Регистрация  |  

Архимандрид Рафаил

Дарвинизм и перевоплощения

Эскимосы считают что люди произошли от медведя. Индусы создали грандиозную и тщательно систематизированную картину духовной эволюции, похожую не то на роман, не то на картотеку актов и протоколов о том, как душа из-за тяготеющей над ней кармы воплощается в растения, в животных, в минералы. Эта теория перевоплощений характерна для современной теософии и антропософии.

Тертулиан писал о философах-пифагорийцах: “Они не употребляют мясо, опасаясь вместе с жарким съесть своего предка”.

Один из средневековых бардов сложил песню: “Я был петухом, затем козлом, а теперь я сэр Ланцелот”.

Жители некоторых областей Индии подошли к дарвинизму еще ближе. Они указывают на обезьян как на своих предков...

Если в пантеистических религиях принципом эволюции и перевоплощения зверей в человека (и обратно) является духовный потенциал, который человек стяжал в течение земной жизни, то дарвинизм основой эволюции считает отбор, то есть выживание в процессе борьбы более приспособленных организмов.

Итак, дарвинизм поразительно похож на теорию метампсихоза, только перевернутую вверх ногами. Если метампсихоз основой перевоплощений считает духовное начало, образующее в зависимости от своего нравственного состояния (кармы) соответствующие ей материальные формы, то дарвинизм говорит о физической эволюции, обусловленной материальными факторами; притом сама психика рассматривается как продукт материи. Если для метампсихоза душа является формообразующей силой, то для дарвинизма организмы как формы произошли в результате борьбы за существование и естественного отбора.

Сущность дарвинизма заключается в следующем: в борьбе за существование большим шансом выжить обладают организмы, имеющие так называемые полезные признаки. Эти полезные признаки возникают случайно, но закрепляются потому, что обладатели этих признаков оказываются более приспособленными к внешним условиям существования. Эта борьба ведется в двух направлениях: с внешними экстремальными условиями и с особями внутри самого вида. Фактором сохранения вида и рода является также способность к воспроизведению многочисленного потомства. Итак, Дарвин в основу эволюции положил борьбу, в которой происходит безжалостный отсев, уничтожение менее приспособленных к условиям борьбы, и выживание победителей. Доказательством своей гипотезы Дарвин считал сходство между живыми организмами и произвольно построил эволюционную лестницу, на нижней ступени которой находится амёба, а на верхней стоит человек.

ХIХ век переживал духовный кризис. Это был век позитивизма и материализма. Один из ученых ХХ века говорил: “Мы можем позавидовать ученым ХIХ века. Из-за ограниченности и скудости знаний им все казалось ясным и понятным, а ученые ХХ века стоят на берегу океана неизвестного”.

В религиозном отношении интеллектуальная элита была отторгнута от Церкви и металась между крайним спиритуализмом и плоским эмпиризмом.

Идеалистическая философия поднялась в своем пантеистическом варианте до вершины в системе гегельянства, а затем оказалась перед пропастью. Из разложения идеалистической философии гегельянства возник диалектический материализм. Большинство ученых этого периода оказывалось пантеистами и агностиками. Теория Дарвина соответствовала духу времени. Поэтому она была так легко принята, хотя многие серьезные ученые сразу же отвергли ее, указав на ее беспочвенность и ненаучность.

Доказательством своей теории Дарвин считал: 1) сходство между организмами; 2) способность искусственного разведения новых пород животных и птиц, например, собак и голубей; 3) окаменелости доисторических животных. Самого человека Дарвин считал потомком африканской обезьяны. Все это не могло не импонировать марксизму. Человек как вид зверя — прекрасный материал для пролетарских революций. Теория Дарвина помогала внушить людям, что в человеке нет никакого высшего начала, что нравственность — относительное понятие, что человек — это обезьяна, спустившаяся с ветвей дерева на землю и сделавшая себе дубину для охоты, что между человеком и зверем нет принципиальной разницы. Эта теория обесчеловечения человека соответствовала тому веку, о котором Блок сказал: “Век ХIХ железный, воистину жестокий век”.

В дарвинизме борьба и война, победа сильного и гибель слабого представлялись как объективный закон эволюции, то есть движущая сила цивилизации и прогресса. Теперь рассмотрим внутренние противоречия дарвинизма, которые лишают его ложного ореола законченной научной системы и позволяют нам рассматривать его как гипотезу, порожденную больной и извращенной фантазией.

1. Сходство не может быть рассмотрено как доказательство происхождения. При желании можно найти сходство между любыми двумя предметами, существующими в одной среде.

2. Метод отыскания общего происхождения и заимствований друг от друга по принципу внешнего сходства имел место в других науках, в частности, в литературоведении (сравнительно-историческая школа).

Однако этот метод оказался бесперспективным и ложным. Литературные сюжеты, совершенно независимые друг от друга, возникали и повторялись у народов, которые не могли иметь непосредственного общения; у писателей, которые не могли быть знакомы с творчеством друг друга. Не заимствования, а сходство внешних условий, общность культурной среды и идеи определяют содержание и формы фольклора и литературы. Поэтому исторические экскурсы с поисками литературных прототипов считаются бесплодным сизифовым трудом, а концепции “заимствований” безнадежно устарели. Ученые облавы с целью обнаружить универсальный плагиат провалились.

Ремесла и искусство создали предметы человеческого обихода, имеющие сходство, однако вовсе не являющиеся развитием или модернизацией одного или нескольких из них. Можно найти сходство между печной трубой и крепостной башней, между столом и беседкой. Но это не значит, что башня имела своим прототипом трубу, беседка произошла от стола, а вилы для сена — от вилки.

Сходство между живыми существами свидетельствует об общих условиях, в которых живут организмы на земле, об общих функциях живого организма: питание, движение и так далее. Но вывести из этого принцип эволюционного развития значит исходить не из фактов, а из предвзятой идеи, действительное заменить желаемым, реальное — гипотетическим. Итак, сходства ничего не могут доказывать, кроме самого факта сходства. Эволюция предполагает длительный процесс. Дарвинизм говорит о медленном изменении видов. Так называемый “полезный признак” Дарвина должен развиваться постепенно в течение времени, охватывающего многие поколения. Между тем этот случайный признак может быть полезным только тогда, когда он вполне развит. Иначе он будет не только не полезен, но и обременителен для организма, как какой-нибудь случайный прыщ, который возникает на месте крыла или какой-нибудь затвердевший отросток вместо руки или ноги. Он не сможет помочь организму в борьбе за существование, напротив, будет ненужным балластом для организма, аномалией и уродством, отягощающим его. Поэтому принципы длительной эволюции и возникновения полезных признаков исключают друг друга.

Совершенно непонятно, почему какой-то случайно возникший пупырышек или отросток, возникший на теле организма и ненужный для него, должен закрепиться и передаться по наследству, между тем как случайные отклонения и аномалии бесследно исчезают в следующем поколении. Этот неприятный факт дарвинисты обходят молчанием.

Принцип дарвинизма — приспособляемость и размножение как основа эволюции — не выдерживает никакой критики по следующей причине. Наибольшей способностью к размножению и выживанию в трудных условиях обладают не высшие организмы, а грибы и споры. После пожаров, землетрясений, извержений вулканов, уничтожающих живые существа, избегали гибели низшие виды насекомых, грибы и споры. Эти организмы, по теории Дарвина, наиболее приспособлены к жизни, наиболее совершенны, и поэтому эволюция, основанная на принципе взаимной борьбы и выживания, должна была остановиться на них. Если следовать теории Дарвина, то идеальный организм — это насекомые вроде клопов. Высшие существа более хрупки и уязвимы, поэтому в борьбе за существование должны проигрывать. В борьбе за существование примитив побеждает более высокую организацию как в природе, так и в человеческом обществе. По теории Дарвина, развитие выше примитивов было бы обречено на уничтожение, битву за жизненное пространство выиграли бы низшие существа. Поэтому теория Дарвина не может объяснить, почему возник человек, рождающий несколько детей за свою жизнь, между тем как насекомое откладывает тысячи яичек, а рыба мечет еще большее количество икринок. По теории Дарвина, развитие высших организмов должно являться аномалией или регрессом.

Два главных принципа теории Дарвина совершенно не обуславливают ход эволюции как одностороннее направление от низших форм к высшим, от простого к сложному. Напротив, во многих условиях, особенно непривычных и экстремальных, преимущество может оказаться за более грубыми и примитивными организмами. Поэтому следует допустить в процессе приспособления инволюционный подход от высшего к низшему. Часто в борьбе за существование низшие организмы побеждают высшие, как в истории человечества дикие кочевники уничтожали цивилизованные государства. Притом то, что мы называем низшими существами, — вовсе не простые и элементарные существа. Одна живая клетка имеет более совершенную структуру и производит более сложную работу, чем химический агрегат, поэтому грибы, споры и насекомые с точки зрения плана и целесообразности их структур не уступают высшим. Теория Дарвина говорит о приспособлении. Но приспособление может идти по нисходящим-восходящим линиям, поэтому вывод о непременной эволюции вовсе из нее не вытекает. С точки зрения теории дарвинизма непонятно отсутствие промежуточных видов как среди живых существ, так и среди ископаемых остатков. С точки зрения Дарвина совершенно непонятно отсутствие промежуточных форм между обезьяной и человеком. Если они были, то почему исчезли со всей территории земли? Какая фатальная сила уничтожила их? Почему остались жить обезьяны и люди, а промежуточное звено исчезло? Разве в каких-либо климатических зонах земли не осталось благоприятных условий для их обитания?

Если говорить о внутривидовой борьбе, то по самой же теории эволюции людей в доисторические времена было настолько мало, что они не могли истребить друг друга в борьбе за поиск пищи; в то время человечество не могло истребить ни один вид существ на земле. Совершенное отсутствие полузверя-получеловека во всех климатических поясах от экватора до тундры, во всех местностях от пустынь до альпийских лугов, на всех континентах и на островах, заброшенных в просторы океана, говорит о шаткости теории Дарвина, о неправдоподобии его гипотезы. Ведь не могли же эти существа ни с того ни с сего погибнуть, покончить свою жизнь коллективным самоубийством, чтобы подорвать авторитет теории Дарвина!

Энгельс приветствовал теорию Дарвина, он говорил, что в этой теории материализм нашел свое научное подтверждение. Странная фраза для человека, который до опубликования теории Дарвина называл диамат — научным мировоззрением. Теперь же он признает, что до теории Дарвина материалистическую систему нельзя было представить научно обоснованной. На самом деле дарвинизм импонировал марксизму, потому что и тот и другой провозглашает принципом развития беспощадную борьбу. Прогресс и эволюция по Дарвину — это победный марш победителей по трупам и костям побежденных. Мы появились на свет потому, что наш предок обладал более мощной челюстью, чем другие особи его стаи, и мог загрызть в борьбе за существование (добыча пищи и размножение) своих противников и соперников. Теория Дарвина — это признание права на убийство слабого сильным, это — апология жестокости как естественного процесса.

В 1915 году турецкое правительство, возглавляемое так называемым “триумвиратом”, решило покончить с армянами как с нацией. Сохранилась стенограмма совещания об этом чудовищном преступлении. Один из членов “триумвирата”, врач по образованию, прямо ссылался на теорию Дарвина и утверждал, что более сильные организмы не только могут, но и должны уничтожать более слабых в борьбе за существование. Следовательно, геноцид армян вполне оправдывается теорией Дарвина. Его речь вызвала одобрительный смех всех присутствующих. Вопрос об уничтожении полутора миллиона армян был решен ссылкой на Дарвина. Что касается самого дарвинизма, то он представляет из себя ряд искусственно соединенных гипотез, не имеющих фактического подтверждения. Теория Дарвина игнорировала вопрос происхождения жизни вообще. Дарвин даже утверждал, что его теория не может оскорбить религиозного чувства верующих, так как простейшие организмы могли быть созданы Богом. Но на самом деле теория Дарвина логически ведет к атеизму. В этой теории нет места для Бога. Невозможно рассматривать происхождение видов без вопроса о происхождении жизни.

Переход от неживой материи в живую экспериментально не подтвержден, — ни в самой природе, ни в лаборатории не создана из неживой материи живая клетка. Мысль о сотворении простейших форм Богом предполагает определенную цель и план будущего развития, а это несовместимо со случайным, “каузальным” характером теории Дарвина. Сам Дарвин писал в своих дневниках, что он безболезненно потерял веру в Бога. Следовательно, его теория эволюции, как и всякая материалистическая теория, держится на недоказуемом и противоречащем всей теории науки постулате: мертвое рождает живое. Дарвин говорит о развитии многоклеточных организмов из одноклеточных, что противоречит элементарному закону логики — следствие не может быть больше причины. Теория эволюции предполагает постепенный переход из одного вида в другой, между тем виды строго ограничены. Дарвин выражал надежду, что этот пробел восполнит геология, которая поможет обнаружить останки существ, являющихся звеньями между видами. Но, во-первых, почему эти существа должны были умереть, а во-вторых, вопреки прогнозам Дарвина, такие останки до сих пор не найдены. Затем, всякий организм есть целесообразная замкнутая система; отклонение от нормы — это не полезные признаки, а болезнь. Дарвин смешал два понятия: приспособление и превращение. Приспособление не изменяет характеристик вида. Одним из главных доводов Дарвина было разведение домашних пород животных: голубей, собак и так далее, но когда животные дичали, то есть не происходило искусственной селекции, то через несколько поколений они возвращались к одному типу; так, дикие голуби приобретают одну окраску, одичавшие собаки в Австралии превратились в одну породу, то есть искусственные признаки не закрепляются, а исчезают, что противоречит теории Дарвина.

Во всем мире мы видим гармонию и целесообразность. Как из хаоса могла возникнуть гармония и система? Материалисты говорят — случай. Но, во-первых, как случай может иметь творческую силу и разумное следствие? Во-вторых, как случай мог объять собой всю Вселенную, существующую по точным законам? В-третьих, если бы вдруг случай создал мировой порядок, то кто бы хранил этот порядок, чтобы он, случайно и бессмысленно возникнув, снова не превратился бы в хаос?

Яндекс.Метрика