпланетарных формаций и со­здания соответствующих условий для возникновения и существования различных одномозговых и двухмозговых существ.

После всякого рода затруднений мы наконец, в одно дождливое утро, поднявшись на высоту, вдруг увидели на горизонте очертание большого водного пространства, окаймляющего берега континента Ашхар, который назы­вался тогда Страной Жемчуга.

И четыре дня спустя мы прибыли в главный пункт проживания существ этой третьей группы, тоща — город Каймой.

Устроив место нашего постоянного пребывания, мы ни­чего не делали там в первые дни, просто бродили по ули­цам города, наблюдая характерные проявления существ той третьей группы в процессе их обычной жизни.

Ничего не поделаешь, мой дорогой Хассейн. После того, как я рассказал тебе историю возникновения второй группы трехмозговых существ континента Ашхар, я дол­жен рассказать тебе также историю возникновения тре­тьей группы.

— Ты действительно должен рассказать мне об этом, мой дорогой и любимый дедушка! — громко воскликнул Хассейн, и, с большим уважением вытянув руки вверх, он искренне сказал:— Пусть мой дорогой и добрый дедушка станет достойным быть усовершенствованным до степени священного «Анклада I».

Не говоря на это ни слова, Вельзевул только улыбнул­ся и продолжал рассказывать следующее:

— История возникновения этой третьей группы азиатс­ких существ начинается ненамного позднее после того, как семьи охотников за пирмаралами впервые пришли к берегам моря Благоденствия с континента Атлантида и, осев там, основали вторую группу азиатских существ.

Это было как раз в те, для твоих любимцев бесконечно отдаленные дни, то есть незадолго до второй транспертур­бации, случившейся с этой злосчастной планетой, когда в организмах трехцентровых существ с континента Атлан­тида уже начали кристаллизоваться некоторые послед­ствия свойств органа Кундабуфер, из-за которых у них возникла потребность — среди многих других потребнос­тей, неподходящих для трехмозговых существ, — носить, как я уже сказал тебе, различные безделушки, так ска­зать, для своего украшения, а также род знаменитого, что называется, «талисмана», который они изобрели.

Одной из этих безделушек тогда на континенте Атланти­да, точно так же как и в настоящее время на других конти­нентах планеты Земля, был и есть этот самый жемчуг.

Упомянутый жемчуг образуется в одномозговых суще­ствах, которые распространились в «Салиакуриапе» пла­неты Земля, то есть в той части ее, которая именуется «Хентралисцана», или, как твои любимцы выразились бы, «кровь планеты», которая служит для актуализации процесса Величайшего Общекосмического Трогоавтоэгок­рата, и там, на твоей планете, именуется «водой».

Это одномозговое существо, в котором образуется жем­чуг, привыкло размножаться в «Салиакуриапнианских» или водяных пространствах, окружающих континент Ат­лантида, но вследствие большого спроса на жемчуг и, сле­довательно, большого уничтожения этих одномозговых «порождающих жемчуг существ», вскоре не осталось ни одного из них вблизи континента. И поскольку те суще­ства, которые сделали целью и смыслом своего существо­вания уничтожение этих порождающих жемчуг существ, то есть которые уничтожили их только для того, чтобы добыть небольшую часть их общего организма, называе­мую жемчуг, только для удовлетворения их совершенно нелепого эгоизма, не находили больше этих упомянутых порождающих жемчуг существ в водных пространствах, ближайших к континенту Атлантида, тогда они, то есть эти «профессионалы», начали искать их в других водных пространствах и постепенно передвигались все дальше и дальше от своего собственного континента.

Однажды во время этих поисков, вследствие того, что называется «Салиакуриапнианские перемещения», или, как они говорят, продолжительных «штормов», их плоты подошли к месту, где оказалось большое число этих по­рождающих жемчуг существ, да и само место было край­не удобно для «охоты».

Эти водные пространства, куда истребителям порожда­ющих жемчуг существ случилось тогда добраться и где эти существа размножились в больших количествах, были как раз теми водными пространствами, которые окружа­ли место, называемое тогда Страной Жемчуга, а теперь — Индостаном, или Индией.

В течение первых дней вышеупомянутые земные про­фессионалы того времени, которым случилось прибыть туда, ничего не делали, кроме полного удовлетворения своих склонностей, которые уже стали. присущими их организмам в отношении уничтожения этих одномозговых существ их планеты, и только позднее, после того как они также случайно обнаружили, что почти все необходи­мое для их обычного существования находилось в изоби­лии на граничащей «твердой земле», они решили никогда не возвращаться в Атлантиду, но обосноваться там на по­стоянное существование.

Некоторые из этих истребителей порождающих жемчуг существ отправились потом на континент Атлантида, и, обменяв жемчуг на различные необходимые для обустрой­ства на новом месте предметы, они возвратились, прихва­тив с собой свои семьи, равно как и семьи тех, кто оста­вался.

Позднее некоторые из этих первых поселенцев этой — для существ того времени — «новой» страны посещали время от времени свою родную землю с целью обмена жемчуга на нужные им предметы, и каждый раз они за­бирали с собой кого-нибудь из своих родственников или | просто рабочих, которых много требовалось на новом ме­сте.

Так, мой мальчик, с того времени эта часть поверхнос­ти планеты Земля стала известна всем трехмозговым су­ществам под именем «Страна Благоденствия».

Таким образом, перед второй великой катастрофой на планете Земля многие существа с континента Атлантида уже проживали также и на той части континента Ашхар, и  когда  разразилась  вторая  катастрофа,  многие  из существ, которым удалось спастись с континента Атланти­да, главным образом те, которые уже имели родственников в Стране Жемчуга, также постепенно собрались там.

Благодаря их «плодовитости», они постепенно размно­жились и начали заселять эту часть «твердой земли» их планеты.

Сначала они заселили в Стране Жемчуга только две области, вокруг устьев двух больших рек, которые текли изнутри Страны Жемчуга к большому водному простран­ству, — как раз в те места, вблизи которых размножи­лись упомянутые порождающие жемчуг существа.

Но когда их население значительно возросло, они на­чали осваивать также внутренние области этой части континента Ашхар, но тем не менее их любимыми обла­стями продолжали оставаться долины двух упомянутых рек.

Итак, мой мальчик, когда я впервые прибыл в Страну Жемчуга, я решил достичь там своей цели также посред­ством «Хаватвернони», то есть через их религию.

Но оказалось, что среди существ этой третьей группы континента Ашхар было в то время несколько своеобраз­ных «Хаватвернони», или «религий», все основанные на различных, совершенно независимых, что называется, «религиозных учениях», не имеющих ничего общего друг с другом.

Ввиду этого я первым делом начал серьезно изучать эти религиозные учения, и, установив, что одно из них, основанное на учении подлинного Посланника нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ТВОРЦА, впоследствии на­званного Святым Буддой, имело наибольшее число пос­ледователей, я посвятил наибольшее внимание его изуче­нию.

Прежде чем продолжать говорить тебе о трехмозговых существах, размножившихся как раз на той части поверх­ности планеты Земля, необходимо, я считаю, отметить хотя бы кратко, что там существовали и все еще суще­ствуют — с того времени, когда человеческая практика выработала свое особое бытие, — «Хаватвернони», или «религию» — два основных вида религиозных учений.

Один вид был изобретен теми трехмозговыми существа­ми, в которых, по той или иной причине, возникает фун­кционирование психики, присущей Хаснамуссам, а дру­гой основан на подробных инструкциях, которые пропове­довались, так сказать, подлинными Посланниками Свы­ше, которые действительно время от времени посылаются некоторыми ближайшими помощниками нашего ОБЩЕГО ОТЦА для помощи трехмозговым существам твоей плане­ты в уничтожении в их организмах кристаллизовавшихся последствий свойств органа Кундабуфер.

Религия, которой следовало большинство существ Страны Жемчуга и которой я, чтобы хорошо узнать ее, посвятил тогда все свое внимание, возникла там следую­щим образом.

Как я узнал позднее, с размножением трехмозговых существ той третьей группы, многие существа среди них со свойствами Хаснамусс сформировались в соответствен­ные общества, и, когда эти последние начали распростра­нять идеи более пагубные, чем обычные, среди существ той группы выкристаллизовалось то особое психическое свойство, которое в своей полноте уже породило фактор, значительно мешавший нормальному «обмену веществ», осуществлявшемуся Величайшим Общекосмическим Тро­гоавтоэгократом. Тогда, как только этот прискорбный факт, стал известен наиболее Священным Индивидуумам, было санкционировано, что Соответствующая Священная Особа должна быть послана туда, специально в ту группу существ, для более или менее удовлетворительного регу­лирования их бытие-существования в соответствии с жизнью той солнечной системы.

Именно тогда к ним и была послана вышеупомянутая Священная Особа, которая, будучи облачена планетарным телом земного бытия, была названа, как я сказал, Свя­тым Буддой.

Облачение упомянутой Священной Особы планетарным телом земного трехмозгового существа было осуществлено за несколько столетий до моего первого визита в Страну Жемчуга.

В этом месте повествования Вельзевула Хассейн повер­нулся к нему:

— Мой дорогой дедушка, во время своих рассказов ты уже много раз употребляешь выражение «Хаснамусс». До сих пор я понимал только по интонации твоего голоса и из созвучия самого слова, что этим выражением ты дал определение тем трехмозговым существам, которых ты всегда отделял от других, как если бы они заслужили «Объективного Презрения». Будь столь добр, как всегда, и объясни мне истинное значение и точный смысл этого слова.

Вельзевул с присущей ему улыбкой сказал:

— Относительно «типичности» трехмозговых существ, для которых я использовал это словесное определение, я объясню тебе в соответствующее время, но пока что знай, что это слово обозначает каждый уже «определившийся» общий организм трехмозгового существа, как тех, кото­рые состоят только из одного планетарного тела, так и тех, чьи высшие бытие-тела уже облачены в них, и в ко­торых, по той или иной причине, не выкристаллизова­лись данные для Божественного импульса «Объективного Сознания».

Объяснив таким образом, что значит «Хаснамусс», Вельзевул продолжил:

— Во время моего подробного изучения упомянутого религиозного учения я также выяснил, что после того, как эта Священная Особа сделалась, наконец, облаченной организмом трехмозгового существа и серьезно подумала о том, как выполнить задачу, которая была возложена на нее Свыше, она решила достичь этого посредством просве­щения их Разума.

Здесь обязательно следует отметить, что к тому вре­мени уже выкристаллизовалось в организме Святого Будды — как сделали это ясным те же самые мои деталь­ные исследования — очень отчетливое понимание того, что в процессе своего ненормального формирования Разум трехцентровых существ планеты Земля кончается Разу­мом, именуемом «инстинктотеребилниан», то есть Разу­мом, который функционирует только от соответствующих толчков извне, однако, несмотря на это, Святой Будда ре­шил выполнить свою задачу посредством этого их своеоб­разного Разума, то есть Разума, специфического для трех­мозговых существ, и поэтому он прежде всего начал на­полнять их своеобразный Разум объективными истинами всякого рода.

Святой Будда собрал многих из высших руководителей той группы существ и сказал им следующее:

«Существа, обладающие организмами, подобными орга­низму Самого ВСЕТВОРЦА!

Согласно некоторому всепросвященному и всепредвидящему руководству наиболее священными конечными ре­зультатами актуализации всего существующего во Вселен­ной, моя сущность была послана вам, чтобы служить в качестве вспомогательного фактора в борьбе каждого из вас за освобождение себя от последствий тех ненормаль­ных бытие-свойств, которые, вследствие высокой важнос­ти общих космических потребностей, были внедрены в организмы ваших предков и, переходя по наследству из поколения в поколение, дошли также и до вас!»

Святой Будда говорил об этом и несколько более под­робно, но только тем существам, которые были посвяще­ны им.

Эту вторую беседу, как оказалось, он потом выразил сам в следующих словах:

«Существа с организмами для актуализации надежды нашего ОБЩЕГО ОТЦА!

В самом начале возникновения вашей расы в процессе нормального существования всей нашей солнечной систе­мы произошел непредвиденный случай, который грозил серьезными последствиями для всего существующего.

Для урегулирования того общего универсального несча­стья, согласно разъяснениям определенных Наиболее Вы­сочайших Священных Особ, потребовалось среди многих других мер некоторое изменение в функционировании организмов ваших предков, а именно — в их организмы был внедрен некоторый орган со специальными свойства­ми, благодаря которому все внешнее, воспринятое их об­щими организмами и превращенное в их собственную обо­лочку, проявлялось впоследствии не в соответствии с ре­альностью.

Немного позднее, когда нормальное существование ва­шей солнечной системы стабилизировалось и необходи­мость определенных умышленно созданных ненормальных актуализаций прошла, наш НАИВСЕМИЛОСТИВЕЙШИЙ ОБЩИЙ ОТЕЦ не забыл дать приказание немедленно ан­нулировать определенные искусственные меры, среди ко­торых было удаление из общих организмов ваших пред­ков теперь уже ненужного органа Кундабуфер со всеми его специальными, искусственными свойствами, и это приказание было немедленно выполнено соответствующи­ми Священными Особами, которые управляли подобными космическими актуализациями.

Уже много позже внезапно обнаружилось, что хотя все свойства этого органа действительно были удалены из организмов ваших предков упомянутыми Наиболее Свя­щенными Особами, все же, тем не менее, некоторый за­конно протекающий космический результат, существую­щий под именем «предрасположение» и возникающий в каждом более или менее независимом космическом орга­низме вследствие повторного действия в нем какой-либо функции, не был предвиден и разрушен в их организмах.

Итак, оказалось, что следствие этого предрасположе­ния, которое начало переходить по наследству к будущим поколениям, т. е. последствия многих свойств органа Кундабуфер начали постепенно выкристаллизоваться в их организмах.

Как только этот прискорбный факт, происходивший в организмах трехмозговых существ, размножившихся на этой планете Земля, впервые сделался ясным, по Всеми­лостивейшей санкции нашего ОБЩЕГО ОТЦА соответствующая Священная Особа была немедленно послана сюда, так что, будучи облачен организмом, подобным ва­шему собственному, и став совершенным носителем Объективного Разума при условиях, уже установленных здесь, он мог бы лучше объяснить и показать вам путь искоренения из ваших организмов уже выкристаллизовав­шихся последствий свойств органа Кундабуфер, равно как и ваших унаследованных предрасположений к новым кристаллизациям.

Во время периода, когда упомянутая Священная Особа, облаченная организмом, подобным вашему собственному, и достигшая возраста ответственного трехцентрового су­щества, подобного вам самим, непосредственно руководи­ла обычным процессом бытие-существования ваших пред­ков, многие из них действительно полностью освободи­лись от последствий свойств органа Кундабуфер и посред­ством этого либо приобрели Бытие-для-себя, либо стали нормальными источниками для возникновения нормаль­ных организмов последующих существ, подобных вам са­мим.

Но вследствие того факта, что до периода появления здесь упомянутой Священной Особы продолжительность вашего существования благодаря очень многим прочно ус­тановленным ненормальным условиям обычного существо­вания, созданным вами самими, стала ненормально корот­кой и, следовательно, процесс священного Раскуарно дол­жен был также очень скоро произойти с этой Священной Особой, то есть он также должен был, подобно вам, преж­девременно умереть, после его смерти прежние условия были бы постепенно вновь восстановлены, вследствие, с одной стороны, установленным ненормальным условиям обычного бытие-существования и, с другой стороны, той зловредной особенности вашей психики, называемой « мудрствованием ».

Вследствие этой упомянутой особенности вашей психи­ки, существа уже второго поколения упомянутой Священ­ной Особы, которая была послана Свыше, начали посте­пенно изменять все, что он объяснял и предписывал, и все было в конце концов полностью разрушено.

Снова и снова то же самое воссоздавалось Наиболее Высокими Общими Космическими Конечными Результата­ми, и каждый раз попытки оказывались бесплодными.

В настоящий период времени, когда ненормальное бы­тие-существование трехмозговых существ вашей плане­ты, особенно существ, возникающих на той части повер­хности Земли, которая называется Страной Жемчуга, уже начало серьезно мешать нормальному гармоническо­му существованию всего целого этой солнечной системы, моя сущность проявилась среди вас Свыше, чтобы здесь, на месте, было возможно вместе с вашими собственными сущностями найти пути и средства — в условиях, уже установившихся здесь, — освобождения ваших организ­мов от упомянутых последствий, ныне существующих в них вследствие отсутствия предвидения со стороны неко­торых Наиболее Общих Конечных Космических Резуль­татов».

После того как все это было сказано, Святой Будда, продолжая вести беседы с ними, впервые выяснил для са­мого себя и впоследствии объяснил им, как следует руко­водить процессом их существования и порядком, в кото­ром их положительная часть должна сознательно руково­дить проявлениями бессознательных частей, чтобы выкрис­таллизовавшиеся последствия свойств органа Кундабуфер, а также наследственное предрасположение к ним могли исчезнуть из их общих организмов.

Как те же самые мои подробные исследования сделали ясным для меня — в тот период, когда внутренняя психи­ка существ той части поверхности Земля руководилась этим подлинным Посланником Свыше, Святым Буддой, — упомянутые, для них весьма злосчастные, последствия дей­ствительно снова начали постепенно исчезать из организ­мов многих из них.

Но, к печали каждого Индивидуума с Чистым Разумом любой градации и к несчастью трехмозговых существ всех последующих поколений, которые возникают на той пла­нете, первое же последующее поколение современников подлинного Посланника Свыше, Святого Будды, также начало, вследствие той же особенности их психики, а именно мудрствования — которое до сих пор является од­ним из главных результатов условий обычного бытие-су­ществования, ненормально установленного там, — начало мудрствовать со всеми его указаниями и советами, и на этот раз «сверхмудрствовать» настолько полно, что суще­ства третьего и четвертого поколений там не достигли ни­чего другого, как того, что наш почтенный мулла Насред-дин определяет словами: «Только информация о его спе­цифическом запахе».

Мало-помалу они настолько изменили эти его указания и советы, что, если бы самому их Святому Автору случи­лось появиться там и по той или иной причине пожелать ознакомиться с ними, Он даже не заподозрил бы, что эти указания и советы даны Им Самим.

Здесь я не могу воздержаться от выражения моей печа­ли по поводу той странной практики твоих любимцев, ко­торая в течение многих столетий во время процесса их обычного существования постепенно сделалась, так ска­зать, подчиняющейся закону.

И в данном случае та же установленная и уже неиз­менная своеобразная практика служила для видоизмене­ния всех истинных указаний и точных советов Святого Будды и для создания этим уже другого фактора для еще большего ослабления их психики.

Эта уже надолго установленная практика состоит в том, что небольшой, иногда почти пустячной причины до­статочно, чтобы вызвать изменение к худшему или даже полное разрушение любого и всякого объективно хороше­го и внутренне ранее установленного того, что называется «темпом обычного существования».

Потому-то, мой мальчик, выяснение некоторых дета­лей возникновения такой незначительной причины, кото­рая была в этом примере основанием для искажения всех истинных толкований и точных указаний этого подлинно­го Посланника Свыше, Святого Будды, может дать тебе блестящий материал для лучшего понимания странности психики тех трехмозговых существ, захвативших твое во­ображение, я расскажу тебе об этом насколько возможно более подробно и объясню, в какой именно последователь­ности возникла упомянутая практика, что привело к пос­ледующему печальному недоразумению, которое начало существовать там и которое все еще проявляется особенно отчетливо.

Я должен сообщить тебе сначала два следующих фак­та. Первый факт — это то, что я выяснил, это недоразу­мение значительно позднее, чем в тот период, к которому относится мой рассказ: среди других вещей я сделал это ясным для себя только в период моего шестого спуска на Землю, когда в связи с вопросом, касающимся Святого Ашиата Шиемаша, о котором я скоро расскажу тебе более подробно, мне стало необходимым узнать о деятельности того подлинного Посланника Свыше, Святого Будды.

И второй факт — это то, что, к сожалению, основани­ем прискорбного недоразумения были некоторые подлин­ные слова Святого Будды, содержащиеся в одном из тол­кований Его Самого.

Действительно, оказалось, что Сам Святой Будда, в ходе своих толкований некоторым из Своих ближайших, посвященных Им Самим, очень определенно выразился относительно средств возможного разрушения в их природе упомянутых последствий свойств органа Кундабуфер, передаваемых по наследству.

Тогда Он, среди других вещей, сказал им очень опреде­ленно следующее:

«Одним из наилучших средств сделать неэффективным предрасположение, существующее в вашей натуре, к кри­сталлизации последствий свойств органа Кундабуфер яв­ляется «намеренное страдание», и наиболее намеренное страдание может быть получено в ваших организмах, если вы заставите себя быть способными выносить «не­приятные проявления других по отношению к вам».

Это толкование Святого Будды, вместе с другими опре­деленными Его указаниями, было распространено Его ближайшими посвященными среди обычных существ, и после процесса священного Раскуарно, случившегося с Ним, оно начало переходить из поколения в поколение.

Итак, мой мальчик, когда, как я уже сказал тебе, те трехцентровые существа среди второго и третьего поколе­ния современников Святого Будды, в психике которых уже со времени гибели Атлантиды была закреплена осо­бенность, называемая «органически-психическая потреб­ность к мудрствованию», начали, к несчастью для обыч­ных трехцентровых существ того периода и также к не­счастью для существ всех последующих поколений и даже для поколений настоящего времени, начали мудр­ствовать и сверхмудрствовать относительно этих советов Святого Будды, тогда в качестве результата стало закреп­ляться и переходить из поколения в поколение весьма оп­ределенное представление, что эта самая «способность тер­петь» должна быть неукоснительно создаваема в полном одиночестве.

Здесь эта странность психики твоих любимцев появи­лась тогда точно так же, как она проявляется теперь, благодаря тому, что они не учитывали и не учитывают очевидный факт — то есть очевидный для каждого более или менее здравого Разума, — что божественный учитель, Святой Будда, советуя им применять такого рода «способ­ность терпеть», конечно, имел в виду, что они должны вырабатывать эту «способность терпеть», пока они суще­ствуют среди других существ, подобных им самим, и так, чтобы путем частой выработки в их организмах этой свя­щенной бытие-актуализации к проявлениям, неприятным для них со стороны других существ, подобных им самим, могло бы этим быть пробуждено в них то, что именуется теперь «Трентрудианос» или, как они сами сказали бы, «психически-химическими результатами», которые, вообще говоря, образуют в организме каждого трехцентрового существа те священные бытие-данные, которые актуали­зируют в обычных организмах трехцентровых существ одну из трех святых сил священного «бытие-Триамази-камно», и эта святая сила в существах всегда становится утверждающей по отношению ко всем отрицающим свой­ствам, уже находящимся в них.

Так, мой мальчик, с того времени, как утвердилось упомянутое определенное представление, твои любимцы начали отказываться от уже установленных условий бы­тие-существования, из-за которых предрасположение к кристаллизации последствий свойств органа Кундабуфер усилилось в их организмах, и только в этих условиях, как полагал Божественный Учитель Будда, «способность терпеть» по отношению к «проявлениям других», непри­ятных для кого-либо, может кристаллизовать в их общих организмах ту «Партдолг-обязанность», которая, вообще говоря, необходима для всех трехмозговых существ.

Итак, ради этого знаменитого «страдания» многие из трехцентровых существ той планеты либо поодиночке, либо группами, то есть с другими, которые думали так же, как и они, начали с того времени уходить из среды существ, подобных им самим.

Они даже организовали специальные колонии для этой цели, где хотя и существовали совместно, но тем не менее они организовали все так, чтобы вырабатывать свою «спо­собность терпеть» в одиночестве.

Именно тогда появились их знаменитые «монастыри», которые существуют до настоящего времени и в которых, так сказать, некоторые из твоих современных любимцев, как они говорят, «спасают свои души».

Когда я впервые посетил Страну Жемчуга, большин­ство из местных трехмозговых существ, как я уже ска­зал, сделались последователями той самой религии, кото­рая была основана, так сказать, на «точных» советах и указаниях Самого Святого Будды, и вера каждого из этих существ была непоколебимо прочной.

В начале своих исследований догматических тонкостей этой религии я не пришел к определенному решению, как эффективно использовать ее для достижения моей цели, но тогда, в ходе моих исследований, я выяснил одно очень определенное понимание, присущее всем последова­телям той религии, которое возникло снова, вследствие неверного толкования слов Святого Будды, и я тогда сра­зу решил, как действовать через эту их своеобразную «Хаватвернони», или религию.

Обнаружилось, что в Его толкованиях о космических истинах Святой Будда, среди других вещей, сказал им также, что трехцентровые существа, обитающие на раз­личных планетах нашей Великой Вселенной — и, конеч­но, также и трехцентровые существа Земли, — были не чем иным, как частью того Наивеличайшего Могущества, которое является всеохватывающим для всего, что суще­ствует; и что основание этого Наивеличайшего Могуще­ства находится Свыше, для удобства охвата сущности все­го существующего.

Это Наивеличайшее Основание всеохватывания всего, что существует, постоянно эманирует во всей Вселенной и облачает себя из ее частиц на планетах — в некоторых трехцентровых существах, которые достигают в своих об­щих организмах способности иметь свое собственное фун­кционирование как основных космических законов свя­щенного Гептапарапаршинока, так и священного Триама­зикамно — в определенную единицу, только в которой Объективный Разум приобретает возможность стать сосре­доточенным и неподвижным.

И это предвиделось и было создано таким образом на­шим Общим ТВОРЦОМ для того, чтобы, когда эти опре­деленные части Великого Всеохватывающего, уже одухот­воренного Божественным Разумом, возвращаются и сме­шиваются с великим Первоисточником Всеохватывающе­го, они должны составлять то Целое, которое, в надеждах нашего ОБЩЕГО БЕСКОНЕЧНОГО ЕДИНОГО СУЩЕ­СТВА, может актуализировать смысл и стремление всего, что существует в целой Вселенной.

Далее, по-видимому, Святой Будда сказал им также! следующее:

«Вы, трехцентровые существа планеты Земля, имея возможность приобретения в самих себе обоих главных, фундаментальных, всеобщих и священных законов, имее­те также полную возможность облачения себя этой наибо­лее священной частью великого всеохватывания всего су­ществующего и совершенствования его посредством необ­ходимого Божественного Разума.

И это великое всеохватывание всего, что существует, именуется «Святой Праной».

Это вполне определенное толкование Святого Будды было хорошо понято его современниками, и многие из них начали, как я уже сказал, с рвением сначала погло­щать и укрывать в своих организмах частицы, этого Наи­величайшего Могущества, а затем старались «сделать при­сущим» им Божественный Объективный Разум.

Но второе и третье поколения современников Святого Будды начали мудрствовать о Его толкованиях космичес­ких истин, и своим своеобразным Разумом установили оп­ределенное представление о том, что «Мистер Прана» на­чинает быть в них немедленно после их возникновения.

Из-за этого недоразумения существа того периода и всех последующих поколений, включая современных, во­образили и все еще воображают, что без всякого «бытие-Партдолг-обязанности» они уже являются частями того Наивеличайшего Могущества, которое очень определенно разъяснил Сам Святой Будда.

Итак, мой мальчик, как только мне стало ясным это недоразумение и когда я четко констатировал, что суще­ства той Страны Жемчуга были все, без исключения, убеждены, что они уже являются частицами самого «Мис­тера Праны», я решил использовать это недоразумение и достичь своей цели через их религию.

Прежде чем говорить об этом дальше, обязательно сле­дует отметить, что относительно этих самых толкований Святого Будды, а именно, что Он, по общему мнению, сказал, что существа уже имеют в себе, при своем возник­новении, частицу Наивеличайшего Могущества, мои лич­ные подробные исследования вполне ясно показали мне, что Он никогда, вероятно, не говорил именно этого.

И он не мог сказать этого потому, что, как те же мои подробные исследования ясно показали мне, когда Свято­му Будде случилось однажды быть среди своих предан­ных учеников в местности Сенкуори, Он ясно сказал:

«Если эта наиболее Священная Прана кристаллизова­лась в вас сознательно или бессознательно со стороны ва­шего «Я», вы должны обязательно довести совершенство индивидуального Разума в совокупности его наиболее свя­тых атомов до требуемых градаций; в противном случае это наиболее святое покрытие будет, меняя различные внешние покровы, вечно страдать и томиться».

Здесь интересно отметить, что относительно этого они были ранее предупреждены еще одним Святым Индивиду­умом, также подлинным Посланником Свыше, а именно Святым Кришной.

И этот Святой и подлинный Посланник дал им это предупреждение в следующих словах: «Блажен тот, кто имеет душу; блажен также и тот, кто не имеет ее, но горе и печаль тому, кто имеет в себе понятие о ней».

Так, мой мальчик, когда это стало ясным для меня в Стране Жемчуга, я сразу решил использовать это заблуж­дение для осуществления своей цели.

Там, в Стране Жемчуга, точно так же как и в городе Гоби, я первый изобрел «детально разработанное дополне­ние» к упомянутому религиозному учению, и впослед­ствии всеми возможными средствами начал распростра­нять в Стране Жемчуга мысль, что эта «Священная Пра­на», о которой разъяснил наш Божественный Учитель Святой Будда, уже присутствует не только в людях, но также во всех других существах, которые возникают и су­ществуют на нашей планете Земля.

Частица того основного Наивеличайшего Всеохватыва­ния, а именно Священная Прана, уже с самого начала обосновалась в каждой форме бытия всякого порядка, распространившегося на поверхности планеты, в воде, а также в атмосфере.

Я сожалею, что должен сказать здесь, мой мальчик, что я был тогда вынужден более чем один раз подчерк­нуть, что эти слова были произнесены устами Самого Свя­того Будды.

Несколько существ там, с которыми я тем временем установил «дружеские» отношения и которых без всякого убеждения я прежде всего склонил к этому «изобрете­нию», не только немедленно полностью поверили ему, но впоследствии также весьма эффективно помогали мне, ко­нечно бессознательно, в распространении этого моего но­вого «изобретения».

Эти мои друзья всегда и везде усердно и страстно дока­зывали другим существам, подобным им самим, что все было именно так, и не могло быть иначе.

Короче говоря, в Стране Жемчуга, благодаря этому мо­ему второму «изобретению», я неожиданно быстро добил­ся желаемых результатов.

И там, в Стране Жемчуга, вследствие моего «изобрете­ния», твои любимцы настолько значительно изменили свои сущность-отношения к существам других форм, что не толь­ко перестали уничтожать жизнь этих существ для своих жертвоприношений, но даже начали очень искренне рас­сматривать эти существа других форм как себе подобных.

И все было бы хорошо, если так оно и продолжалось, но и здесь, как и в стране Маралплейси, как это вообще свойственно им, они вскоре начали мудрствовать и, ко­нечно, проявлять всякого рода комические аспекты своей « Хаватвернони ».

Например, всего четверть года спустя после начала моей проповеди, ты мог бы видеть, прогуливаясь по ули­це города Каймон, почти на каждом шагу существ, иду­щих на том, что называется «ходули».

И они передвигались на ходулях, чтобы случайно не раздавить какое-нибудь насекомое, «маленькое существо», как они думали, похожее на них самих.

Многие из них отказывались пить воду, если она не была только что взята из родника или ручья, так как бо­ялись, что «маленькие существа» могли попасть в воду, и не видя их, они могли вдруг проглотить этих «бедных-ма-леньких-созданий-подобных-им-самим ».

Многие из них из-за предосторожности носили то, что называется «вуаль», чтобы «бедные-маленькие-существа-подобные-им-самим» в воздухе не могли случайно попасть им в рот или нос и т. д.

С того времени в Стране Жемчуга, в городе Каймон и его окрестностях, начали возникать различные общества, целью которых было охранять «беззащитных» существ различных форм, как тех, которые жили среди них, так и тех, которых они называли «дикими».

Во всех таких обществах существовали правила, запре­щающие не только их уничтожение для жертвоприноше­ний, но также употребление их планетарных тел для «первой бытие-пищи». Э-х-х-х... мой мальчик.

Вследствие странности их психики, намеренное страда­ние и сознательные труды этого Священного Индивидуу­ма, Святого Будды, который был специально создан для них с планетарным организмом, подобным их, были на­прасны; они так и не имеют осуществленными какие-либо законно ожидаемые истинные результаты в чем бы то ни было, но до сих пор они продолжают порождать только всякого рода «псевдоучения», в последнее время под на­званием «оккультизма», «теософии», «спиритуализма», «психоанализа» и т. д., которые до сих пор являются средствами только для затемнения их уже и без того за­темненной психики.

Излишне говорить, что из истин, указанных Самим Святым Буддой, абсолютно ни одна не достигла существ настоящего времени.

Половина одного из слов, однако, ухитрилась достичь даже современных существ той беспримерной планеты. И эта половина слова дошла до них их следующим образом. Святой Будда, среди других вещей, объяснил существам Страны Жемчуга, как и к какой части тела их предков был прикреплен упомянутый знаменитый орган Кундабу­фер.

Он сказал им, что Архангел Луисос, путем специаль­ных средств, заставил этот орган вырасти у их предков на конце того мозга, который в них, точно так же как и в вас, Природа поместила вдоль спины в том, что именует­ся «позвоночный столб».

Святой Будда, как я выяснил, сказал тогда также, что хотя свойства этого органа были полностью разрушены в их предках, однако материальная формация этого органа оставалась в низших окончаниях этого мозга и, передава­ясь из поколения в поколение, достигла также и их.

«Эта материальная формация, — сказал он, — не име­ет теперь для вас никакого значения, и она может быть полностью уничтожена с течением времени, если ваше бытие-существование развивается, как подобает трехмозговым существам».

Как раз тогда, когда они начали мудрствовать и изоб­ретать различные формы того знаменитого «страдания», они проделали также свои обычные «трюки» с этим сло­вом.

Именно, прежде всего, так как корень второй полови­ны этого слова случайно совпал со словом на языке того времени, которое означает «размышление», и так как они изобрели средство для быстрого разрушения этой ма­териальной формации, а не только с течением времени, как сказал им Святой Будда, они также мудрствовали об этом слове, согласно следующему рассуждению их ущер­бного Разума. Конечно, когда этот орган находился в действии, он должен был иметь в своем названии также и корень слова «размышлять», но теперь, так как мы разрушаем даже его материальную основу, название дол­жно оканчиваться словом, корень которого означает «бывший», а так как «бывший» на их обиходном языке произносился тогда «лина», они изменили вторую поло­вину этого слова, и вместо «размышления» оставили упомянутое «лина», так что вместо слова Кундабуфер они получили «Кундалина».

Так получилось, что половина слова Кундабуфер сохра­нилась и, будучи передаваемая из поколения в поколение, достигла наконец также и твоих современных любимцев, | сопровождаемая, конечно, тысячью и одним различными толкованиями.

Даже современные «ученые существа» имеют для той специальной части мозга наименование, составленное из очень трудных для понимания латинских корней.

Все то, что существует теперь под названием «индийс­кая философия», основано также на этой знаменитой Кундалине, и о самом слове существуют тысячи различ­ных оккультных, тайных и разоблачающих «наук», кото­рые ничего не объясняют.

А что касается метода, которым современные земные «ученые существа» того, что называется «точными наука­ми», определяют значение этой части спинного мозга, то, мой дорогой мальчик, это «глубокая тайна».

И это стало «тайной» потому, что несколько столетий тому назад это «объяснение» вдруг, без всякой причины, вошло в любимую родинку знаменитой «Шехерезады», ко­торую тому несравненному арабскому фантазеру случилось поставить с правой стороны ее восхитительного пупка.

И там это «ученое объяснение» сохраняется до настоя­щего дня.

Когда я вполне убедился, что я так легко преуспел в разрушении, может быть на долгое время, той ужасной практики среди существ второй группы в Стране Жемчу­га, я решил не оставаться там дольше, но вернуться к морю Благоденствия, к нашему кораблю «Случай».

Когда мы были совершенно готовы покинуть Страну Жемчуга, во мне вдруг возникло намерение возвращаться к морю Благоденствия не тем путем, которым мы прибы­ли, а другим, совсем необычным в те дни.

Именно, я решил возвратиться через местность, кото­рая позднее была названа «Тибет».

ГЛАВА 22. ВЕЛЬЗЕВУЛ ПЕРВЫЙ РАЗ В ТИБЕТЕ

Так как маршрут на этот раз был самым необычным для земных трехмозговых существ тех дней, мы не могли рассчитывать на возможность присоединиться к какому-либо их «каравану», поэтому я должен был тогда органи­зовать свой собственный «караван» и в тот же день начал подготовку и сбор всего необходимого для этой цели.

Затем я приобрел несколько десятков существ, называ­емых «лошади», «мулы», «ослы» и «чамианканские козы» и т. д., и нанял нескольких двуногих твоих лю­бимцев присматривать за упомянутыми существами и вы­полнять тяжелую работу, необходимую на пути при таком способе путешествия.

Приобретя все необходимое, я отправился в путь, со­провождаемым Ахуном.

На этот раз мы видели места еще более своеобразные, еще более необычные ландшафты Природы той злосчастной планеты, и мы также встретили на этот раз значи­тельно большее число тех одномозговых и двухмозговых существ различных форм, которые называются «дикими» и которые в те дни приходили туда из очень отдаленных частей континента Ашхар с целью, как говорится там, «охоты».

Упомянутые «дикие» существа были в тот период осо­бенно «опасны» как для трехмозговых существ, так и для тех форм четвероногих существ, которых твои любимцы с «хитростью», присущей им, уже были способны делать своими рабами, заставляя их работать исключительно для удовлетворения своих эгоистических потребностей. Опас­ны потому, что в тот период в их организмах кристалли­зовалась та особая функция, которая возникла в них опять-таки вследствие ненормально установленных усло­вий бытие-существования трехмозговых существ, и об этой особой функции я объясню тебе подробно позднее.

Места, через которые проходил на этот раз наш путь, были почти недоступными для трехмозговых существ того периода главным образом из-за этих диких существ.

Они могли идти только, как они говорят, «днем», то есть когда в атмосфере их планеты процесс Аиоиуа проис­ходит в Активном Элементе Окиданок. Потому, что в те­чение всего времени Крентоналианского положения пла­неты по отношению к лучам солнца почти все дикие зем­ные существа находятся в бытие-состоянии, называемом «сон», то есть в состоянии автоматической выработки в их организмах той энергии, которая необходима для их обычного существования; такая выработка энергии проис­ходит в них как раз в течение этого времени, тогда как в трехмозговых существах, наоборот, та же энергия выраба­тывается только тогда, когда упомянутое священное свой­ство не происходит в атмосфере, то есть в течение перио­да суток, который они называют «ночь».

Итак, мой мальчик, благодаря такому положению было возможно для твоих любимцев тех времен прохо­дить через эти места только днем. Ночью требовалась большая бдительность и устройство различных искусст­венных укрытий в качестве защиты против этих диких существ как для них самих, так и для их «имущества».

При вышеупомянутом Крентоналианском положении планеты Земля эти дикие существа там весьма бдительны, и свою первую бытие-пищу, а так как к тому времени они уже привыкли употреблять для этой цели почти ис­ключительно планетарные тела более слабых существ дру­гих форм, возникающих на их планете, они всегда старались добыть в течение того периода — овладеть таким су­ществом, чтобы использовать его планетарное тело для удовлетворения своей потребности.

Данные существа, особенно самые мелкие из них, были уже в то время — конечно, вследствие ненормально установившихся условий обычного бытие-существования трехмозговых существ — доведены, что касается сообра­зительности и коварства, до идеала.

Вследствие этого с самого начала нашего маршрута все мы, и особенно наши рабочие, должны были быть крайне бдительны и настороже ночью, чтобы оберегать нас, на­ших четвероногих существ и наши запасы.

Вокруг нашего лагеря ночью образовывалось целое «сбо­рище» этих диких существ, приходивших туда, чтобы обес­печить себя первой бытие-пищей; сборище, довольно похо­жее на «собрание» твоих любимцев во время того, что назы­вается «котировкой цен на акции», или во время «выборов» представителей того или иного общества, номинальной це­лью которых являются объединенные поиски средств к сча­стливому существованию всех существ, подобных им самим, без различия их пресловутых рас и каст.

Несмотря на то что всю ночь ярко горели костры, что­бы отпугивать этих диких существ, и наши двуногие ра­бочие, хоть им было это запрещено, уничтожали с помо­щью, как они называли, отравленных стрел «Элнапары», тех существ, которые подбирались слишком близко к на­шему лагерю, тем не менее, не проходила ни одна ночь, в которую бы те, кого называли там «тигры», «львы» и «гиены», не похитили одного или даже больше из наших четвероногих существ, число которых в результате ежед­невно уменьшалось.

Хотя, мой мальчик, обратный путь к морю Благоден­ствия отнял у нас значительно больше времени, чем путь, которым мы прибыли сюда, все, что мы тогда увидели и услышали о странности психики твоих любимцев за вре­мя нашего прохождения через эти места, полностью оп­равдало затраченное дополнительное время.

Мы путешествовали в этих условиях больше месяца их времени и наконец натолкнулись на небольшое поселение трехмозговых существ, которые, как оказалось позднее, только недавно переселились туда из Страны Жемчуга.

Как мы впоследствии узнали, это поселение было на­звано «Синкраторза», и, когда эта область потом была за­селена, оно стало центром.

Название этого места менялось впоследствии несколько раз, и теперь оно называется «Тибет».

Так как нам случилось встретить упомянутых существ как раз с наступлением ночи, мы спросили их, как гово­рится, о «ночном жилище».

И когда они позволили нам провести ночь под своим кровом, мы были очень довольны перспективой ночного отдыха, так как на самом деле все мы были настолько из­нурены постоянной войной с дикими существами, что как для нас самих, так и особенно для наших двуногих рабо­чих настоятельно требовалось провести в покое по край­ней мере одну ночь.

В ходе вечерней беседы выяснилось, что все существа того поселения принадлежали к секте, известной тогда в Стране Жемчуга под именем «самоукротителей», образо­вавшейся среди последователей как раз той религии, ко­торая, как я уже говорил тебе, свидетельствовала, что она была основана на прямых указаниях Святого Будды.

Необходимо отметить в этой связи, что существа той планеты имели еще другую особенность, которая задолго до этого стала присущей только им и которая состояла в том, что как только новая общая «Хаватвернони», или религия, возникает среди них, ее последователи немед­ленно начинают разделяться на различные партии, и каждая очень скоро создает свою собственную, как гово­рят, «секту».

Своеобразная странность этой их особенности состоит в том, что те, кто принадлежит к какой-либо секте, никог­да не называют себя «сектантами», так как такое назва­ние считается оскорбительным, — их называют «сектан­тами» только те существа, которые не принадлежат к их секте.

И приверженцы любой секты являются сектантами для других существ, только пока они не имеют «пушек» и «кораблей», но как только они накопят достаточное коли­чество тех и других, тогда то, что было особой сектой, сразу становится господствующей религией.

Существа как этого поселения, так и многих других областей Страны Жемчуга стали сектантами, отделившись от религии, доктрину которой, как я уже говорил тебе, я изучал там более детально и которая позднее была назва­на «буддизм».

Эти сектанты, называющие себя «самоукротители», возникли благодаря неправильному пониманию буддийс­кой религии, которую, как я уже говорил тебе, они назы­вали «страдание-в-уединении».

Чтобы принять на себя упомянутое «страдание» без противодействия со стороны других существ, подобных им самим, эти существа, с которыми мы провели ночь, и поселились столь далеко от своего собственного народа.

Теперь, мой мальчик, так как все, что я узнал в ту ночь и увидел на следующий день относительно последо­вателей этой секты, произвело на меня столь болезненное впечатление, что в течение очень многих их столетий я никогда не мог вспоминать все это, как говорят, без «со­дрогания» до тех пор, пока, значительно позднее, я не по­нял причины странности психики твоих любимцев. Я хочу рассказать тебе более, подробно обо всем, что я тогда увидел и узнал.

Как я понял во время ночного разговора, до переселе­ния последователей той секты в это изолированное место, они придумали в Стране Жемчуга особую форму «страда­ния», а именно: они решили поселиться где-либо в недо­ступном месте, где другие существа, подобные им самим, не принадлежащие к секте и не посвященные в их «арка­ны», не чинили бы препятствия «страданиям» особого рода, которое они избрали.

Когда после долгих поисков «сектанты» в конце концов нашли такое место, на которое нам случилось выйти — место, хорошо подходящее для их цели, — они, уже хо­рошо организованные и материально обеспеченные, пере­селились туда вместе со своими семьями, и это место они тогда впервые назвали, как я уже сказал тебе, «Синкраторза».

Сначала, пока устраивались на новом месте, они более или менее уживались между собой, но когда начали вы­полнять на практике специальную форму «страдания», которую они изобрели, их семьи, и в особенности их жены, узнав, в чем состоит это «страдание», восстали и выразили большой протест против этого, в результате чего произошел раскол.

Упомянутый раскол среди них произошел незадолго до нашей случайной встречи с ними, и в то время, когда мы пришли на Синкраторзу, они уже начали мало-помалу пе­реселяться в другие места, которые недавно нашли и ко­торые были даже более подходящими для изолированного существования.

Для ясного понимания того, что изложено ниже, ты должен знать об основной причине раскола среди этих сектантов.

Оказалось, что вожди секты, пока они были еще в Стране Жемчуга, порешили между собой совсем уйти от существ, подобных им самим, и ни перед чем не останав­ливаться, чтобы достичь освобождения от последствий того органа, о котором говорил Божественный Учитель Святой Будда.

Их соглашение состояло в следующем: существуя неко­торым образом до своего конечного планетарного уничто­жения или, как они говорят, «до самой смерти», они по­средством особой формы «страдания» должны были очис­тить свою, как они говорили, «душу» от всех чужерод­ных продуктов, обязанных органу Кундабуфер, который, как учил Святой Будда, имели их предки, и освободив­шись от этих последствий, тем самым приобретают воз­можность, как сказал Божественный Учитель Святой Буд­да, снова сочетаться со всеобъемлющей Святой Праной.

Но когда, как уже я сказал, они, обосновавшись, при­ступили к выполнению на практике той специфической формы «страдания», которую они изобрели, а их жены, узнав ее истинную природу, восстали, тогда многие из них, подпав под влияние своих жен, отказались выпол­нять обязательства, принятые ими на себя еще в Стране Жемчуга — и в результате разделились на две независи­мые партии.

С этого времени «самоукротители» начали называться по-разному; те из них, которые остались верны обязатель­ствам, принятым на себя, были названы «ортодоксидура-ки», тогда как остальные, которые отказались от некото­рых обязательств, взятых на себя в своей родной стране, были названы «катошкихидураки».

Обнаружилось, что во время нашего прибытия в Синк­раторзу, те из сектантов, которые назывались «ортодокси­дураки», имели свой хорошо организованный то, что на­зывается «монастырь» недалеко от этого первоначального места их поселения, где и осуществляли упомянутую спе­циальную форму страдания.

По возобновлении нашего путешествия на следующий день, после ночи отдыха, мы подошли очень близко к мо­настырю сектантов буддийской религии доктрины «орто­доксидураков ».

В это время дня мы обычно делали привал, чтобы по­кормить наших четвероногих рабочих, и поэтому попро­сили монахов позволить нам остановиться под кровом их монастыря.

Странно и необычно, как может показаться, что суще­ства, носящие имя монахов, не отказали в нашей просьбе, но сразу и без всякого «чванства», которое стало свой­ственным там монахам всех столетий и всех доктрин, впустили нас. Таким образом мы оказались в самом цент­ре сферы тайн этой доктрины, — род сферы, которую с самого начала своего возникновения существа планеты Земля научились скрывать от наблюдения даже Индиви­дуумов с Чистым Разумом. Другими словами, они стали искусны в мудрствовании, том или ином, и в превраще­нии его, как они говорят, в «тайну» и настолько полном сокрытии этой их тайны от других всякого рода средства­ми, что даже Существа с Чистым Разумом не могут про­никнуть в нее.

Монастырь секты «ортодоксидураков» буддийской ре­лигии занимал большую площадь, окруженную высокой крепкой стеной, которая защищала их, как от существ, подобных им самим, так и от диких существ.

В середине этого огромного места, окруженного стеной, стояло большое здание, также прочно построенное, кото­рое составляло главную часть монастыря.

В одной половине этого большого здания проходило их обычное бытие-существование, а в другой они практикова­ли те свои специальные манипуляции, которые были как раз особенностью формы веры последователей их секты, оставаясь тайной для других.

Вдоль стены, с внутренней стороны, находился ряд не­больших, прочно построенных, близко примыкающих друг к другу помещений, подобных ячейкам.

Это были как раз те самые «кельи», которые представ­ляли отличие между этим монастырем и другими монас­тырями вообще на планете Земля.

Эти сторожевые камерные сооружения были полностью окружены стенами со всех сторон, лишь вблизи фунда­мента они имели небольшую щель, через которую с боль­шим трудом могла быть просунута рука.

Эти прочные сооружения служили для пожизненного заключения уже «заслуженных» существ, где они долж­ны были заниматься так называемыми манипуляциями со своими «эмоциями» и «мыслями» — до полного разруше­ния их планетарного существования.

Итак, когда вдовы этих «самоукрощающихся сектан­тов» узнали про это, они выразили протест.

В основном религиозном учении этой секты было пол­ное объяснение того, какие манипуляции и насколько долго надо совершать над собой, чтобы быть достойным, будучи замурованным в одной из крепко построенных ке­лий, получать каждые двадцать четыре часа кусок хлеба и небольшой кувшин воды.

В то время, когда мы вошли в стены этого ужасного монастыря, все кельи были уже Заняты, и забота о заму­рованных, то есть подача им один раз в двадцать четыре часа через вышеупомянутые крошечные отверстия куска хлеба и небольшого кувшина воды, выполнялась с боль­шой охотой теми сектантами, которые были кандидатами для того же замурования и которые, ожидая своей очере­ди, жили в упомянутом большом здании, стоявшем на монастырской площади.

Твои замурованные любимцы действительно жили в упомянутых монастырских гробницах до тех пор, пока их существование, полное лишений, полуголодное, в абсо­лютной неподвижности, не приходило к концу.

Когда товарищи замурованного узнавали о прекраще­нии существования кого-либо из них, его планетарное тело удалялось из добровольной гробницы и немедленно, вместо существа, саморазрушившегося таким образом, за­муровывался другой подобный несчастный фанатик пагуб­ного учения, и ряды несчастных фанатичных монахов по­полнялись другими членами секты, постоянно приходив­шими из Страны Жемчуга.

В самой Гимчании все приверженцы той секты уже знали о существовании специального «удобного» места для актуализации финала их религиозной доктрины, под­разумевая, что оно было основано на точных указаниях Святого Будды, и в каждом крупном центре они даже имели то, что называется «агентами», которые помогали им добираться туда.

Отдохнув и накормив наших двуногих и четвероногих, мы покинули мрачное место жертвоприношения тому са­мому несчастному органу, который, по мысли Наивысо­чайших Космических Индивидуумов, должен был обяза­тельно быть внедренным в организм самых ранних трехмозговых существ той злосчастной планеты.

Эх, мой мальчик, мы ушли оттуда, как ты хорошо мо­жешь представить себе, вряд ли с приятными ощущения­ми и счастливыми мыслями.

Продолжая наш путь в направлении моря Благоден­ствия, мы снова прошли через «твердые земли» многих различных форм, также с нагромождениями межпланет­ных минералов, которые медленно вытекали на поверх­ность планеты из еще больших глубин.

Здесь я должен сказать тебе кое-что о чрезвычайно странной вещи, которую я констатировал, близко связан­ной как раз с той частью поверхности планеты, которая называется теперь Тибет.

В тот период, когда я проходил через Тибет в первый раз, его вершины действительно необычайно возвышались над поверхностью Земли, но они не особенно отличались от подобных же возвышенностей на других континентах и на том же континенте Ашхар или Азии, частью кото­рой являлся Тибет.

Но когда во время шестой и последней личной оста­новки на планете Земля мой путь снова пролегал через те для меня крайне памятные места, я именно тогда конста­тировал, что в интервале нескольких десятков земных столетий вся та местность настолько возвысилась над пла­нетой, что никакие вершины на любом из других конти­нентов не могли быть даже сравниваемы с ней.

Например, главная линия той возвышенной области, через которую мы проходили, а именно линия гор, кото­рую существа там называют «горная цепь», со временем поднялась столь высоко над планетой, что некоторые из ее пиков можно считать самыми высокими среди всех не­нормальных выступов этой напрасно и долго страдающей планеты. И если бы ты поднялся на них, то, возможно, смог бы с помощью тескуано «ясно видеть» центр проти­воположной стороны.

Когда я впервые констатировал это странное явление, происходящее на твоей замечательной и своеобразной пла­нете, я сразу подумал, что, по всей вероятности, оно со­держало в себе зародыш для возникновения некоторого последующего несчастья большого общекосмического мас­штаба, и когда собрал статистические данные относитель­но этого ненормального явления, мое первое предчувствие очень скоро укрепилось. И главным образом потому, что в моих статистических данных один пункт, касающийся того явления, показывал его увеличение за каждое деся­тилетие.

Упомянутый пункт, касающийся Тибетских гор, отно­сился как раз к следующему: какие из земных, как они называются, «планетарных колебаний», или «землетрясе­ний», происходят с той планетой благодаря этим необы­чайно высоким горам.

Хотя планетарные колебания, или землетрясения, час­то происходят на твоей планете также и от других меж­планетарных дисгармоний, которые возникли в результа­те двух уже упомянутых великих Транспалианских пер­турбаций, причины которых я когда-нибудь объясню тебе, тем не менее большинство планетарных колебаний там, и особенно в течение последних столетий, происходили ис­ключительно из-за тех необычайных возвышенностей.

И они происходят потому, что в результате их образо­вания атмосфера планеты приобрела и продолжает накап­ливать в своем организме то, что называется «Бластегоклорнханская периферия», то есть чрезвычайно выступаю­щий материализованный «организм», что называется « взаимосвязью-резул ьтатов-всех-пл анет-данной-системы », и по этой причине во время движения планеты в «орга­низме» «общесистемной гармонии», ее атмосфера времена­ми «цепляется», так сказать, за атмосферу других планет или комет той же системы.

И благодаря этим «зацеплениям», в соответствующих местах общего «организма» той твоей планеты как раз и происходят упомянутые планетарные колебания или со­трясения.

Я должен также объяснить тебе, что область общего «организма» планеты, где такие планетарные колебания происходят, зависит от положения, занимаемого самой планетой в процессе «общей-системы-гармонического-дви-жения» по отношению к другим сгущениям, принадлежа­щим к той же системе.

Как бы то ни было, если этот ненормальный рост Ти­бетских гор будет продолжаться таким образом и в буду­щем, великая катастрофа в общем космическом масштабе рано или поздно неизбежна.

Однако, когда опасность, которую я уже вижу, станет очевидной, нет сомнения, что Наивысочайший, Наисвет­лейший Космический Индивидуум примет в соответствую­щее время должные предосторожности.

— Позвольте, позвольте, Ваше Высокопреподобие, — прервал Ахун Вельзевула, — разрешите мне сообщить вам некоторые сведения, которые мне удалось собрать относительно роста Тибетских гор, о которых вы соизво­лили говорить. Как раз перед нашим отлетом с планеты Каратас, — продолжал Ахун, — я имел удовольствие встретить Архангела Вилойера, правителя нашей солнеч­ной системы, и Его Великолепие снизошло, чтобы узнать меня и говорить со мной.

Может быть, вы помните, Ваше Высокопреподобие, что, пока мы жили на планете Зарнакур, Его Великоле­пие Архангел Вилойер был еще обычным ангелом и часто спускался, чтобы повидать вас.

Поэтому, когда Его Великолепие во время нашего раз­говора услышал название той солнечной системы, куда мы были изгнаны, он сказал мне, что в последнем, наибо­лее высоком и наиболее священном принятии окончатель­но выдвинутых космических результатов некий Индиви­дуум, Святой Лама, имел привилегию лично принести к ногам нашего БЕСКОНЕЧНОГО ЕДИНОБЫТИЯ, в присут­ствии всех Наивысочайших Индивидуумов, некую петицию, касающуюся ненормального роста возвышенностей какой-то планеты, по-видимому как раз той солнечной системы, и, получив это прошение, наша ВСЕМИЛОСТИ­ВАЯ БЕСКОНЕЧНОСТЬ немедленно приказала Архангелу Луисосу, как близко знакомому с той системой, отпра­виться туда, где он мог бы на месте выяснить причины появления упомянутых выступов и принять соответствую­щие меры.

Вот почему Его Ортодоксальность Архангел Луисос в настоящее время поспешно заканчивает свои текущие дела, чтобы отправиться туда.

— Так, дорогой Ахун, — улыбнулся Вельзевул и до­бавил: — Благодарю тебя за это сообщение... Слава на­шему Творцу... то, что ты только что сказал, поможет погасить тревогу, которая возникла во мне, когда я впервые констатировал ненормальный рост упомянутых Тибетских гор, а именно, мою тревогу за полное исчез­новение из Вселенной драгоценной памяти нашего Беско­нечного, Почтенного, мудрейшего из мудрых, муллы На­среддина.

Сказав это и придав своему лицу обычное выражение, Вельзевул продолжал так:

— Через эту область, называемую ныне Тибетом, мы тогда продолжали наш путь, сталкиваясь со всякого рода лишениями, и наконец прибыли к истоку реки, называе­мой «Кериачи», а несколько дней спустя, плывя вниз к морю Благоденствия, прибыли к нашему кораблю «Слу­чай».

Хотя после моего третьего спуска на планету Земля я не появлялся там лично в течение значительного периода времени, тем не менее время от времени я внимательно наблюдал этих твоих любимцев через мой большой тескуано.

И у меня не было никаких причин отправиться туда лично из-за следующего.

После возвращения на планету Марс я скоро заинтере­совался работой, которую трехмозговые существа Марса тогда выполняли на поверхности своей планеты.

Чтобы ясно понять, что это за работа, которой я инте­ресовался, ты должен знать прежде всего, что планета Марс является для системы Орс, к которой она принадле­жит, тем, что называется «Мднельсутианлики» в транс­формации космических веществ, в результате чего она имеет «Кескестасантнианскую твердую поверхность», то есть одна половина ее поверхности состоит из суши-орга­низма, а другая из «Салиакуриакнианских» масс или, как твои любимцы сказали бы, одна половина ее являет­ся сушей или одним сплошным континентом, а другая половина покрыта водой.

Поэтому, мой мальчик, так как трехмозговые существа планеты Марс употребляют для своей первой бытие-пищи исключительно «просфору» — или, как говорят земляне, «хлеб», — они с целью получения ее сеют на суше то, что называется «пшеницей», а так как эта пшеница по­глощает влагу, которая ей необходима, — за что она на­зывается развивающейся Джарткломой, — только из так называемой «росы», в результате колос пшеницы произво­дит лишь седьмую часть законченного процесса священно­го Гептапарапаршинок, то есть «сбор» урожая равен од­ной седьмой.

Так как этого количества пшеницы было недостаточно для их нужд, чтобы получить ее больше, они должны были бы использовать наличие планетарного Салиакуриа-па, и поэтому трехмозговые существа, с самого начала на­шего прибытия туда, всегда говорили о доставке того са­мого Салиакуриапа в требуемом количестве с противопо­ложной стороны их планеты на ту сторону, на которой проходило их бытие-существование.

И когда, несколько лет спустя, наконец решили воп­рос, — они начали операции как раз перед моим возвра­щением с планеты Земля, то есть начали рытье специаль­ных каналов для доставки Салиакуриапа.

Так как, мой мальчик, эта работа была крайне слож­ной, существа планеты Марс изобрели и продолжали изобретать для работы всякого рода машины и приспособ­ления.

А поскольку среди них было очень много своеобраз­ных, я, всегда интересуясь всякого рода новыми изобрете­ниями, был очень много занят упомянутой работой су­ществ планеты Марс.

Благодаря любезности добрых марсиан я тратил тогда почти все свое время на эти работы, и вот почему в тече­ние долгого периода очень редко спускался на другие пла­неты той солнечной системы.

Только изредка я летал на планету Сатурн для отдыха, к Горнахуру Хархарку, который за это время уже стал моим истинным сущность-другом и благодаря которому я имел такую замечательную вещь, как мой большой тескуано, который, как я уже говорил тебе, делал отдаленные видимости в 7 285 000 раз ближе.

ГЛАВА 23. ЧЕТВЕРТОЕ ЛИЧНОЕ ПРЕБЫВАНИЕ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТЕ ЗЕМЛЯ

Вельзевул продолжал так:

— Я спустился в четвертый раз на планету Земля вследствие просьбы моего сущность-друга Горнахура Хархарка.

Должен прежде всего сказать тебе, что после того как я встретил этого Горнахура Хархарка и подружился с ним, я всегда, во время нашего «субъективного обмена мнениями», когда бы мы ни встретились, делился с ним моими впечатлениями о странной психике трехцентровых существ той планеты Земля.

И результатом этих наших обменов мнениями относи­тельно твоих любимцев было то, что он в конце концов также стал настолько интересоваться ими, что однажды даже весьма серьезно просил меня всегда сообщать ему, хотя бы только приблизительно, о моих наблюдениях над ними, и с того времени я посылал ему, как и твоему дяде Туплану, копии всех моих кратких заметок, касающихся странных особенностей их психики.

А как Горнахуру Хархарку случилось быть причиной этого моего спуска, видно из следующего.

Я уже говорил тебе, что после моего третьего личного спуска на твою планету я изредка, для отдыха, посещал Сатурн и моего друга.

Когда во время этих полетов к нему я убедился в его большой учености, у меня возникла однажды идея при­гласить его спуститься на нашем корабле «Случай» на планету Марс, чтобы там на месте лично помочь мне сво­им обстоятельным знанием в устройстве обсерватории, ко­торая тогда как раз была закончена.

Здесь я мог бы вдобавок подчеркнуть тот факт, что если эта моя обсерватория впоследствии стала знаменитой и действительно самой лучшей из всех сооружений такого рода во всей Вселенной, то я обязан этим главным обра­зом учености того самого моего сущность-друга.

Итак, когда я сказал Горнахуру Хархарку об этом, он, недолго думая, согласился, и мы немедленно начали об­суждать, как осуществить наше намерение.

Проблема заключалась в том, что маршрут с планеты Сатурн на планету Марс пересекал космические области, которые не соответствуют организму Горнахура Хархарка,

существу, которое до сих пор имело возможности только для обычного планетарного существования.

Результатом наших обсуждений тогда было то, что на следующий день его главный помощник начал, под его руководством, устраивать особое отделение на корабле и снабжать его всякого рода приспособлениями и аппарата­ми для выработки таких веществ, из которых состоит ат­мосфера планеты Сатурн и к которой Горнахур Хархарк был приспособлен Природой для существования.

Когда все эти приготовления были закончены, мы, од­ним Хрихрхрху позднее, отправились в путешествие в на­правлении планеты Марс и опустились прямо у моего дома.

И там, на планете Марс, которая имела почти такую же атмосферу, как и планета Сатурн, мой сущность-друг Горнахур Хархарк очень скоро акклиматизировался и на­чал существовать почти свободно.

Как раз во время своего пребывания на Марсе он изоб­рел тот тескуано, или, как твои любимцы называют его, «телескоп», благодаря которому, главным образом, как я уже сказал тебе, моя обсерватория стала впоследствии знаменитой во всей Вселенной.

Тескуано, который он соорудил, поистине является чу­дом бытие-Разума, так как он увеличивает видимость от­дельных космических сгущений в 7 285 000 раз во время некоторых процессов в космических веществах, происхо­дящих в атмосфере, окружающих почти все космические сгущения, равно как во время некоторых процессов в кос­мическом Эфирокрилно промежуточных областей.

Благодаря этому тескуано, я иногда был вполне спосо­бен, когда находился в своем доме на Марсе, наблюдать почти все, что происходило на тех частях поверхности других планет этой солнечной системы, которые в про­цессе того, что именуется «движением-общей-системы», были в данное время в сфере видимости моей обсервато­рии.

Затем, мой дорогой мальчик, в то время, когда Горна­хур Хархарк гостил у меня и мы однажды совместно на­блюдали жизнь этих твоих любимцев, некоторый факт, который нам случилось отметить, стал причиной очень се­рьезного обмена мнениями между нами относительно трехмозговых существ той особой планеты Земля.

Результатом этого нашего «обмена мнениями» было то, что я обязался спуститься на поверхность планеты и дос­тавить на Сатурн несколько существ, называемых там «обезьянами», чтобы провести с ними кое-какие эксперименты, проливающие свет относительно того факта, кото­рый мы отметили и который тогда удивил нас...

В этом месте рассказа Вельзевула ему принесли «Лету-чанброс», то есть металлическую пластинку, на которой записывается текст эфирограммы, полученной из того или иного места; адресату достаточно только поднести ее к своему воспринимающему органу слуха, чтобы услышать все, записанное на ней.

Когда Вельзевул выслушал таким образом содержание «Летучанброа», переданного ему, он повернулся к своему внуку и сказал:

— Ты видишь, мой мальчик, какие совпадения проис­ходят в нашей Великой Вселенной.

Содержание этой эфирограммы касается как раз твоих любимцев в связи с существами, о которых я только что упомянул, то есть этими «обезьянами».

Она была послана мне с Марса, и среди прочего в ней сообщается, что трехцентровые существа планеты Земля снова начали возрождать то, что называется «обезьяний вопрос».

Я должен прежде всего рассказать тебе, что по причи­не, также происходящей от ненормального бытие-суще­ствования там, кристаллизовался и периодически усили­вался в своем функционировании в организмах тех стран­ных трехмозговых существ, возникающих и существую­щих на планете Земля, один страшный факт, который время от времени создает в их организмах »нарастающий импульс», благодаря которому в течение периода его дей­ствия они хотят любой ценой узнать, произошли ли они от этих обезьян или же обезьяны произошли от них.

Судя по эфирограмме, этот вопрос волнует на сей раз, главным образом, тех двуногих существ, которые размно­жаются на континенте, именуемом «Америка».

Хочу добавить, что проблема, всегда их занимающая, время от времени, становилась там, как они выражаются, «жгучим вопросом дня».

Я очень хорошо помню, что это «волнение ума» отно­сительно происхождения обезьян случилось среди них в первый раз тогда, когда, как они также любят выражать­ся, «центром культуры» был Тиклиамиш.

Началом «волнения ума» явилось мудрствование некое­го «ученого существа» новой формации по имени Менит-кел.

Этот Мениткел стал ученым, во-первых, потому, что его бездетная тетка была прекрасной, что называется, «свахой» и имела много дел с существами, обладающими властью, и, во-вторых, потому, что, когда по возрасту приблизился к «порогу бытия» ответственного существа, он получил на свой день рождения в подарок книгу под заглавием «Руководство к хорошему тону и писание лю­бовных писем». Будучи материально обеспеченным и, сле­довательно, совершенно свободным благодаря наследству, оставленному его дядей, бывшим владельцем ссудной кон­торы, он от скуки составил солидный ученый труд, в ко­тором «долго и нудно излагал» относительно происхожде­ния обезьян тщательно разработанную теорию со всякого рода «логическими доказательствами», но, конечно, с та­кими «логическими доказательствами», которые могли быть восприняты и кристаллизовались только в Разумах тех чудаков, которые заняли твое воображение.

Мениткел «доказал» своей теорией, что эти их «това­рищи обезьяны» произошли ни больше ни меньше от «людей, которые были дикими».

И другие земные существа того периода, как это уже стало свойственно им, безоговорочно поверили «теткиному любимцу» без всякой сущность-критики, и с того времени этот вопрос, взволновавший тогда странный Разум твоих любимцев, стал предметом спора и фантазирования и про­существовал до периода, называемого «седьмой по очереди великий планетарный процесс взаимного уничтожения».

Вследствие этой пагубной идеи там был даже внедрен в инстинкты большинства этих несчастных еще другой не­нормальный, так сказать, «диктаторский фактор», кото­рый породил в их общих организмах ложное чувство, что эти обезьяны-существа были, по-видимому, «священны», и ненормальный фактор, вызывающий этот кощунствен­ный импульс, также переходящий по наследству из поко­ления в поколение, достиг инстинктов очень многих су­ществ даже настоящего времени.

Эта ложная идея, которая возникла и была внедрена там благодаря упомянутому «потомку ссудной кассы», су­ществовала почти в течение двух столетий и стала неотъемлемой частью Разума большинства из них, и толь­ко различные события, проистекающие из упомянутого общего планетарного процесса, сгладили ее, пока она в конце концов полностью не исчезла из их общих организ­мов.

Но когда то, что называется у них «культурной жиз­нью», было сосредоточено на континенте Европа, и когда время максимума интенсивного проявления особой болез­ни, называемой «мудрстованием», снова взглянуло — ка­ковая болезнь, между прочим, уже задолго до этого стала подчиняться основному закону Гептапарапаршинок, со­гласно которому она также должна интенсивно функцио­нировать с некоторой периодичностью — тогда, к печали трехмозговых существ всей Вселенной, тот обезьяний воп­рос, а именно вопрос: кто произошел от кого, — снова возник и, выкристаллизовавшись, стал частью организма ненормального Разума твоих любимцев.

Поводом для возрождения «обезьяньего вопроса» было на этот раз также «ученое» существо и, конечно, также «великое», но теперь «ученое» существо совершенно «но­вой формации» по имени Дарвин.

И это великое ученое существо, основываясь на той же самой их логике, начало «доказывать» точно противопо­ложное тому, что сказал Мениткел, а именно, что это они сами произошли от «Мистеров Обезьян».

А что касается объективной реальности теории обоих «великих» земных «ученых существ», я вспомнил одну из мудрых поговорок нашего почтенного муллы Насредди­на, а именно: «Они оба весьма преуспели, хотя, конечно, не без судьбы, найдя подлинную мать несравненной Ше­херезады на старой навозной куче».

Во всяком случае, ты должен знать и помнить, что в течение многих столетий именно этот вопрос, среди по­добных эфемерных вопросов, давал материал для опреде­ленного рода процесса мышления, который считался сре­ди твоих любимцев «высочайшим проявлением Разума».

И они получили бы, по моему мнению, совершенно правильный ответ на него, если бы были способны приме­нить одну из тех поговорок нашего дорогого муллы На­среддина, который во многих случаях имел обыкновение говорить:

«Если бы они попытались решить этот загадочный воп­рос с той его мудростью, тогда, возможно, они в конце концов обнаружили бы, откуда и как произошли эти их соотечественники».

Так как вопрос о гениальности обезьян действительно является чрезвычайно трудным и необычным, я сообщу твоему Разуму также и об этом, насколько возможно, со всех точек зрения.

В действительности ни они не произошли от обезьян, ни обезьяны от них, но... причина происхождения обезь­ян в данном случае точно такая же, как и в каждом дру­гом недоразумении там, а именно — их женщины.

Я должен сказать тебе прежде всего, что разновиднос­ти земных обезьяньих существ, имеющих различные вне­шние формы, вообще никогда не существовали до второй

Транспалианской пертурбации, и только впоследствии на­чалась генеалогия их разновидностей.

Причины возникновения этого «неправильного поня­тия» существ, равно как и причина всех других событий более или менее серьезных в объективном смысле, кото­рые случаются на поверхности той злополучной планеты, происходят из двух источников, совершенно независимых друг от друга.

Первый из них, как всегда, — тот недостаток предви­дения со стороны некоторых Высочайших, Наисвятейших Космических Индивидуумов, и второй — те ненормаль­ные условия обычного бытие-существования, установлен­ные самими людьми.

Дело в том, что, когда произошла вторая Транспалиан­ская пертурбация с той злополучной планетой, кроме главного континента Атлантиды, внутрь планеты погрузи­лись многие другие большие и малые «твердые земли», а на их месте появились новые земли.

Эти перемещения частей общего «организма» Земли тогда продолжались в течение нескольких дней с повтор­ными планетарными вздрагиваниями и с такими проявле­ниями, которые не могли не вызвать ужаса в сознании и чувствах существ всякого рода.

Во время того же периода многие из твоих трехмозговых любимцев, которым случилось остаться в живых вме­сте с разными одномозговыми и двухмозговыми существа­ми, неожиданно натолкнулись на другие вновь образовав­шиеся «твердые земли» в совершенно новых местах, не­знакомых им.

И тогда многие из этих странных Кешапмартнианских трехмозговых существ активного и пассивного пола, или, как они говорят, «мужчин» и «женщин», были вынужде­ны существовать в течение нескольких лет порознь, то есть без противоположного пола.

Перед тем как рассказать, что же произошло дальше, я должен объяснить тебе немного более подробно относи­тельно священного вещества, которое является конечным результатом трансформаций всякого рода бытие-пищи, об­разующегося в организме всякого существа без различия мозговой системы.

Это священное вещество почти повсюду называется Эк-зиоэхари, но земляне называют его «спермой».

Благодаря всемилостивому предвидению и приказанию НАШЕГО ОБЩЕГО ОТЦА И СОЗДАТЕЛЯ и согласно ак­туализации Великой Природы, это священное вещество возникает во всех организмах без различия мозговой системы и внешней оболочки главным образом для того, что­бы при его посредстве они могли, сознательно или авто­матически, выполнять ту часть их бытие-долга, которая состоит в продолжении рода, но в организмах существ оно возникает также, чтобы оно могло быть сознательно трансформировано в их обоих организмах для покрытия высочайших бытие-тел для их собственного бытия.

После второй Транспалианской пертурбации, каковой период их планеты современные трехмозговые существа определяют словами «до гибели континента Атлантида», когда различные последствия свойств органа Кундабуфер уже начали кристаллизоваться в их организмах, одновре­менно начал формироваться бытие-импульс, который по­зднее стал преобладающим.

Этот импульс называется теперь «наслаждение», и, чтобы удовлетворить его, они начали вести жизнь, непод­ходящую для трехмозговых существ, а именно — боль­шинство из них постоянно выделяли это самое священное бытие-вещество из себя самих только для удовлетворения упомянутого импульса.

Ну, и вот, мой мальчик, поскольку большинство из трехмозговых существ планеты Земля с этого времени вы­полняло процесс выделения из себя самих этого священно­го вещества — которое непрерывно формируется в них — не в определенные периоды, нормально установленные Ве­ликой Природой для существ в соответствии с их органи­зацией и только для цели продолжения рода, а также по­скольку большинство из них перестало использовать это священное вещество для покрытия их высших бытие-тел, в результате получилось, что, когда они не выделяли его из себя механическим путем, они, естественно, должны были испытывать ощущение, называемое «Сирклинамен» или, по их выражению, состояние «не в духе», каковое неизменно сопровождалось тем, что называется «механи­ческим страданием».

Напомни мне в некоторый подходящий момент об этих периодах, назначенных Природой для нормального про­цесса использования Экзиоэхари существами различных мозговых систем для цели продолжения их рода, и я объясню тебе все более подробно.

Итак, тогда, в результате вышесказанного, и так как подобно нам они являются также только Кешалмартнианскими существами и нормальное выделение из их орга­низмов этого священного вещества, которое постоянно и неизбежно возникает в них, может происходить исключи­тельно только с противоположным полом, когда они используют его для продолжения рода посредством священ­ного процесса «Элмуарно», а также потому, что они не привыкли использовать его для цели покрытия их выс­ших бытие-тел, эти случайно выжившие трехмозговые су­щества там — именно те, кто уже существовал там, как не подобает существовать трехмозговым существам, то есть когда в течение нескольких лет они жили без су­ществ противоположного пола, — они и начали обращать­ся к разным противоестественным средствам для выделе­ния из себя священного вещества Экзиоэхари, образующе­гося у них.

Существа мужского пола обратились к противоесте­ственным средствам, называемым «Мурдуртен» и «Антро­перасти», или, как современные существа сказали бы, «онанизм» и «педерастия», и эти противоестественные средства полностью удовлетворяли их.

Но для трехмозговых существ пассивного пола, или, как они называют, «женщин», упомянутые противоесте­ственные методы показались недостаточно удовлетворяю­щими, и поэтому бедные женщины, сироты того времени, будучи уже тогда более хитрыми и изобретательными, чем мужчины, начали искать и приучать существа других форм данного места быть их «партнерами».

И в результате такого «партнерства» появились в на­шей Великой Вселенной существа тех видов, которые сами по себе являются, как сказал бы дорогой мулла Насреддин, «ни то ни се».

Относительно возможности этого ненормального сочета­ния двух различных видов Экзиоэхари для зачатия и воз­никновения нового планетарного тела необходимо объяс­нить тебе также следующее.

На планете Земля, равно как и на других планетах нашей Вселенной, где размножились и живут Кешалмар­тнианские трехмозговые существа, то есть те трехмозго­вые существа, образование Экзиоэхари которых для цели создания нового существа должно происходить в орга­низмах двух различных независимых полов, основное различие между священными Экзиоэхари, образующими­ся в организмах отдельных и противоположных полов Кешалмартнианских существ, то есть в «мужчинах» и «женщинах», состоит в том, что в Экзиоэхари, образую­щемся в организмах существ мужского пола, участвует локализованная священная «утверждающая» или «поло­жительная» сила священного Триамазикамно, тогда как для полной формации Экзиоэхари в организмах женско­го пола там участвует локализованная священная «отрицающая» или «негативная» сила того же священного за­кона.

И благодаря тому же всемилостивому предвидению и приказанию нашего ОТЦА Всего Существующего в Вели­кой Вселенной и согласно актуализации Великой Матери Природы, в условиях и с участием третьей отдельно лока­лизованной святой силы священного Триамазикамно, а именно святой силы, называемой «примиряющей», сме­шение этих двух Экзиоэхари, возникающих в двух от­дельных независимых различных существах, как раз дает, вследствие процесса, называемого «процессом свя­щенного Элиуарно», который происходит между теми су­ществами противоположного пола, начало для возникно­вения нового существа.

И возможность такого ненормального смешения двух различных видов Экзиоэхари появилось только благодаря некоторому космическому закону, называемому «родство числа суммы вибраций», которые произошли вследствие второй Транспалианской пертурбации с этой злосчастной планетой и которые тогда еще продолжали действовать для ее собственного общего организма.

Относительно этого космического закона необходимо сказать тебе, что он возник во Вселенной после того, как основной священный закон Триамазикамно был изменен нашим ТВОРЦОМ с целью сделать Геропасс безвредным, и после того, как его ранее полностью самостоятельные свя­тые части сделались зависимыми от сил, идущих извне.

Ты поймешь этот космический закон также во всех его аспектах, когда, как и обещал, я объясню тебе подробно вообще все основные законы Миротворчества и Миросу­ществования.

Пока же знай, что вообще повсюду на нормально суще­ствующих планетах нашей Великой Вселенной Экзиоэха­ри, образовавшаяся в организмах трехмозгового существа, которое имеет воспринимающие и траснсформирующие органы для локализации святой утверждающей части свя­щенного Триамазикамно, то есть Кешалмартнианского су­щества мужского пола, никогда не может, вследствие только что упомянутого закона, смешаться с Экзиоэхари, образованном в организме Кешалмартнианского двухмоз­гового существа противоположного пола.

В то же время Экзиоэхари, образованная в трехмозго-вом Кешалмартнианском существе женского пола, может иногда — в тех случаях, когда получается особая комби­нация смешения космических сил и упомянутый закон входит в действие, — быть полностью смешана, при определенных окружающих условиях, с Экзиоэхари, образо­ванной в двухмозговых Кешалмартнианских существах мужского пола, но только как активный фактор в таком актуализованном процессе основного священного Триама­зикамно.

Короче говоря, во время упомянутых ужасных лет на этой планете был получен результат, очень редкий во Все­ленной, то есть смешением двух Кешалмартнианских су­ществ различных мозговых систем противоположных по­лов возникли предки тех земных «неправильно зачатых» существ, называемых теперь «обезьянами», которые и не дают твоим любимцам покоя, время от времени волнуя их странный разум.

Но после того ужасного периода на твоей планете, ког­да был снова восстановлен относительно нормальный про­цесс обычного существования и твои любимцы разных по­лов снова начали находить друг друга и существовать со­вместно, продолжение рода обезьян было актуализировано среди себе подобных.

И это продолжение их рода посредством ненормальных возникновений обезьяньих существ могло продолжаться дальше только среди них самих, так как зачатие первых из этих ненормальных существ происходило также вслед­ствие тех же самых упомянутых внешних условий, благо­даря которым обычно определялись организмы будущих Кешалмартнианских существ активного или пассивного пола.

Наиболее интересным результатом ненормального про­явления трехмозговых существ планеты Земля является то, что там теперь существует много видов обезьян, разли­чающихся по внешней форме, и каждый из видов несет на себе весьма определенное сходство с формой двухмозго­вых четвероногих существ, еще обитающих там.

" Это произошло благодаря смешению Экзиоэхари Кешал­мартнианских трехмозговых существ «женского пола», ко­торое послужило началом для возникновения прародителей этих обезьян, а затем продолжалось с активным Экзиоэхари тех самых разнообразных четвероногих существ, встре­чающихся там вплоть до настоящего времени.

И действительно, мой мальчик, когда во время моего последнего личного пребывания на планете Земля мне случалось во время путешествий встречаться с упомяну­тыми разнообразными независимыми видами обезьян и когда по привычке, которая стала второй натурой, я так­же наблюдал их, я констатировал весьма определенно, что в целом внутреннее функционирование и то, что называется «автоматической позой» каждого отдельного вида этих современных обезьян, в точности похожи на те, что присутствуют в организме некоторого нормального и возникающего четвероногого существа, и что даже то, что называется их «лицевыми чертами», очень похоже на та­ковые упомянутых четвероногих, но, с другой стороны, так называемые «психические особенности» всех отдель­ных видов этих обезьян являются абсолютно идентичным, вплоть до детей, с психикой трехмозговых существ «жен­ского пола»...

В этом месте своего рассказа Вельзевул сделал длин­ную паузу и, взглянув на своего любимца Хассейна с улыбкой, которая очень ясно выражала двусмысленность, он, продолжая улыбаться, сказал:

— В тексте эфирограммы, которую я только что полу­чил, дальше говорится, что для того, чтобы на этот раз окончательно установить, кто произошел от кого — они ли от обезьян или обезьяны от них, — эти уродцы реши­ли даже провести «научные эксперименты», и, кроме того, некоторые из них уже отправились на континент Африка, где обезьяны особенно размножились, с целью привезти их для этих своих «научных исследований».

Судя по этой эфирограмме, существа планеты Земля, которые заняли твое воображение, снова взялись за свои «необычайные трюки».

Из всего, что я узнал о них во время наблюдений, я предвижу, что этот «научный эксперимент», конечно, представит очень значительный интерес также и для дру­гих твоих любимцев и будет служить в течение некоторо­го времени в качестве материала их странному разуму для бесконечных споров и разговоров.

Все это там совершенно в порядке вещей. Относитель­но самого «научного эксперимента», который они предла­гают провести с африканскими обезьянами, я могу с уве­ренностью сказать заранее, что по меньшей мере первая часть его, несомненно, удастся «удивительно хорошо». Потому что сами обезьяны, как существа того, что назы­вается «Тербелнианский результат», уже благодаря своей природе чрезвычайно любят заниматься «щекотанием» и, несомненно, примут в этом живейшее участие и будут усиленно помогать «экспериментаторам».

Что касается тех существ, которые прибыли проводить «научный эксперимент», и что касается какой-либо выго­ды для этого от других трехмозговых существ, можно все это представить себе, если вспомнить глубоко мудрую по­говорку нашего почтенного муллы Насреддина, которая гласит: «Счастлив тот отец, сын которого занят даже убийствами и грабежами, ибо он не будет тогда иметь время приобрести привычку заниматься «щекотанием».

Да, мой мальчик, я, кажется, еще не сказал тебе, по­чему и как, с тех пор как оставил солнечную систему Орс, я продолжал получать информацию о наиболее важ­ных событиях, которые происходили на различных пла­нетах той системы и, конечно, на планете Земля.

Ты помнишь, я говорил тебе, что мой первый личный спуск на Землю имел место из-за одного молодого существа нашего племени, которое не пожелало оставаться там доль­ше и вернулось с нами на планету Марс, где оно позднее стало очень хорошим начальником над всеми существами нашего племени, проживающими на этой планете, и кото­рое является теперь уже начальником вообще над всеми существами нашего племени, которые по разным причинам все еще обитают на некоторых планетах системы Орс.

Затем, мой мальчик, покидая ту систему, я подарил ему мою знаменитую обсерваторию со всем, что было в ней, и в благодарность за это он обещал сообщать каж­дый месяц, согласно времяисчислению Марса, все наибо­лее важные события, случающиеся на планетах системы Орс.

И теперь этот начальник продолжает очень точно ин­формировать меня о наиболее важных событиях, происхо­дящих на всех планетах, на которых имеется бытие-суще­ствование, и, зная мой большой интерес к трехмозговым существам, живущим на Земле, он делает все возможное, как я теперь вижу, чтобы посылать мне эфирограммы от­носительно всех их проявлений, которые дают мне воз­можность быть постоянно в курсе всех процессов обычно­го существования этих трехмозговых существ, хотя я на­хожусь уже недосягаемо удаленным даже для их, легких как перо, мыслей.

Мой информатор собирает различного рода сведения о землянах, либо посредством своих собственных наблюде­ний через большой тескуано, который я оставил ему, либо из докладов его добровольных помощников, трех су­ществ нашего собственного племени, которые навсегда из­брали жизнь на планете Земля и имеют в настоящее вре­мя на континенте Европа независимые предприятия, необ­ходимые для каждого, желающего там проживать при су­ществующих условиях.

Одно из них имеет в одном из крупных городов «похо­ронное бюро», второе — в другом большом городе — име­ет бюро для того, что именуется сватовством и разводом, и третье является владельцем многих контор, основанных им самим в различных городах для того, что называется «обмен денег».

Однако, мой мальчик, я далеко отклонился от моего первоначального рассказа. Вернемся к нашей прежней теме. Итак, тогда, в этот мой четвертый полет на плане­ту Земля, наш корабль «Случай» опустился на море, на­зываемое «Красным». Потому, что оно омывало восточ­ные берега того континента, куда я хотел направиться, тогда называвшегося Грабонтци, а теперь — Африка, на котором те обезьяньи существа, которые были мне необ­ходимы, распространились более, чем на какой-либо дру­гой части твердой земли планеты, а также потому, что это море было в тот период особенно удобно для прича­ливания нашего корабля. Но что было еще более важно, в Африке находилась страна, которая тогда называлась «Нилия», а теперь — Египет, где проживали существа нашего племени и с их помощью я намеревался собирать обезьян.

Итак, спустившись на Красное море, мы поплыли на «Эподренскхе» к берегу; и потом на верблюдах прибыли в город, где жили наши существа и который стал затем столицей будущего Египта. Этот главный город назывался тогда Фивы. В самый первый день моего прибытия в Фивы, одно из существ нашего племени, проживающее там, рассказало мне среди других вещей в ходе нашего разговора, что существа Земли той местности придумали новую систему для наблюдения за другими космическими сгущениями с их планеты и что они сконструировали то, что требовалось, для приведения ее в действие, а также, как всякий там говорил, что удобство и возможности этой новой системы были превосходны и до того времени бес­примерны на Земле.

И когда он рассказал мне все, что видел своими соб­ственными глазами, я немедленно заинтересовался всем этим, так как из его описания некоторых деталей новой конструкции мне показалось, что земные существа на­шли, возможно, средство для преодоления того неудоб­ства, о котором я сам раньше много думал, когда завер­шал сооружение моей обсерватории на планете Марс.

Итак, я решил отложить на время мое первое намере­ние немедленно отправиться дальше на юг континента для сбора обезьян и вместо этого отправиться сначала туда, где была сооружена упомянутая конструкция, чтобы на месте лично ознакомиться с ней во всех деталях и уз­нать как можно больше.

На другой же день после прибытия в Фивы, сопровож­даемый одним из существ нашего племени, который уже имел там много друзей, а также был главным конструкто­ром упомянутого сооружения, и, конечно, нашим Аху­ном, я поплыл на этот раз на том, что называется «Чур­тетев», вниз по притоку великой реки, называемой теперь «Нил».

Вблизи места, где река впадала в большое «Салиакури­акнианское пространство», как раз было завершено то со­оружение, которое интересовало меня.

Сама область, где возводились как новая, «обсервато­рия», так и некоторые другие сооружения для благоден­ствия их бытие-существования, называлась тогда «Аваз­лин», несколько позднее — «Каиронана», а в настоящее время она называется «предместьем Каира».

Упомянутые сооружения были начаты задолго до этого одним из тех, кого называют там «фараоном», то есть ца­рем, и во время моего четвертого полета на Землю и пер­вого посещения этого места, начатое им строительство было завершено уже его внуком, также фараоном.

Хотя обсерватория, интересовавшая меня, не была еще закончена, тем не менее наблюдения за космическими сгущениями уже могли производиться, а результаты, по­лученные при этом, вполне годились для изучения.

Существа, которые были заняты такими наблюдениями и изучениями, назывались в тот период на Земле «астро­логами».

Но когда впоследствии их психическая болезнь, назы­ваемая мудрствованием, в конце концов установилась, благодаря чему эти ученые «сморщились и съежились» и стали специалистами только по отдельным космическим сгущениям, — их назвали «астрономами».

Так как разница в значении и смысле, в отношении к окружающим существам, между трехмозговыми существа­ми, занимающими твое воображение, и теми, кто имеет те­перь, так сказать, тот же род занятий, может показать тебе «очевидность постоянного ухудшения степени кристаллиза­ции» данных, вызывающих «здравый логический процесс мышления», который должен присутствовать в общих орга­низмах твоих любимцев, как трехмозговых существ; я счи­таю необходимым объяснить тебе хотя бы приблизительно ту разницу, которая также изменяется к худшему.

В тот период эти земные трехмозговые существа ответ­ственного возраста, которых еще называли «астрологами», кроме выполнения упомянутых наблюдений и исследова­ний различных космических сгущений с целью большей,

как говорят, «детализации» той ветви общего учения, представителями которой они были, выполняли некото­рые добавочные определенные бытие-обязанности, приня­тые ими на себя, по отношению к окружающим суще­ствам, подобным им самим.

Среди основных обязанностей астрологов было то, что они, подобно нашим Цирликнерам, должны давать реко­мендации супружеским парам в их, что называется, «ста­де», согласно их типам, о времени и форме процесса свя­щенного «Элмуарно» с целью желательного и соответству­ющего зачатия; и когда появились «новорожденные», им вменялось составить «Облекнунериш», что есть то же, что земляне называют «гороскоп», и позднее либо они сами, либо их заместители должны в течение всего периода формации новорожденного к ответственному существова­нию и всего последующего периода руководить им и да­вать соответствующие указания на основе упомянутого «Облекнунериш», а также на основе законов больших космических сгущений, влияющих на процесс бытие-существования живущих на всех планетах.

Эти их указания, а также «предостерегающие советы» состояли в следующем.

Когда та или иная функция становилась дисгармони­ческой или только появлялась угроза дисгармонии в орга­низме какого-либо существа их стада, тогда это существо обращалось к астрологу своего округа, который, на основе упомянутого «Облекнунериш», составленного им, и на ос­нове ожидаемых изменений, согласно его исчислениям в процессах, происходящих в атмосфере, зависящих, в свою очередь, от действия других планет их солнечной систе­мы, указывал именно на то, что он должен делать со сво­им планетарным телом в определенные периоды Крентоналианских движений их планеты — так, например, в каком направлении лежать, как дышать, какие движения предпочтительны, с какими типами избегать общения и многое другое того же рода.

В дополнение ко всему этому они назначили существам на седьмом году их жизни, также на основе этих «Облек­нунериш», соответствующих товарищей противоположно­го пола с целью выполнения одного из главных бытие-долгов, то есть продолжения рода, или, как твои любим­цы сказали бы, они назначали им «мужей» и «жен».

Следует отдать должное двуногим существам того пери­ода: они действительно очень строго выполняли указания своих астрологов и заключали брачные союзы исключи­тельно согласно их указаниям.

Поэтому в тот период, что касается их брачных со­юзов — они всегда были гармоничными, как и повсюду на планетах, на которых также распространились Кешап-мартнианские существа.

Эти древние земные астрологи довольно успешно помо­гали заключению браков, так как даже если они и были очень далеки от знания многих космических Трогоавтоэ-гократических истин, однако, по крайней мере, хорошо знали законы влияния различных планет своей солнечной системы на существ, размножившихся на их собственной планете, а именно — влияния этих планет на существо в момент его зачатия, дальнейшего развития и в период от­ветственного бытия.

Именно благодаря информации, передаваемой из поко­ления в поколение как многовековое практическое зна­ние, они уже знали, какие типы пассивного пола могут соответствовать определенным типам активного пола.

И вследствие всего этого пары, подобранные согласно их указаниям, оказывались почти соответствующими, а не так, как это происходит там в настоящее время: те­перь в супружеские пары объединяются личности, почти всегда не соответствующие друг другу по типу, в резуль­тате чего во время продолжения полного существования этих пар, около половины их, как они говорят, «внутрен­ней жизни» тратится только на то, что наш почтенный мулла Насреддин выражает их следующими словами: «Разве это хороший муж или разве это хорошая жена, если весь их внутренний мир занят постоянными «при­дирками к другой половине».

Во всяком случае, мой мальчик, будь у них сейчас аст­рологи, то, несомненно, благодаря их дальнейшей практи­ке жизнь существ этой несчастной планеты, по крайней мере, их семейные отношения постепенно стали бы хоть немного похожи на жизнь подобных существ на других планетах нашей Великой Вселенной.

Но все то, что благотворно установилось в процессе их жизни, они также бросили «коту под хвост», подобно всем другим своим достижениям, даже не успев хорошо использовать их, подобно «обжорливой свинье» нашего почтенного муллы Насреддина.

Но их астрологи, как обычно случается там, начали сначала постепенно «сокращаться», а затем и полностью «исчезли».

И на их месте появились другие профессионалы в той же области, на этот раз «ученые существа новой форма­ции», которые также начали наблюдать и изучать, так

сказать, результаты, происходящие от различных боль­ших космических сгущений, и их влияние на жизнь су­ществ планеты, но так как обычные существа вскоре за­метили, что эти «наблюдения» и «исследования» состояли только в изобретении названий для различных отдален­ных солнц и планет, ничего не значащих для них, суще­ствующих в миллиардах во Вселенной, и в измерении, так сказать, путем метода, известного только им одним, и который составлял их профессиональную тайну, расстоя­ний между космическими точками, которые они рассмат­ривали через свои «детские игрушки», называемые ими «телескопами», они стали называть их, как я уже гово­рил тебе, астрономами.

Теперь, мой мальчик, то, что мы говорили также об этих современных «ультра-фантазерах» среди твоих лю­бимцев, мы можем хорошо, снова подражая форме про­цесса мышления и словесному толкованию нашего дорого­го учителя муллы Насреддина, также «разъясняюще» ос­ветить тебе их значение.

Прежде всего, ты должен знать относительно того обыч­ного космического нечто, актуализированного для земных типов, которое вообще всегда актуализируется само по себе для каждой космической единицы и служит для существ с объективным Разумом в качестве того, что называется «вытекающим источником» для объяснения смысла и зна­чения всякого данного космического результата.

Это самое нечто, которое служит в качестве вытекаю­щего источника для раскрытия значения этих земных со­временных типов, есть мудреная карта, называемая ими самими — конечно, бессознательно — «карточная опись небесных пространств».

Нам нет необходимости делать какой-либо другой ло­гический вывод из этого вытекающего источника, специ­ально актуализированного для них, достаточно сказать, что само название этой карты показывает, что обозначе­ния, сделанные на ней, никоим образом не могут быть иными, как целиком относительными, так как с воз­можностями при их местоположении — хотя они и ло­мают свои почтенные головы над придумыванием имен и подсчетом разного рода измерений — они могут видеть с поверхности своей планеты только те солнца и планеты, которые, на их счастье, не очень быстро меняют ход сво­его движения по отношению к их собственной планете и, таким образом, дают возможность в течение длитель­ного периода времени, конечно, длительного по сравне­нию с краткостью их собственного существования, наблюдать и, как они напыщенно выражаются, «отмечать их позиции».

Во всяком случае, мой мальчик, как бы ни были ник­чемны результаты деятельности этих современных пред­ставителей «ученых», пожалуйста, не сердись на них. Если они не приносят какой-то пользы вообще твоим лю­бимцам, то, по крайней мере, не причиняют и какого-либо вреда. В конце концов, надо же им чем-то заняться. Не зря они носят очки немецкого производства и особого покроя одежду, сшитую в Англии.

Пусть их! Пусть делают хоть это! Бог да благословит их! В противном случае, подобно большинству других уродцев, которые заняты, как они говорят там, «высши­ми материями», они начнут от скуки «вести борьбу пяти против одного».

А всем известно, что существа, занятые этими матери­ями, всегда излучают из себя вибрации, очень вредные для окружающих.

Но достаточно! Оставим этих современных «щекотателей» в покое и продолжим нашу прерванную тему.

Ввиду того факта, мой мальчик, что способность к со­зданию сооружения, о котором я начал тебе рассказывать, беспримерного как до, так и после этого периода, очевид­цем которого я был тогда, явилась также результатом знаний существ, членов ученого общества Акхалдан, кото­рое было образовано на континенте Атлантида до второй великой земной катастрофы, я полагаю, будет самым луч­шим, если, прежде чем продолжить дальше об упомяну­той обсерватории и других сооружениях, воздвигнутых там для благосостояния бытие-существования, я расскажу тебе, хотя бы кратко, об истории возникновения этого по­истине великого ученого общества, состоящего из обыч­ных трехмозговых существ, каким оно было тогда на кон­тиненте Атлантида.

Необходимо сообщить тебе об этом, так как в ходе моих дальнейших объяснений относительно трехмозговых существ планеты Земля, занявших твое воображение, я должен буду, по всей вероятности, не один раз обращать­ся к этому обществу ученых.

Начну с истории его возникновения и существования, так что ты сможешь узнать, что если трехмозговые суще­ства на твоей планете — благодаря их «бытие-Партдолг-обязанности», то есть сознательным трудам и умышлен­ным страданиям — когда-нибудь достигают чего-либо, то они не только используют это для блага своего собствен­ного бытия, но также некоторая часть этих достижений

передается, как у нас, по наследству и становится свой­ством их прямых потомков.

Ты можешь понять такой подчиняющийся закону ре­зультат из того факта, что хотя к концу существования континента Атлантида ненормальные условия обычного бытие-существования уже начали устанавливаться и после второй великой катастрофы они ухудшились до такой сте­пени, что скоро окончательно «раздавили» всякую их спо­собность проявлять возможности, свойственные организ­мам трехмозговых существ, тем не менее их «достижения учености» передавались по наследству, по крайней мере частично, хотя и механически, их дальним прямым по­томкам.

Должен сказать тебе, что я узнал об этой истории бла­годаря тому, что называется «Телеогхинуры», которое в данное время все еще находится в атмосфере планеты Земля.

Так как ты, вероятно, еще не знаешь точно, что такое «Телеогхинура», попытайся преосуществить в соответству­ющих частях твоего общего организма информацию отно­сительно этой космической актуализации.

«Телеогхинуры» могут быть образованы из бытие-раз­мышления, такого качества, какое имеют и могут актуа­лизировать только те трехмозговые существа, которые имеют покрытыми свои высшие бытие-тела в организмах и которые довели совершенство разума своей высшей бы­тие-части до степени священного «Март-фотай».

А последовательные ряды бытие-идей, материализован­ных таким путем относительно любого данного события, называются «Коркаптилнианские мысле-шнуры». По-ви­димому, упомянутые «Коркаптилнианские мысле-шнуры» относительно истории возникновения ученого общества Акхалдан были, как я обнаружил значительно позднее, умышленно закреплены неким «Вечным Индивидуумом» Асучилоном, ныне святым, который сделался покрытым в общем организме трехмозгового существа по имени Тете­тос, которое возникло на континенте Атлантида и жило за четыре столетия до второй великой Транспалианской пертурбации.

Эти «Коркаптилнианские мысле-шнуры» никогда не разрушаются, пока существует данная планета, которая находится в том, что называется, «темп-движение первич­ного возникновения», и они не подвержены никаким трансформациям по тем или иным космическим причи­нам, которым периодически подвергаются все другие кос­мические вещества и космические кристаллизации.

И тем не менее, быть может, прошло длительное вре­мя, прежде чем каждое трехмозговое существо, в организ­ме которого развилась способность входить в бытие-состо­яние, называемое «Сурптакалклинианское размышление», смогло воспринимать и познавать тексты этих «Коркап-тилнианских мысле-шнуров».

Итак, мой мальчик, я сам узнал о деталях возникнове­ния общества Акхалдан частично из текста только что упомянутой «Телеогхинуры», а частично из других дан­ных, которые я узнал значительно позднее, а именно, когда, заинтересовавшись также этим важным фактором, провел свои обычные подробные исследования.

Согласно тексту упомянутой «Телеогхинуры» и по­зднейшим данным, мне стало определенно известно, что ученое общество Акхалдан возникло на континенте Ат­лантида за 735 лет до второй Транспалнианской пертурба­ции.

Оно было основано по инициативе одного существа по имени Белкултасси, который был тогда в состоянии дово­дить совершенствование своей бытие-части до бытия Свя­того «Вечного Индивидуума», и эта высшая часть его те­перь пребывает уже на святой планете Чистилище.

Вот мое разъяснение тех внутренних и внешних бытие-импульсов и проявлений, которые заставили Белкултасси прийти к заключению, что поистине великое общество обычных трехмозговых существ — общество, которое в свое время по всей Вселенной было названо «завидным для подражания»,— продемонстрировало нечто: когда этот самый, позднее Святой Индивидуум, Белкултасси од­нажды предавался размышлениям, согласно практике каждого нормального существа, и его мысли по ассоциа­ции были сосредоточены на самом себе, то есть на смысле и цели своего существования, он внезапно ощутил и по­знал, что процесс функционирования его целого происхо­дил до сих пор не так, как должен происходить согласно здравой логике.

Эта неожиданная констатация потрясла его так глубо­ко, что с того времени он посвятил всего себя одной цели: любой ценой разгадать это.

Он начал делать подробные, искренние записи (наблю­дения) впечатлений, идущих извне, равно как и тех, которые сформировались внутри него и были восприняты его общим организмом, и делал их с исчерпывающими, сознательными проверками того, как эти впечатления воспринимались его отдельными одухотворенными частя­ми, как и в каких случаях они ощущались всем его организмом и для каких проявлений они становились импульсами.

Эти исчерпывающие сознательные наблюдения и бес­пристрастные констатации в конце концов убедили Бел­култасси, что что-то происходило в его собственном об­щем организме не так, как должно было происходить со­гласно здравой бытие-логике.

Как мне стало ясно в течение последующих детальных исследований, хотя Белкултасси, несомненно, убедился в точности наблюдений над собой, однако он сомневался в правильности своих собственных ощущений и пониманий, а также в нормальности своей собственной психической орга­низации и поэтому поставил себе цель разъяснить, прежде всего, был ли он вообще нормальным в ощущении и пони­мании всего этого именно таким образом, а не иначе.

Чтобы выполнить эту задачу, он решил узнать, как то же самое ощущали и познавали другие.

И стал расспрашивать своих друзей и знакомых, пыта­ясь узнать от них, как они ощущали то или иное прояв­ление и как понимали свои прошлые и настоящие вос­приятия, делая это, конечно, весьма осторожно, так, что­бы не касаться вышеупомянутых импульсов, присущих им, а именно «самолюбия», «гордости» и т. д.

Прежде всего он решил достичь, не откладывая, такой «потенции», которая дала бы ему силу и возможность стать совершенно искренним с самим собой, то есть быть способным подавлять те импульсы, которые стали при­вычными в функционировании его общего организма из многих разнообразных ассоциаций, возникающих и про­исходящих в нем, и которые появились посредством вся­кого рода случайных толчков, идущих извне, а также по­рожденных внутри его, а именно — импульсы, называе­мые «самолюбие», «гордость», «тщеславие» и т. д.

И когда после невероятных, что называется, «органи­ческих» и «психических» усилий он достиг этого, то без всякого сострадания к тем бытие-импульсам, которые ста­ли присущими его организму, он начал думать и вспоми­нать, когда и какие бытие-импульсы возникали в его организме в течение периода, предшествующего его на­блюдениям над собой, и как он, сознательно или неосоз­нанно, реагировал на них.

Анализируя себя таким образом, он начал вспоминать, какие именно импульсы вызывали определенные реакции в его независимо одухотворенных частях, то есть в его теле, его чувствах и мыслях; состояние своей сущности, когда он реагировал на что-либо более или менее внимательно, и как и когда в результате таких его реакций он проявлял себя сознательно со своим «я» или действовал автоматически, то есть инстинктивно.

Именно тогда этот самый, позднее Святой Индивидуум, Белкултасси, вспоминая все свои прежние восприятия, переживания и проявления, ясно констатировал, что его внешние проявления вообще не соответствовали ни вос­приятиям, ни импульсам, определенно сформировавшими­ся в нем.

Благодаря этим исследованиям, Белкултасси постепен­но задумал пробудить искренность у своих друзей и зна­комых, и в результате оказалось, что все они ощущали и видели у себя то же, что и он.

Среди друзей и знакомых Белкултаеси было несколько серьезных существ, которые не сделались ещё полностью рабами действия последствий свойств органа Кундабуфер и которые, проникнув в суть вопроса, также очень серьез­но заинтересовались им и начали проверять то, Что проис­ходило в них самих, и независимо наблюдать то же вок­руг себя.

Вскоре после этого, по инициативе того же Белкултас­си» они начали встречаться время от времени и делиться своими наблюдениями.

После продолжительных проверок, наблюдений и бес­пристрастной констатации вся эта группа земных существ убедилась, как и сам Белкуятасси, что они не были таки­ми, какими они должны быть.

Позднее 'Многие другие, имеющие такие же организмы, присоединились к этой группе земных существ.

А ботом они основали общество, которое назвали Ак­халдан.

Под словом «Акхалдан» тогда выражалось следующее понятие; «Стремление стать сознающим смысл и цель Су­щества существ».

С самого начала основания общества сам Белкултасси стал во главе его, и последующая работа происходила под его общим руководством.

В течение многих земных лет оно существовало под упомянутым названием, а его члены назывались тогда «Акхалдаясоворы»; но позднее члены этого общества с целями общего характера были разделены на несколько независимых групп, и принадлежащие к различным груп­пам стали называться разными именами.

Деление на группы произошло по следующей причине.

Когда они окончательно убедились» что было нечто весьма нежелательное в их организмах, то начали искать средства и возможности для его устранения, чтобы стать такими, какими, согласно здравой логике, они должны быть соответственно смыслу и цели их. существования; это и стало основной их задачей. Когда они перешли к осу­ществлению ее на практике, предварительно решив Разу­мом, очень скоро выяснилось, что для этого настоятельно необходимо иметь в Разуме более подробную информацию различных специальных областей знания.

Но так как невозможно за короткое время приобрести необходимое специальное знание, они разделились для удоб­ства на группы, так что каждая могла отдельно изучать одну из областей знания, требуемых для их общей цели.

Здесь, мой мальчик, ты должен заметить, что подлин­но объективная наука возникла и начала существовать там впервые и развивалась нормально вплоть до времени второй великой катастрофы на их планете; степень разви­тия ее отдельных отраслей тогда прогрессировала поисти­не в беспримерном темпе.

И в результате многие великие и малые космические, что называется, «объективные истины» постепенно стали очевидными также и для других трехмозговых существ. Члены этого первого и, возможно, последнего великого земного ученого общества были тогда разделены на семь независимых групп или, как говорят иначе, «секций», каждая из которых получила определенное назначение.

Ученые первой группы назывались «Акхалданфокхсо­воры», они изучали организмы их собственной планеты, равно как взаимодействие их отдельных частей.

Члены второй секции были названы «Акхалдансветос­соворы», существа, принадлежащие к той секции, изуча­ли то, что называется излучениями всех других планет их солнечной системы и взаимодействие этих излучений.

Члены третьей секции именовались «Акхалданматрос­соворы», из чего ясно, что они занимались изучением от­расли знания, подобной той отрасли нашего общего зна­ния, которую мы называем «Силкурнано» и которая час­тично соответствовала тому, что твои современные любим­цы называют «математикой».

Члены четвертой группы, «Акхалданпсихотрассоворы», вели наблюдения восприятий, переживаний и проявлений существ, подобных им, и проверяли свои наблюдения ста­тистикой.

Члены пятой группы были названы «Акхалданхарнос-соворы», что означало, что они были заняты изучением той отрасли знания, которая объединяла две ветви их со­временной науки «химию» и «физику».

Ученые, принадлежавшие к шестой секции, были на­званы «Акхалданистессоворы», т. е. существа, которые изучали всякого рода факты, возникающие вне их самих, актуализированные сознательно извне, а также возникаю­щие самопроизвольно, и какие из них и в каких случаях ошибочно воспринимаются существами.

Что касается членов седьмой и последней группы, они были названы «Акхалдангезпуджнисоворы»; эти ученые общества Акхалдан посвятили себя изучению тех прояв­лений в организмах трехмозговых существ их планеты, которые происходили в них не в результате различного функционирования, под влиянием разных видов импуль­сов, вызванных благодаря данным, уже присутствующим в них, но из космических явлений, идущих извне и не зависящих от них самих.

Трехмозговые существа той планеты, которые стали членами этого общества, действительно сделали многое в отношении приближения объективного знания, что никог­да не делалось там раньше и что, возможно, уже никогда не повторится.

И здесь нельзя не выразить сожаление и не повторить, что самое большое несчастье земных трехмозговых существ всех более поздних эпох — и как раз после невероятных бытие-трудов, когда членами великого общества Акхалдан уже был установлен необходимый темп работы для совер­шения открытия, сознательного с их стороны, и тем са­мым подготовки к благосостоянию их потомков, — было в том, что в разгар этой работы некоторые из них констати­ровали, как я уже говорил тебе, что с их планетой в бли­жайшем будущем должно было случится нечто серьезное.

С целью распознавания характера ожидаемого события они рассеялись по всей планете, и вскоре на Земле про­изошла вторая Транспалианская пертурбация.

Итак, мой мальчик, когда после этой катастрофы пере­жившие ее существа — члены того великого ученого обще­ства, снова сошлись вместе, они, не имея больше своей родной страны, сначала обосновались вместе с большин­ством других выживших существ в центре континента Гра­бонтци, а позднее, когда немного «пришли в себя» после «катаклизма», случившегося вне соответствия закону, они решили сообща снова попытаться установить и, возможно, продолжить актуализацию на практике всех тех задач, ко­торые образовали основу их последнего общества.

Так как проявления ненормальных условий бытие-су­ществования большинства трехмозговых существ, устано­вившиеся до катастрофы, начали к тому времени бешено

«бурлить» на континенте Грабонтци, эти пережившие ка­тастрофу члены общества Акхалдан занялись поисками другого места на том же континенте для постоянного жи­тельства, более подходящего для их работы, которая тре­бовала уединения.

Такое место они нашли в долине большой реки, теку­щей на север континента, туда они и переселились вместе со своим семьями, чтобы продолжить решение задач, по­ставленных их обществом.

Всю эту область, через которую протекала большая река, они назвали «Сакронакари».

Но это название впоследствии несколько раз менялось, и в настоящее время эта область известна как «Египет», а большая река, тогда «Нипилхуатчи», теперь, как я уже сказал, называется Нилом.

Вскоре после того, как некоторые члены ученого обще­ства Акхалдан обосновались на этой части планеты, все существа нашего племени на Земле переселились на то же место...

Между ними, то есть моими и твоими, дорогой Хас­сейн, соплеменниками и случайно уцелевшими членами общества Акхалдин, установились хорошие отношения.

Я говорил тебе однажды, что как раз до второй Транс­палианской пертурбации наша Партийная Пифия во вре­мя пророчества настаивала, чтобы все соплеменники бе­зотлагательно переселились на определенную часть конти­нента, который ныне называется Африкой.

Эта область, на которую указывала Пифия, лежит у верховья большой реки Нипилхуатчи, здесь существа на­шего племени проживали все время, пока продолжалась вторая Транспалианская пертурбация, а также и позднее, когда все постепенно восстановилось до относительно нор­мального состояния и когда большинство уцелевших уже забыло, что произошло, и снова образовало — как будто бы с ними ничего и не случилось — один из их знамени­тых «центров культуры» в самом сердце будущей Афри­ки. И именно тогда, когда прежние члены общества Ак­халдан искали подходящее место для своего постоянного проживания, им случилось повстречать наших соплемен­ников, которые посоветовали им переселиться в страну, находящуюся вниз по течению большой реки.

Наши знакомства и дружеские связи со многими из прежних членов общества Акхалдан начались еще на кон­тиненте Атлантида почти с основания того общества.

Помнишь, я говорил тебе, что, когда я спустился на эту планету в первый раз, существа нашего племени со

брались в городе Самлиос, чтобы совместно и при моем участии найти выход из создавшейся трудной ситуации, те наши общие собрания проходили в одном из отделений главного кафедрального собора общества Акхалдан; с того времени между многими существами нашего племени и некоторыми членами этого общества установились хоро­шие связи.

И там, в будущем Египте, куда переселились те и дру­гие, связи существ нашего племени с прежними членами, которым удалось спастись, а также с их потомками не прерывались почти до ухода нашего племени с планеты Земля.

Хотя надежда ученых на то, что они будут в состоянии возобновить актуализацию задачи их общества, не была осуществлена, тем не менее только благодаря им там еще продолжало присутствовать в организмах существ не­скольких последующих поколений после потери Атланти­ды «инстинктивное убеждение» относительно чувства того, что называется там «завершенное личное Бытие».

В дополнение скажу, что благодаря им нечто из того, что было достигнуто Разумом трехмозговых существ, так­же уцелело, когда их Разум был еще нормальным; и это нечто стало передаваться по наследству из поколения в поколение и достигло существ совсем недавних периодов, даже кое-кого и в настоящее время.

Среди достижений ученых членов общества Акхалдан, переданных по наследству, были, вне сомнения, те искус­ные и прочные сооружения, которые я видел, воздвигну­тые во время четвертого моего спуска на планету суще­ствами, о которых я как раз собираюсь поведать тебе и которые размножились на определенной части нынешней Африки.

Хотя мои ожидания, связанные с новой обсерваторией, не оправдались, тем не менее сама обсерватория, а также другие сооружения оказались чрезвычайно искусными и обеспечивали меня данными, давая большую продуктив­ную информацию для размышлений.

Чтобы ты мог ясно себе представить и понять, как эти различные сооружения были воздвигнуты трехмозговыми существами для благосостояния их бытие-существования, я полагаю, будет достаточно, если я объясню тебе, насколько возможно, более детально, как проявилась особенность их искусного практического изобретения в отношении новой обсерватории, из-за которой я решил посетить ту область.

Для этой цели я должен, прежде всего, информировать тебя о двух фактах, связанных с изменением в общих

организмах этих трехмозговых существ, занимающих твое воображение.

Первым фактом является то, что вначале, пока они еще существовали нормально, то есть как и приличеству­ет всем трехмозговым существам, и имели то, что называ­ется «Олуестеснокхнианское зрение», они могли видеть и воспринимать на соответствующем расстоянии все боль­шие и малые космические сгущения, существующие во время всякого процесса Вездесущего Окиданока, который происходит в их атмосфере.

Те из них, которые сознательно усовершенствовались и развили чувствительное восприятие своего органа зре­ния — подобно трехмозговым существам повсюду в других местах — до того, что называется «Олуестеснокхнианское состояние», приобрели также возможность восприятия всех тех космических единиц, которые возникают и в дальней­шем существуют как зависимые от кристаллизации лока­лизованных непосредственно от «Теомертмалогоса», то есть от эманации нашего Наисвятейшего Солнца-Абсолюта.

И позднее, когда установились ненормальные условия обычного бытие-существования, в результате чего Великая Природа была вынуждена по причинам, о которых я уже однажды говорил тебе, среди других ограничений дегене­рировать также функционирование их органа зрения в та­кое, которое называется «Коритеснокхнианское», то есть в зрение, свойственное организмам одномозговых и двух-мозговых существ, с этого времени они были способны воспринимать видимость больших, равно как и малых сгущений, расположенных за ними, тогда, когда священ­ный процесс Аиоиуа происходил в Вездесущем Активном Элементе Окиданок в атмосфере их планеты или, как они сами говорят, в соответствии с их пониманием и их соб­ственными восприятиями, — «темными ночами».

И второй факт, вследствие той же дегенерации их зре­ния в «Коритеснокхнианское», основан на законе, общем для всех существ, а именно, что результаты, полученные от каждого проявления Вездесущего Окиданока, воспри­нимаются органами зрения, только если они находятся в непосредственном контакте с теми вибрациями, которые сформировались в существах и которые актуализируют функционирование бытие-органа для восприятия, в дан­ный момент видимых космических сгущений, располо­женных за ними; то есть только когда упомянутые прояв­ления Вездесущего Окиданока продолжаются до предела, за которым, согласно качеству данного органа для воспри­ятия видимости, то, что называется «движущая сила импульса», замирает, или, говоря иначе, они воспринимают видимые объекты только тогда, когда планета находится почти рядом с ними.

Но если эти проявления имеют место за упомянутым пределом, когда они вообще не распространяются на тех существ, в организмах которых имеются органы для вос­приятия зрением, сформированные только по результатам совокупности Итокланоза, то здесь представляется очень удобный случай повторить одну из мудрых поговорок на­шего муллы Наср Дина, которая очень точно определяет данный случай, то есть ту степень ограничения зритель­ного восприятия твоих современных любимцев.

Эта мудрая его поговорка, редко употребляемая на Земле, звучит так: «Покажи мне слона, которого видел слепой человек, и только тогда я поверю, что ты действи­тельно видел муху».

И вот тогда, мой мальчик, благодаря тому искусствен­ному приспособлению для наблюдения других космичес­ких сгущений, которое было сооружено в будущем Египте по инициативе, исходящей из Разумов отдаленных потом­ков членов ученого общества Акхалдан, любой из этих твоих несчастных любимцев, несмотря на «Коритеснокх­нианское» зрение, которое задолго до этого стало свой­ственным им, мог тем не менее приобрести способность свободно воспринимать в любое время, как они говорят, «днем и ночью», все те отдаленные космические сгуще­ния, которые в процессе общего «космического гармони­ческого движения» входят внутрь сферы горизонта их на­блюдения.

Свой тескуано, или телескоп, конструкция которого, необходимо сказать здесь, также перешла к ним от их от­даленных предков, они устанавливали не на поверхности планеты, как обычно делали там и все еще делают те­перь, — но, наоборот, очень глубоко под землей и прово­дили свои наблюдения космических сгущений, находясь ниже атмосферы их планеты, через специально просвер­ленные, похожие на трубки полости.

Обсерватория, которую я видел тогда, имела пять по­добных полостей.

Они начинались, по отношению к горизонту, с различ­ных мест поверхности планеты, занимаемой обсерватори­ей, но сходились в небольшой подземной общей полости, которая чем-то напоминала пещеру. Отсюда специалисты, называвшиеся тогда астрологами, производили свои на­блюдения с целью изучения, как я уже говорил тебе, ви­димых организмов и результатов взаимодействия других

космических сгущений, принадлежащих их собственной солнечной системе, равно как и другим системам Великой Вселенной.

Они делали свои наблюдения через любую из упомяну­тых полостей, которые выходили в различных направле­ниях к горизонту, согласно данному положению их пла­неты, за космическими сгущениями, в процессе «общекос­мического гармонического движения».

Я повторяю, мой мальчик, что хотя главная особен­ность обсерватории, сооруженной трехмозговыми суще­ствами будущего Египта, показалась мне не новой, так как этот принцип я использовал в обсерватории на Марсе, с той только разницей, что семь моих длинных труб были установлены не внутри планеты, а на ее поверхности, тем не менее все их новшества были столь интересны в дета­лях, что на всякий случай, который мог возникнуть, я даже сделал во время моей остановки там подробный эс­киз всего, что я видел, а позднее использовал кое-что из этого для моей собственной обсерватории.

Что касается других конструкций, я, возможно, рас­скажу тебе о них подробно как-нибудь позднее, но пока я добавлю только, что все эти самостоятельные конструк­ции, которые были тогда не вполне законченными, распо­лагались недалеко от самой обсерватории и предназнача­лись — как я выяснил во время своего осмотра под руко­водством конструктора, который сопровождал нас и кото­рый был другом одного существа из нашего племени, — частично для той же цели наблюдения других солнц и планет нашей Великой Вселенной и частично для опреде­ления и намеренного управления окружающей атмосфе­рой, чтобы получить желательный «климат».

Все эти их «конструкции» занимали довольно большое открытое пространство и были окружены решеткой, сде­ланной из растения, называвшегося там «Залнакатар».

Крайне интересно отметить здесь, что они воздвигли у главного входа той гигантской ограды довольно большую — конечно, по сравнению с их собственными размерами — каменную статую, называвшуюся «сфинкс», и напомнив­шую мне статую, которую я видел во время первого лич­ного спуска на твою планету в городе Самлиос, как раз напротив огромного здания, принадлежавшего ученому обществу Акхалдан и которое называлось тогда главным кафедральным собором.

Статуя, которую я видел в городе Самлиос и которая весьма заинтересовала меня, была эмблемой этого обще­ства и называлась «Совесть».

Она представляла собой аллегорическое существо с планетарным телом, состоящим из частей существ разных видов, которые, согласно кристаллизовавшимся понятиям трехмозговых существ, должны были совершенствовать ту или иную бытие-функцию. Туловище «быка» покоилось на четырех ногах другого существа, проживавшего там, называемого «лев», а к «спине» были прикреплены два больших крыла, похожие по внешнему виду на крылья сильного птице-существа, размножившегося там, называе­мого «орел».

А на то место, где должна была быть голова, были прикреплены посредством куска «янтаря» две груди, представляющие собой то, что называется «груди девы».

Когда я стал интересоваться на континенте Атлантида этим странным аллегорическим изображением и наводить, справка о его значении, один из ученых членов Великого Общества объяснил мне это следующим образом: «Эта ал­легорическая фигура есть эмблема общества Акхалдан и служит для всех его членов в качестве стимула, постоянно напоминающего и пробуждающего в них соответствующие импульсы, приписываемые этой аллегорической фигуре».

Далее он продолжал: «Каждая часть аллегорической фигуры дает членам нашего общества во всех трех незави­симо связанных частях его общего организма, а именно в теле, в мыслях и в чувствах, толчок соответствующим ас­социациям для тех отдельных знаний, которые в своей совокупности единственно могут помочь освободиться от тех нежелательных факторов, присутствующих в каждом из нас, как передаваемых по наследству, так и приобре­тенных нами лично, которые постепенно вызывают внут­ри нас нежелательные импульсы, и в результате которых мы не столь совершенны, как могли быть.

Эта эмблема постоянно напоминает и указывает нам, что возможно достичь свободы от того, что я упомянул, только если мы заставим наш общий организм всегда ду­мать, чувствовать и действовать в соответствующих обсто­ятельствах согласно тому, что выражено в этой нашей эм­блеме.

Мы трактуем ее следующим образом.

Туловище быка означает, что фактор, кристаллизовав­шийся в нас и который порождает в наших организмах импульсы, пагубные для нас, — те, которые мы унаследо­вали, равно как и те, что приобрели лично, — может быть восстановлен только путем неослабных трудов, имен­но путем тех трудов, для которых среди существ нашей планеты бык является особенно пригодным.

То, что туловище покоится на ногах «льва», означает, что труды эти должны быть выполнены с таким знанием, смелостью и верой в свое «могущество», какими обладает среди всех существ Земли в самой высокой степени могу­щественный лев.

Крылья сильнейшего и парящего выше всех птиц орла, прикрепленные к туловищу "быка, постоянно напо­минают членам нашего общества, что во время своих тру­дов, с установкой самоуважения, необходимо постоянно медитировать над вопросами, не относящимися к прямым проявлениям, требуемым для обычного бытие-существова­ния.

А что касается странного изображения головы аллего­рического существа в форме «грудей девы», это означает, что Любовь должна преобладать всегда и во всем; такая Любовь может возникнуть только в организмах сгущений, сформированных в законных частях всякого целого ответ­ственного существа, в которое вложены надежды нашего Общего Отца.

И то, что голова прикреплена к туловищу быка «янта­рем», означает, что эта Любовь должна быть строго бес­пристрастной, то есть полностью отделенной от всех дру­гих функций, происходящих во всяком целом ответствен­ного существа».

Для того, мой мальчик, чтобы смысл последней алле­гории — вставленный материал, называемый там «ян­тарь», — мог стать совершенно понятным тебе, я должен добавить, что янтарь является одной из семи планетарных формаций, в возникновении которых Вездесущий Актив­ный Элемент Окиданок принимает участие всеми своими тремя независимыми, отдельными и священными частями в одинаковых пропорциях; и в процессе планетарной ак­туализации эти межпланетные и сверхпланетные форма­ции служат для того, что называется «препятствием» не­зависимого течения этих трех локализованных независи­мых священных частей...

В этом месте своего рассказал Вельзевул сделал корот­кую паузу, как будто он думал о чем-то, а затем продол­жил:

— Во время моего рассказ о том, что я видел на еще уцелевшей твердой части поверхности твоей планеты сре­ди трехмозговых существ, некоторые из которых были прямыми потомками членов поистине великого ученого общества Акхалдан, результатом проявлений моего бытие-Разума было то, что вследствие различных ассоциативных воспоминаний о всякого рода впечатлениях от внешнего окружения упомянутой области, которые запечатлелись в моем общем организме, во мне постепенно оживали все сцены и весь связанный с ними поток мыслей одного из тех переживаний, которое произошло во время моей пос­ледней остановки, при моем визите как раз в тот самый современный Египет, когда я однажды сидел, поглощен­ный мыслями, у подножия одного из сооружений, кото­рым случилось уцелеть от того периода и которые называ­ются там «пирамидами».

И именно тогда в общей функции моего Разума также ассоциировалось, среди других вещей, следующее:

«Прекрасно!.. Если ни одно из благодеяний, ранее дос­тигнутых Разумом существ континента Атлантида для обычного бытие-существования, не стало владением совре­менных существ этой планеты, то это могло, быть может, логически объяснено только тем, что по космическим причинам, вообще не исходящим и не зависящим от трехмозговых существ, произошел второй великий «катак­лизм, не согласующийся с законом», во время которого не только погиб сам тот континент, но также все, что су­ществовало на нем. Но этот Египет!

Разве он не был великолепен еще совсем недавно? Нет ничего, отрицающего это... Вследствие третьей малой ката­строфы с той злополучной планетой, а также пятой, о ко­торой я скажу позднее, также и та часть ее поверхности, это правда, пострадала, будучи покрыта песками... Тем не менее трехмозговые существа, проживающие там, не по­гибли, но только рассеялись по другим частям того же континента, и, следовательно, как бы ни изменились вне­шние условия впоследствии, в их организмах должны были, казалось бы, уцелеть кристаллизованные результаты совершенных факторов, переданных им по наследству для нормального «бытие-логического-процесса-мышления».

Итак, мой мальчик, желая после этого моего скорбного «Алстузори» или, как твои любимцы сказали бы, «пе­чальных размышлений» выяснить для себя самую суть причины этого прискорбного факта, я понял в конце моих детальных исследований и осознал своим суще­ством, что эта ненормальность произошла исключительно только вследствие одного примечательного аспекта глав­ной особенности их странной психики, а именно той осо­бенности, которая полностью выкристаллизовалась и яв­ляется неотделимой частью их общих организмов и кото­рая служит в качестве фактора для периодического воз­никновения в них того, что называется «настоятельная потребность разрушать все вне самих себя».

Дело в том, что когда во время апогея развития такой особенности — ужасающей для каждого Разума — психи­ка трехмозговых существ — они начали проявлять ее вне себя, то тогда они начали на некоторой части поверхности их планеты совершать процесс уничтожения всего, чему случается войти в сферу восприятия их органа зрения. В течение периодов этого «необыкновенного психического апогея» они уничтожают также все объекты в данном ме­сте и в данное время, которые эти же самые существа со­здавали, равно как и художественные произведения, кото­рым удалось сохраниться от предыдущих эпох.

Тогда, мой мальчик, в период моего четвертого лично­го пребывания на поверхности твоей планеты, я впервые прибыл в страну, называемую теперь Египет, и после не­скольких дней пребывания среди отдаленных потомков членов великого ученого общества Акхалдан и знакомства с некоторыми сохранившимися результатами их «бытие-Партдолг-обязанности» для благосостояния их потомков я, сопровождаемый двумя существами из нашего племе­ни, отправился в южные страны того же континента и там, с помощью местных трехмозговых существ, поймал необходимое количество обезьян.

Выполнив это, я телепатически сигнализировал нашему кораблю «Случай», который спустился к нам, надо сказать, в очень темную ночь; и, погрузив обезьян в специальное от­деление корабля, которое было сооружено для Горнахура Хархарка под его руководством, мы сразу поднялись на пла­нету Марс; а три марсианских дня спустя на том же кораб­ле вместе с обезьянами я поднялся на планету Сатурн.

Хотя мы решили провести эксперименты с обезьянами только на следующий год, когда они полностью акклима­тизировались бы и могли ориентироваться в новых усло­виях существования, я поднялся на планету Сатурн так скоро потому, что во время моей последней встречи с Горнахуром Хархарком обещал ему присутствовать на его се­мейном торжестве, которое вскоре должно было иметь ме­сто, а именно при посвящении его наследника.

Я обещал уделить внимание этому семейному торже­ству Крикхракхри, чтобы предпринять то, что называется «Алнатурорнианская-бытие-обязанность».

Здесь интересно отметить, что эта процедура для вы­полнения этой бытие-обязанности имела место также сре­ди древних трехмозговых существ этой планеты и даже сохранилась у твоих современных любимцев, хотя они, как, впрочем, и во всем другом, принимают только вне­шнюю форму этого серьезного и важного обряда.

Существ, которые выполняют, так сказать, эти обязан­ности, земляне называют «крестными отцами» и «крест­ными матерями». Наследник Горнахура Хархарка был тогда назван «Рауркх».

ГЛАВА 24. ПОЛЕТ ВЕЛЬЗЕВУЛА НА ПЛАНЕТУ ЗЕМЛЯ В ПЯТЫЙ РАЗ

Вельзевул продолжал рассказывать следующее:

— После моего четвертого пребывания на поверхности планеты Земля снова прошло много лет.

Я, конечно, как и раньше, периодически внимательно наблюдал через мой тескуано бытие-существование твоих любимцев.

За это время их число значительно увеличилось, и они заселили уже почти все большие и малые твердые земли своей планеты; и, конечно, там продолжала также разви­ваться их главная особенность, а именно, время от време­ни они уничтожали друг друга.

Между моим четвертым и пятым визитами там про­изошли большие изменения. Например, все их центры культуры на континенте Ашхар, где я бывал лично во время предыдущих спусков на Землю, а именно — стра­ны Тиклиамиш и Маралплейси, ко времени моего пятого прибытия туда полностью перестали существовать.

Причиной их разрушения снова было бедствие, третье для этой злосчастной планеты.

Оно целиком имело местный характер и произошло по­тому, что в течение нескольких лет в их атмосфере проис­ходило беспрецедентное «ускоренное-перемещение-частей-атмосферы», или, как сказали бы твои любимцы, — «большие ветры».

Причиной этих ненормальных перемещений или силь­ных ветров были те два осколка, которые отделились от планеты во время первого великого бедствия и которые впоследствии стали независимыми малыми планетами этой солнечной системы, Луной и Анулиосом.

Строго говоря, главной причиной этого земного несчастья была только большая из этих отделившихся частей, а именно Луна. Меньший осколок, Анулиос, не играл в этом никакой роли.

Ускоренные перемещения в атмосфере Земли произош­ли из-за следующих причин.

Когда атмосфера на малой, случайно возникшей пла­нете Луна окончательно образовалась, Луна, согласно уже упомянутому закону «Подхвата», продолжала падать на свою основную массу по пути, тогда уже установив­шему, и заново возникший на Луне определенный орга­низм еще не приобрел своей собственной гармонии внут­ри «общесистемной, гармонии движений»; тогда то, что называется «Осмуалнианское трение», которое было, так сказать, не сгармонировано с целым, вызвало в атмесфере Земли упомянутые ускоренные перемещения или силь­ные ветры.

Эти беспрецедентные по своей силе ветры начали, как говорят, стирать возвышенные «части твердой земли» и наполнять соответствующие «впадины».

Такими впадинами были две страны континента Аш­хар, на которых сосредоточивался, главным образом, про­цесс существования второй и третьей групп существ со­временной Азии, то есть основные части стран Тиклиамиш и Маралплейси.

В то же самое время пески заполняли некоторые части Страны Жемчуга, равно как и ту страну в середине кон­тинента Грабонтци, где, как я уже говорил тебе, образо­вался после гибели Атлантиды, что они называют веду­щий «центр культуры» для всех трехмозговых существ — страны, которая в то время была наиболее цветущей частью твоей планеты и которая стала теперь пустыней, называю­щейся «Сахара».

Имей в виду также, что на протяжении бушевавших ненормальных ветров, кроме упомянутых стран, песками были покрыты также некоторые другие малые площади твердой поверхности той несчастной планеты.

Интересно отметить здесь, что твои современные лю­бимцы тем или иным образом также узнали об изменени­ях, которые произошли в местах постоянного существова­ния трехцентровых существ, и, наклеив ярлык «великое переселение народов», они приписали их тому, что они называют своим «знанием».

Некоторые «ученые» теперь всячески стараются уз­нать, почему и как все это случилось.

Существует несколько теорий «великого переселения», которые, хотя и не имеют ничего общего между собой и каждая является в объективном смысле более нелепой, чем другая, тем не менее приняты там, как «официальное знание».

Но фактически истинной причиной миграции трехцентровых существ было то, что как только упомянутое «сти­рание» началось, жившие на континенте Ашхар, опасаясь быть засыпанными песками, начали уходить в другие, бо­лее или менее безопасные места. Переселения трехмозговых существ происходили в следующем порядке.

Большинство трехмозговых существ, населявших Тик­лиамиш, отправились к югу континента Ашхар, в страну, которая позднее была названа «Персия», а остальные от­правились к северу и обосновались в тех областях, кото­рые впоследствии стали называться «Киркистчари».

Что касается существ, населявших страну Марал плей­си, то часть их отправилась к востоку, тогда как осталь­ное большинство пошло к западу.

Переправившись через восточные горы, те, кто пошел на восток, осели на берегах больших Салиакуриапнианских пространств, эта страна позднее была названа «Китай».

А та часть существ Маралплейси, которая искала без­опасности на западе, после блуждания с места на место достигла в конце концов соседнего континента, позднее названного «Европа», и трехмозговые существа, которые тогда населяли центр континента Грабонтци, распростра­нились по всей территории.

Итак, мой мальчик, этот пятый личный спуск на твою планету относится к первому времени после упомянутого перераспределения групп сообществ твоих любимцев.

А причинами моего личного спуска туда были следую­щие события.

Я должен сначала рассказать тебе, что главная особен­ность психики твоих любимцев, а именно «периодичес-кая-потребность-уничтожать-жизнь-других-подобных-само-му-себе», интересовала меня все больше и больше с каж­дым последующим их столетием, и наряду с этим во мне росло непреодолимое желание выяснить точные причины особенности, столь необыкновенной для трехмозговых су­ществ.

Итак, мой мальчик, чтобы иметь больше материала для решения вопроса, который так сильно интересовал меня, я в интервале между четвертым и пятым пребыва­нием на планете Земля организовал наблюдения через тескуано с планеты Марс за жизнью тех своеобразных трехмозговых существ следующим образом.

Я умышленно держал под наблюдением достаточно большую группу твоих любимцев, и в течение многих лет либо я сам, либо кто-нибудь по моему поручению, наблю­дал их внимательно, стараясь, насколько возможно, ничего не упускать и фиксировать все особенности в их прояв­лениях во время обычного существования.

И должен признаться, мой мальчик, что когда мне случалось быть совершенно свободным, я в течение целых «синоноумов» или, как приблизительно определяют соот­ветствующее течение времени трехмозговые существа, «часов» следил за ними с большим интересом и старался объяснить себе логически их, что называется, «психичес­кие переживания».

Итак, во время этих наблюдений с планеты Марс через мой тескуано меня осенила мысль, что продолжитель­ность их существования с каждым столетием и даже с каждым годом становилась все короче и короче весьма определенной и одинаково однообразной нормы, и это по­служило началом моего дальнейшего, вполне серьезного изучения психики трехмозговых существ.

Конечно, когда я сделал свое открытие, то сразу при­нял во внимание не только главную особенность их пси­хики, то есть их периодическое взаимное уничтожение, но также бесчисленные, что называется, «болезни», кото­рые существуют исключительно только на той планете, большинство которых, между прочим, возникло и продол­жает возникать вследствие тех же самых ненормальных внешних условий обычного бытие-существования, уста­новленного ими, которые препятствуют возможности для них существовать нормально вплоть до священного Раску-арно.

Когда я впервые отметил это и начал вспоминать свое предыдущее впечатление, каждая из отдельных независи­мых одухотворенных частей всего моего организма напол­нилась убеждением, и моя сущность восприняла упомяну­тое «озарение», что действительно эти трехмозговые суще­ства жили сначала согласно их времяисчислению около двенадцати столетий, а некоторые из них даже до пятнад­цати.

Чтобы более или менее ясно представить себе, на сколько за это время уменьшилась продолжительность их существования, скажу тебе, что, когда я оставил эту сол­нечную систему навсегда, максимальная продолжитель­ность их жизни была уже от семидесяти до девяноста лет.

И наконец, если кому-либо удается прожить даже столь долго, как указано, существа той своеобразной пла­неты уже считали бы, что он прожил «достаточно долго».

А если бы кому-либо случилось прожить хотя бы не­многим более столетия, его бы сделали экспонатом в их музее и, конечно, все остальные существа знали бы о нем, потому что фотография и описание его образа жизни, вплоть до мельчайших подробностей, постоянно помеща­лись бы во всех их так называемых «газетах».

Итак, мой мальчик, так как в то время, когда я кон­статировал этот факт, у меня не было особого дела на планете Марс, и было совершенно невозможно решить данную проблему посредством тескуано, поэтому я наду­мал отправиться туда сам, чтобы на месте выяснить при­чины этого.

Спустя несколько марсианских дней после моего реше­ния я снова спустился туда на корабле «Случай».

Во время моего пятого посещения планеты их «цент-ром-для-входящих-и-выходящих-результатов-совершен-ствования-бытие-размышления» или, как они сами назы­вали это, «центром культуры» был город Вавилон; туда я и решил направиться.

На этот раз наш корабль опустился на так называемый «Персидский залив», так как перед полетом мы установи­ли через тескуано, что для дальнейшего путешествия, то есть достижения города Вавилона, а также для стоянки нашего корабля наиболее удобным местом было бы то же самое Салиакуриакнианское пространство твоей планеты, теперь существующее под именем «Персидского залива».

Спуск на залив был удобен для дальнейшего путеше­ствия, потому что большая река, на берегах которой сто­ял Вавилон, впадала в него, и мы предполагали идти под парусами вверх по реке, чтобы добраться до города.

В то время «несравненно величественный» Вавилон процветал во всех отношениях. Это был «центр культу­ры» не только для существ, проживавших на континенте Ашхар, но также для существ всех других больших и ма­лых твердых земель, которые были приспособлены к по­требности обычного бытие-существования планеты.

Во время моего первого посещения этого «центра-культу­ры» трехмозговые существа как раз подготовили то, что впоследствии было главной причиной ускорения вырожде­ния их «психической организации», особенно в смысле ат­рофии в них инстинктивного функционирования трех основ­ных факторов, которые должны существовать в организме каждого трехмозгового существа, а именно тех факторов, которые дают начало бытие-импульсам, существующим под именами «Вера», «Надежда», «Любовь».

Эти бытие-факторы, вырождающиеся из поколения в поколение, вызвали то, что вместо истинной бытие-психи­ки, такой, какая должна существовать в организме всякого трехмозгового существа, там теперь существует хотя и также «истинная» психика, но тем не менее такая, кото­рая может очень хорошо быть определена одной из муд­рых поговорок нашего дорогого муллы Насреддина: «В этом есть все, кроме сердцевины или даже зернышка».

Абсолютно необходимо рассказать насколько возможно более подробно, что произошло в течение того периода в Вавилоне, так как эта информация поможет тебе лучше понять причины, которые в конце концов и породили ту странную психику трехцентровых существ, в большой сте­пени свойственную твоим современным любимцам.

Я получил информацию относительно событий того вре­мени, о которых рассказываю, главным образом от тех трех­центровых существ, которых другие называли «учеными».

Прежде чем продолжать, я должен здесь немного оста­новиться на том, какого рода существ на твоей планете другие существа называли «учеными».

Дело в том, что даже до этого пятого моего пребыва­ния там, то есть до того периода, когда Вавилон, как я сказал тебе, процветал во всех отношениях, те, которых называют учеными, не были таковыми изначально, но своим сознательным трудом и намеренными страданиями приобрели способность обдумывать все сущее, с точки зре­ния Мировозникновения и Миросуществования, благодаря чему, главным образом, они совершенствуют свое наивыс­шее тело до соответствующей градации священной меры Объективного Разума для того, чтобы понять столько о космических истинах, насколько совершенно их высшее бытие-тело.

Но со времени того, что именуется Тиклиамишской цивилизацией, до настоящего момента учеными, особенно современными, становятся, главным образом, те существа, которые выучили наизусть как можно более всякого рода пустой информации, подобно той, какую старые женщи­ны любят рассказывать о прежних временах.

Между прочим, для определения понятия «ученый» наш почтенный мулла Насреддин также имеет изречение, выраженное в следующих словах: «Всякий говорит, будто бы наш ученый знает, что половина сотни составляет пятьдесят».

И чем больше такое существо напичкано информацией, которую он сам никогда не проверял и, кроме того, ни­когда не понимал, тем более ученым он считается.

Итак, мой мальчик, мы прибыли в Вавилон. В то вре­мя в городе собралось много ученых существ почти со всей планеты.

Так как причины скопления их в Вавилоне крайне ин­тересны, я расскажу тебе и об этом несколько более под­робно.

Дело в том, что большинство ученых существ Земли собрались там по принуждению своенравного персидского царя, под владычеством которого в тот период находился также и город Вавилон.

Чтобы понять, какой основной аспект происшедшего в результате ненормально установленных условий обычного бытие-еуществования дал начало упомянутой своенравнос­ти этого персидского царя, я должен сначала просветить тебя относительно двух фактов, которые были зафиксиро­ваны задолго до того.

Первый факт — это то, что со времени утраты конти­нента Атлантида постепенно начало кристаллизоваться и в течение более поздних столетий полностью выкристал­лизовал ось^ в организме каждого из твоих любимцев осо­бое качество, благодаря которому то бытие-существование, называемое «счастье-бытие», — которое переживается время от времени каждым трехмозговым существом от удовлетворения своей внутренней самооценки — появля­ется в их организмах исключительно только тогда, когда они становятся обладателями огромного количества метал­ла, именуемого там «золото».

Еще большим несчастьем для них, возникающим из этого особого качества в их общих организмах, является то, что ощущение, которое дает обладание упомянутым металлом, усиливается окружением «богача», а также теми, кто знает о нем только по «слухам», как они гово­рят. Кроме того, там установилась привычка никогда не обсуждать, путем какого рода бытие-проявлений тот или иной становится обладателем большого количества этого металла; такое существо во всех окружающих его вызывает функционирование кристаллизовавшегося последствия свойства органа Кундабуфер, называемого «зависть».

Вторым фактом является то, что когда в организмах трехмозговых существ их главная особенность функцио­нирует возрастающе и,  согласно установившемуся среди различных сообществ обычаю, происходит процесс взаимного уничтожения жизни друг друга, тогда впоследствии, когда это свойство, зловредное только для них самих, прошло своим ходом  и они временно прекращают этот процесс, тогда царь того сообщества, в котором уцелело, большее число подданных, получающий титул победите­ля, обычно берет себе все, принадлежащее существам по­бежденного сообщества.

Такой «царь-победитель» обычно приказывает своим подданным отбирать у побежденных все их земли, всех молодых существ женского пола и все то, что называется «богатством», собранное ими в течение столетий.

Итак, мой мальчик, когда подданные того упомянутого своенравного персидского царя победили существ другого сообщества, он приказал им не брать и даже не прика­саться к чему-либо, но взять с собой в качестве того, что называется «пленники», только ученых существ этого по­бежденного сообщества.

Чтобы ясно понять, почему именно такая мания воз­никла в индивидуальности персидского царя и стала при­сущей только ему, ты должен знать, что в период Тикли-амишской цивилизации в городе, называемом «Чикла-рал», трехмозговое существо по имени Харнахум — чья сущность позднее кристаллизовалась в то, что называется «Вечный Хаснамуссианский Индивидуум», изобрел способ любой металл, находящийся в изобилии на поверхности планеты, превращать в «золото», и для этого необходимо было знать всего лишь один маленький «секрет».

Эта его злосчастная выдумка широко распространилась там и, выкристаллизовшись в организмах существ того времени, начала переходить по наследству из поколения в поколение, как постепенно сформировавшаяся фантасти­ческая наука под названием «алхимия», то есть присвоив имя великой науки, которая действительно существовала в ту далекую эпоху, когда в организмах их предков по­следствия свойств органа Кундабуфер еще не были вполне выкристаллизованы и эта отрасль подлинного знания мог­ла быть необходимой и действительно полезной для трех­мозговых существ даже настоящих времен.

И так как в тот период, к которому относится мой рас­сказ, этот персидский царь для тех или иных, несомненно Хаснамуссианских, своих целей нуждался в большом ко­личестве металла, редкого на Земле, называемого «золо­том», и был наслышан об изобретении жившего тогда «Хаснамуссианского Индивидуума» Харнахума, он страст­но желал получить золото посредством столь легкого спо­соба.

Царь решил наконец обратиться к «алхимии», но тот­час же понял, что не знает «секрета», без которого абсо­лютно невозможно выполнить свое желание. Поэтому он долго обдумывал, как узнать этот «маленький секрет».

В результате царь пришел к следующему выводу: «Так как ученые знают о всяких «тайнах», то и эта должна быть известна хотя бы одному из них».

Он с усиленным функционированием «бытие-изумле­ния», почему такая простая идея никогда не приходила ему в голову раньше, вызвал нескольких своих служащих и приказал им узнать — кому из ученых его столицы из­вестно изобретение Харнахума.

Когда на следующий день ему сообщили, что ни одно­му из ученых существ Вавилона неведома эта тайна, он приказал провести изыскания среди ученых всего подвла­стного ему сообщества, и когда спустя несколько дней царь снова получил отрицательный ответ, он задумался, и на сей раз очень серьезно.

Размышления сначала привели его Разум к понима­нию того, что, без всякого сомнения, кто-нибудь из уче­ных осведомлен об этом «секрете», но так как среди их сообщества строгое сохранение «профессиональной» тайны было очень сильно развито, никто, конечно, не хотел от­крывать ее.

Результатом его размышления было то, что он осознал необходимость не просто спрашивать, но допрашивать.

В тот же день царь дал необходимые указания своим ближайшим помощникам, и те сразу начали «допраши­вать» по способу, который задолго до того применялся власть имущими для допроса обычных существ.

И когда этот своенравный персидский царь в конце концов убедился, что его ученые действительно ничего не знают о секрете превращения металла в «золото», он по­велел искать ученых существ в других сообществах.

Но так как их цари не пожелали выдать своих ученых для «допроса», он решил действовать насильственно. И с того времени во главе бесчисленного войска он начал со­вершать то, что называется «военные экскурсии».

Этот персидский царь имел в своем подчинении огром­ное войско, так как в тот период в той области планеты, где было расположено сообщество, над которым ему слу­чилось быть царем, усилилась в организмах существ со­гласно тому, что называется «предвидение-приспособле­ние» Великой Природы, то, что именует «норма рожде­ния», и было актуализировано то, что требовалось для общекосмического Трогоавтоэгократического процесса, то есть из этой области поверхности твоей планеты должно было исходить много вибраций, возникающих от уничто­жения « бытие-существования ».

Во время последнего объяснения Хассейн прервал Вельзевула следующими словами:

— Дорогой дедушка, я не понимаю, почему выход тре­буемых вибраций с целью актуализации этого наиболее великого космического процесса должен зависеть от опре­деленной области поверхности планеты? На это Вельзевул ответил так:

— Поскольку ранее я имел намерение сделать вопрос о тех ужасающих процессах взаимного уничтожения, кото­рые земляне называют «войнами», темой моих рассказов о трехмозговых существах планеты Земля, давай отложим разговор о нем на потом, тогда, я полагаю, ты поймешь его лучше.

Сказав это, Вельзевул снова продолжил повествование о вавилонских событиях:

— Когда своенравный персидский царь с помощью войска, находившегося у него в подчинении, стал по­беждать существа других сообществ и силой захваты­вать ученых, он повелел собрать их в Вавилоне, где вла­ститель половины континента Азия мог свободно прово­дить допросы в надежде, что кто-нибудь среди них, воз­можно, знает секрет превращения дешевого металла в «золото».

С этой же целью он даже проделал в то время специ­альную, что называется, «кампанию» в страну Египет, по­скольку в то время там собрались ученые существа всех континентов планеты и именно в Египте о различных «науках» можно было получить больше информации.

Персидский царь-завоеватель вывез из Египта всех уче­ных существ, как местных, так и прибыших из других сообществ; в их числе было несколько «египетских жре­цов», потомков ученых членов общества Акхалдан, кото­рым удалось бежать во время катастрофы и которые пер­выми заселили ту страну.

Когда немного позднее в организме этого своенравного персидского царя возникла новая мания, мания к самому процессу уничтожения других существ, подобных ему, ко­торая вытеснила прежнюю манию, он забыл об ученых, и они свободно жили в Вавилоне, ожидая дальнейших рас­поряжений.

Эти «мудрецы», собранные ныне в городе Вавилоне по­чти со всей планеты, привыкли часто встречаться и, ко­нечно, дискутировать между собой, что свойственно уче­ным существам планеты Земля, о вопросах, которые были неизмеримо выше их понимания и о которых они никог­да не могли разъяснить что-либо полезное как для самих себя, так и для обычных существ.

Как раз во время собраний и дискуссий среди них воз­ник, как это вообще свойственно в среде ученых, то, что называется «жгучий вопрос дня», вопрос, который действительно интересовал их в то время, как они говорят, «до глубины души».

«Жгучий вопрос дня» настолько живо затронул каждо­го из них, что они даже «спустились» со своего, что на­зывается, «пьедестала» и начали обсуждать его не только в своем кругу, но также повсюду со всеми, с кем им слу­чалось встречаться.

Следствием было то, что интерес к этому вопросу по­степенно распространился среди обычных трехмозговых существ, проживавших тогда в Вавилоне, и примерно к тому времени, когда мы посетили этот город, он стал «вопросом дня» буквально для каждого.

Не только ученые обсуждали его, но подобные разгово­ры и горячие споры происходили и среди обычных су­ществ.

О нем говорили и спорили молодые и старые, мужчи­ны и женщины, даже вавилонские мясники. Все были чрезвычайно озабочены. Кое-кто даже терял рассудок, а иные были близки к тому.

Этот «жгучий вопрос дня», над которым бились как «горе-ученые», так и обычные существа города Вавилона, заключался вот в чем: имеют ли они «душу».

В разное время вопрос о душе породил множество вся­кого рода фантастических теорий; и еще больше было придумано недавно; каждая, как говорят там, «хитроум­ная теория» имела, конечно, своих последователей.

Несмотря на кажущееся их разнообразие, тем не менее все они без исключения были основаны на двух, совер­шенно противоположных допущениях.

Одна теория называлась «атеистической», а другая — «идеалистической» или «дуалистической».

Все дуалистические теории признавали существование души и, конечно, ее «бессмертие» и всякого рода «пертур­бации» с ней после смерти существа — «человека».

А атеистические теории утверждали как раз противо­положное.

Короче говоря, мой мальчик, когда мы прибыли в го­род персидского царя, там происходило то, что называет­ся «построение Вавилонской башни»...

Произнеся эти последние слова, Вельзевул слегка заду­мался, а затем продолжил:

— Теперь я хочу объяснить тебе выражение, которое только что употребил, а именно — «построение Вавилон­ской башни». Оно очень часто употребляется на твоей планете также и современными трехмозговыми существа­ми.

Я хочу коснуться этого выражения и разъяснить его тебе главным образом потому, что, во-первых, мне при­шлось быть свидетелем всех событий, которые породили его, и, во-вторых, потому что история возникновения этого выражения и его пресуществления в понимании твоих со­временных любимцев может очень ясно и поучительно по­яснить тебе, что благодаря, как всегда, тем же установив­шимся ненормальным условиям их обычного бытие-суще­ствования никакой точной информации о событиях, кото­рые действительно произошли с существами прежних эпох, никогда не доходит до существ будущих поколений. И если случайно кое-что подобное этому выражению достиг­нет их, тогда фантастический разум твоих любимцев стро­ит целую теорию на основе как раз одного выражения, та­кого как это, с тем результатом, что те иллюзорные «бы-тие-эгопластикури» или то, что они называют «психичес­кие представления», увеличиваются и умножаются в их организмах, благодаря которым во Вселенной возникла странная «уникальная психика» трехмозговых существ.

Когда мы прибыли в город Вавилон и я начал общать­ся с различными существами и проводить свои наблюде­ния, чтобы разъяснить вопрос, который интересовал меня, то почти повсюду я натыкался на ученых существ, которые собирались большими группами, и в конце кон­цов ограничился общением только с ними и продолжил делать свои наблюдения только через них, а также через их индивидуальности.

Среди ученых, которых я встречал, был один, по име­ни Хамолинадир, который был доставлен туда принуди­тельно из Египта.

Между этим земным трехмозговым существом Хамоли-надиром и мной установились почти дружеские отноше­ния.

Он был одним из тех ученых, в общем организме кото­рого не были полностью атрофированы факторы для им­пульсов трехмозговых существ, перешедшие к нему по на­следству, и, кроме того, оказалось, что в нем была разви­та ответственность.

Необходимо отметить, что в Вавилоне было тогда мно­го ученых существ этого рода.

Хотя Хамолинадир появился и воспитывался, чтобы стать ответственным существом в Вавилоне, к тому же происходил из расы существ, называвшихся «ассирийца­ми», однако он стал ученым в Египте, где в то время су­ществовала наивысшая школа на Земле, называвшаяся «Школой Материализации Мысли».

Когда я впервые встретил его, он уже имел свое «я» — что касается того, что именуется «автоматически психи­ческого функционирования» его общего организма, —- в максимальной устойчивости для трехмозговых существ планеты Земля, благодаря чему, во время так называемо­го «бодрствующе-пассивного-состояния», имел весьма оп­ределенно выраженные бытие-проявления, как, например, «самосознание», «справедливость», «чувствительность вос­приятия», «бдительность» и т. д. :

Я начал ходить с Хамолинадиром на различные «со­брания» ученых существ и слушал всякого рода «докла­ды» об этом самом вопросе, который был тогда «вопросом дня» и явился причиной «возбуждения-умов-всего-Вавило-на».

Мой друг Хамолинадир также весьма сильно волновался по поводу упомянутого «жгучего вопроса».

Его смущал тот факт, что как уже существовавшие, так и многие вновь появившиеся теории, несмотря на полную противоположность доказательств, были одинако­во убедительны и правдоподобны.

Он говорил, что теории, в которых доказывалось суще­ствование души, излагались весьма логично и убедитель­но, и подобным же образом отрицающие ее излагались не менее логично и убедительно.

Чтобы ты, мой мальчик, мог поставить себя на место того симпатичного ассирийца, я должен сказать тебе, что вообще на твоей планете, тогда в Вавилоне, равно как и сейчас, все теории по этому вопросу, как они говорят о «потустороннем», или любому другому «разъяснению-в-де­талях» какого-либо определенного «факта» придуманы теми трехмозговыми существами, в которых большинство из последних свойств органа Кундабуфер полностью вы­кристаллизовались, в результате чего в их организме ак­тивно функционирует то бытие-свойство, которое они сами называют «хитростью». Вследствие этого, они созна­тельно —. конечно, сознательно только с такого рода разу­мом, как и у них — и, кроме того, просто автоматически постепенно приобретают в их общем организме способ­ность, к «отметке» слабости психики окружающих существ, подобных им самим; и эта способность постепенно образует в них данные, которые дают им возможность временами ощущать и даже понимать своеобразную логи­ку существ вокруг них, и согласно этим данным они при­думывают и предлагают на обсуждение одну из их «теорий», касающихся того или иного вопроса; и потому что, как я уже говорил тебе, у большинства трехмозговых существ, вследствие ненормальных условий обычного бытие-существования, установленных ими самими, бытие-функ­ция, называемая «инстинктивно-ощущать-космические-ис-тины», постепенно атрофируется, то, если кому-либо из них случается посвятить себя детальному изучению ка­кой-либо одной из этих «теорий», он вынужден, хочет этого или нет, принять ее всем своим организмом.

Итак, мой мальчик, уже семь месяцев спустя после на­шего прибытия в город Вавилон я однажды пошел с моим другом Хамолинадиром на так называемую «общию-кон-ференцию-ученых».

Эта конференция была созвана учеными существами, насильно собранными там персидским царем, который к тому времени уже преодолел свою манию в отношении науки «алхимии» и забыл о ней, но присутствовали и многие ученые из других сообществ, которые добровольно собрались, по их словам, «ради науки».

На «общей-конференции-ученых» докладчики говорили по жребию.

Мой друг Хамолинадир также должен был выступать и, следовательно, тянул жребий; ему выпал пятый.номер.

Все его предшественники либо сообщали о новых «теори­ях», которые они придумали, либо критиковали теории уже существующие и известные каждому. Наконец, насту­пила очередь этого симпатичного ассирийца. Он поднялся на так называемую «кафедру», и тут же служитель вывесил тему его доклада. В то время был такой обычай. Темой его доклада была «неустойчивость-человеческого-Разума».

Сначала Хамолинадир рассуждал о природе структуры, которую, по его мнению, имеет человеческий «головной мозг», и в каких случаях и каким образом впечатления воспринимаются мозгом других людей и как после опре­деленного, что называется, «согласования» между всеми, их конечные результаты воздействуют на данный голов­ной мозг.

Он говорил поначалу спокойно, но чем дальше, тем бо­лее возбужденным становился его голос, пока не возрос до крика, когда он начал критиковать Разум в человеке. Справедливости ради скажу, что он безжалостно критико­вал и свой собственный.

Слишком возбужденно, но тем не менее логично и убе­дительно он продемонстрировал неустойчивость и непосто­янство Разума человека и детально показал, как легко до­казать и убедить этот Разум во всем, что угодно.

Сквозь истеричные выкрикивания моего друга можно было слышать его рыдания, однако он продолжал: «Каждому человеку, а также, конечно, и мне, легко доказать все, что угодно: все, что необходимо знать, это какие тол­чки и какие ассоциации возникают в другом человечес­ком мозгу в то время, когда доказывается та или другая «истина». Очень легко можно доказать человеку, что весь наш мир и, конечно, люди в нем — не что иное, как ил­люзия, и что подлинность и реальность мира является «мозолью», и мозолью, растущей на большом пальце на­шей левой ноги. Кроме этой мозоли, абсолютно ничто не существует в мире; все только кажется, да и то лишь « психопатам-в-квадрате ».

В этом месте его речи один служитель предложил Ха-молинадиру чашу с водой. Он с жадностью выпил и про­должил говорить, но теперь более спокойно. Он сказал да­лее: «Возьмите меня для примера: я не являюсь обычным ученым человеком. Я известен всему Вавилону и людям других городов как чрезвычайно ученый и мудрый чело­век.

Я закончил курс обучения более высокий, чем тот, ко­торый ныне существует на Земле и который вр